Потертые «джины»

Как! Вы еще не видели джинсы Владимира Мединского? И не имели счастья любоваться потертостями штанов, принадлежавших Сергею Шнурову и Владимиру Преснякову? Да вы с ума сошли! Прикосновение к лейблам заставляет трепетать сердца самых утонченных эстетов.

Яркое событие культуры общества потребления. В Московском Гранатном дворе проходит выставка «Джинсы как культ».

Спешите видеть обворожительный деним в рамочках и за стеклом. Все то, за чем гонялись люди советской страны в 70-80-х годах прошлого века, приобрело статус экспонатов.

У посетителей выставка вызывает много воспоминаний и ассоциаций. Ведь нереализованная мечта о джинсах обернулась крахом большой страны. Брюки модных брендов стали символом неудовлетворенных потребительских желаний, всеобщего дефицита и провозвестником грядущих перемен в советском обществе.

Многие отцы российского капитализма начинали с того, что делали «варенки» в домашних условиях или строчили на швейных машинках «монтану», используя поддельную фурнитуру. Потом, повзрослев, они начали дело посерьезнее: стали обещать народу джинсово-кроссовочное изобилие в обмен на быстрые рыночные реформы и приватизацию. Торговые границы не просто открыли, их фактически упразднили. И «счастье» затопило страну. Безбрежным потоком к нам хлынули Levis, Wrangler, Lee, Rifle…

Партократы были большими стратегами по части международной политики, с трудом зарабатываемая валюта шла на поддержание дружественных правительств развивающихся стран, им прощались долги. Но к чему привело нежелание тратить доллары на одежду «оттуда» и развивать легкую промышленность по тамошнему образцу, мы увидели в конце 80-х. На пустом месте из джинсов сделали культ, а потом, под предлогом насыщения рынка импортом, переформатировали всю страну.

Знали бы партократы, чем грозят им эти дефициты, завозили бы «Монтану» вагонами. Но ума не хватило.

Представления о том, что за границей все лучше, а у нас полный отстой, завладело умами и запустило цепную реакцию.

Пока мы гонялись за коттоном, Запад уже пересматривал ценности общества потребления и высмеивал их в искусстве. Кстати, будучи несколько раз в Америке, я с удивлением обнаружил, что джинсы там не столь популярны, как в нашей стране. Мужчины и парни предпочитают брюки из чистого хлопка, в стиле casual, а все джинсовое производство штаты вывели в такие страны, как Египет и Мексика.

Известный рязанский шоумен Игорь Крысанов написал остроумную повесть «Коттон из Хошимина», которая, несомненно, содержит важнейшие черты портрета поколения 70-х – 80-х. Увлекательно и с юмором автор рассказывает о том, чем являлись для подростков того времени джинсы, как их доставали, какие комбинации придумывали, как шили самопальные штаны, чтобы оптом толкнуть спекулянтам.

Так жила далеко не вся советская молодежь, а лишь некоторые ее слои, скажет кто-то. Но во-первых, эти слои были довольно массовые, а во-вторых, не только в этом смысл повести. Духовный вакуум заполнял подрастающее поколение 80-х, чей крик отчаяния позже выразился в песне Цоя «Мы ждем перемен».

Перемен и вправду ждали, но вряд ли таких, какие пришли на смену «брежневскому застою». Ловкие барыги, толкавшие на рынках джинсы, постепенно сменили их на респектабельные костюмы. Одним доставались штаны модных брендов, другим акции заводов и фабрик. Джинсовый символ свободы оказался обманкой, как тот самый коттон из Хошимина в повести. И если знать этот бэкграунд, то джинсы в рамочке на выставке воспринимаются как большая иллюзия и обманутые надежды. Так папуасы отдавали золотые самородки будущим колонизаторам в обмен на стеклянные бусы.

У нынешних подростков и молодых людей я не замечаю того преклонения перед брендами, которое было у нас. По-моему, студенты не слишком морочат себе голову, штаны какой фирмы надеть – лишь бы сидели хорошо. Они не будут переплачивать за этикетку, кружившую головы джинсовым мальчикам и девочкам 80-х. Они тоже потребители (и еще какие!), но более практичные и рациональные. Наверное, у них просто больше возможностей для реализации в разных областях. Им уже не кажется, что обладание вещью повышает социальный статус. И символы свободы у них другие. Как и представление о ней.

Еще немного, и поймем окончательно, что не в деньгах счастье. И тогда вынем из золоченых рамочек доллары, евро и рубли. Будем любоваться чем-нибудь великим и совершенным, постепенно уподобляясь этому.

Потому что есть в жизни один тайный закон – его знали все жрецы, шаманы и мудрецы от сотворения мира. И закон этот гласит: человек становится тем, на что он смотрит.

Димитрий Соколов (текст)