Синдром лягушки- путешественницы

Иногда очень хочется квакнуть: «Я лечу!», а потом будь что будет

Надеюсь, что учитель истории 51-й школы Сергей Валентинович Логинов не обидится на меня за то, что я решила обнародовать его признание. Да и чувство это знакомо многим.

Человек он очень скромный, относящийся к себе критично, с некоторой долей иронии. Да, когда учился в институте, ходил на занятия факультета общественных профессий, интересовался СТЭМовскими делами. Но сказать, что очень был увлечен театром, чувствовал в себе определенное призвание… Нет, этого не было. И тем не менее С.В. Логинов почти 35 лет руководит школьным театром, получившим в свое время непритязательное название «Лоскут», который едва ли не каждый год побеждает или завоевывает призовые места в городских и всякого другого уровня конкурсах. Разве такое может быть? Оказывается, может.

Сначала было шоу

Где-то в 1984-м, на излете эпохи «застоя», учителей истории очень ценили в системе образования. Ведь, главным образом, они были призваны формировать у молодого поколения активную жизненную позицию, уметь защищать свои взгляды в споре с теми, кто отклоняется от линии партии и правительства.
Недавний студент и комсомолец-общественник Сергей Логинов организовал в новой 51-й школе политический клуб. Дело не очень пошло. Тогда обсуждение важных и острых вопросов решили ставить – получился политический театр. Так что, как предположила я, появлению столь любимого сейчас жанра шоу (многими столь же и нелюбимого) Сергей Валентинович вольно-невольно поспособствовал… С чем он после некоторых раздумий согласился.

И весело, и серьезно

В стране между тем разворачивалось куда более мощное «шоу» – перестройка. Были открыты многие шлюзы, что и радовало, и пугало. (Анекдот того времени: «Вы читали статью в «Правде»? Ой, по телефону об этом нельзя»…) Школьные артисты пытались «бежать» в ногу со временем – например, вслед за появлением телевизионного «Прожектора перестройки» они переделались в агитбригаду… И все равно время обгоняло.
Тогда, не мудрствуя лукаво, решили остановиться на театре миниатюр. Директор Ольга Николаевна Маслюк, провозгласившая краеугольным камнем воспитательной работы «педагогику общего дела» Игоря Иванова, очень ценила театральные средства воздействия на детей. Миниатюры часто сочиняли сами ребята, но главным сценаристом был, конечно, Логинов, который бесстрашно переделывал, вгоняя в нужные рамки порой даже очень солидных авторов.
Но больше всего материала для сценок – веселых, добрых, но «с перчиком», как миниатюры «Ералаша», давала школьная жизнь. Взять те же коммунарские сборы, на «станциях» которых делали рука об руку свое «общее дело» дети и взрослые – на чем тут «оттянешься»? А если сбор посвящен, скажем… Году собаки?.. За давностью лет Логинов не смог привести мне какие-то детали, но помнит точно, что Ольга Николаевна смеялась до упада.
Вот эти вдохновенные моменты, когда всем одинаково комфортно, весело, хорошо, заставляли Сергея Валентиновича вспомнить услышанное где-то о синдроме лягушки-путешественницы… Или подбодрить себя чем-то наподобие: «Ай да Логинов! Ай да сукин сын!».

«Надо ли, смогу ли?»

Но в начале 90-х были у него и грустные настроения. Менялось все, в том числе и взгляды на историю – «Чему же я тогда учил?» Засилие видео наводило на мысль о конце кино, телевидения, театра. В том числе и его студии. Однажды он сказал десятиклассникам: «Следующий год у вас будет очень трудным, надо готовиться к выпуску – давайте закроем наш театр». А они воспротивились: «Нет, мы хотим уйти из школы достойно, чтобы о нас помнили».
Класс, который он через год набрал, снова стал его театром – общим делом учителя и учеников.
Но к тому времени он уже отчетливо понимал, что ему не хватает ремесла режиссера. Сценарии вроде бы и неплохие, а как объяснить ребятам, что надо делать на сцене?

Критик и единомышленник

– И тут мне судьба послала Татьяну Николаевну Кучину, – говорит Логинов, – имеющую режиссерское образование, актерский опыт. Она сама предложила: «Вы не будете против того, чтобы объединить наши усилия?» И первым делом стала объяснять мне театральные азы. Показываю ей сценарий, который кажется мне неплохим. Она мне: «Его нельзя ставить – здесь нет конфликта». Я возмущаюсь: «Зачем конфликт»? Она элементарно доказывает мне свою правоту. Или «правит» мое творение прямо на репетиции: «Вот этой сцены быть не должно… Этому персонажу здесь надо помолчать»… Так мы и работаем.

Зачем он – театр?

– Кого вы принимаете к себе?
– Всех, кто пожелает, никакого отбора нет. Остается примерно половина. Заметным, ярким сразу выпадают первые роли, это их радует, поддерживает. Другие вынуждены ограничиваться малым участием – что называется: «Кушать подано». Это бывает для них тяжело, но многие терпеливо ждут своего звездного часа – надо сказать, что и при этом они очень полезны театру.
Однажды учительница привела к нам девятиклассника Рому Горбачева: «Очень хочет играть». Для пробы попросили его прочитать монолог Хлестакова. Очень трудный монолог – это где про «тридцать пять тысяч курьеров»… Сначала читал с подъемом, все заинтересованно слушали… А потом как-то выдох­ся, стал забывать слова, сбился и ушел со сцены под вежливые аплодисменты. Я потом осторожно спросил его: «Рома, будешь к нам ходить?» Он даже удивился: «Конечно», так много значил для него театр. Но довольно долго был на незначительных ролях. А потом обрел форму, и некоторые даже стали удивляться: «Почему вы не даете ему главные роли?» Но он своего часа дождался. Мало того, выбрал себе артистическую карьеру, и сейчас один из ведущих актеров нашего облдрамтеатра.
– Но это, как я понимаю, единичный случай. А что выпадает на долю других, которые выбирают иного рода профессии?
– Они остаются такими же, какими были у нас: раскованными, свободными, и это им очень помогает в жизни. Некоторые продолжают играть и после окончания школы. Даже попросили однажды поставить для них спектакль. «Встречный вальс» он назывался – про судьбу детей после окончания школы. Очень трогательная была постановка.
В последние годы школьный театр все больше уходит в классику: поставили «Кражу» – по повести Виктора Астафьева, спектакль «Красные яблоки» по рассказу Валентина Распутина, получивший Гран-при на показе в Москве. Один авторитетный критик назвал его классической русской драмой.

А прежде всего – учитель

Мы встречались с С.В. Логиновым в последний школьный день учебного года, школа готовилась к выпускному балу, кто-то уже отдыхал. Поэтому я, наверное, так и не дозвонилась до Т.Н. Кучиной, с которой очень хотелось поговорить. Собирался на отдых в свой заветный «домик в деревне» и Сергей Валентинович, увозя с собой, между прочим, кучу книг для будущих сценариев.
– Над чем работаете? – спросила я.
Он ответил виновато, как неуспевающий ученик:
– Работать еще не начинал, а предстоит написать, наверное, больше десятка сценариев, ведь Татьяна Николаевна обязательно что-то забракует…
Я ничего не написала об учителе Логинове, но когда сказала в редакции, что поеду к Сергею Валентиновичу, лицо нашего фотокорреспондента Александра Королева просветлело:
– Это мой преподаватель… Передайте ему привет. Он – замечательный…

Татьяна Банникова
Фото из архива
театра «Лоскут»