Тревожный вид из окон

Недавно гуляла по малознакомому для меня рязанскому микрорайону Приокский. Хотелось посмотреть на него не с центральных улиц, а изнутри.

Глаз журналиста сразу выхватил не самые благоустроенные дворы, покрытые одуванчиками, полуразваленные двухэтажные бараки – и новенькие высотки, стоящие во дворах прямо за ними. И тем не менее поймала себя на чувстве, что хочу вернуться сюда вновь: очень уютно.

Приокский – это и утопающий в белом цвету частный сектор, и буйная зелень заросших крошечных сквериков на улицах Культуры и Медицинской, и так и тянущие присесть с книжкой скамейки на бульваре на улице Карла Маркса. Если вам нужна порция вдохновения, ностальгии, дворики советских времен, атмосфера остановившегося времени – вам сюда.

Несомненно, место жительства в сильной степени влияет на самоощущение человека. Три десятка лет назад появился термин «видеоэкология». Представители этой области знания говорят о том, что разнообразие цветов, элементов, затейливых, «природных» линий в городском пространстве – это залог нормального самочувствия, в прямом смысле источник жизненных сил жителей.

Меня в уныние вводят облицованные плиткой панельные высотки Канищева. Но, оказавшись среди современной многоэтажной застройки, да хотя бы на улице Чапаева напротив Центрального рынка, понимаешь, что Канищево – настоящий многоэтажный рай. В большие пространства между домами там аккуратно, пусть однообразно, советскими строителями вписаны детские сады и школы, всё – в буквальном смысле в шаговой доступности. О такой роскоши, как продуманная социальная инфраструктура, в эпоху точечной застройки, когда в ограниченное пространство всеми правдами и неправдами пытаются впихнуть максимальное число этажей, остается только мечтать. Огромное количество плоскостей, ребер, прямых углов вгоняет в тревогу. Ни неба, ни зелени, ни горизонта.

Прошлым летом мне пришлось работать во время визита в наш регион заместителя министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ Андрея Чибиса. Федеральный чиновник приезжал с проверкой хода капитального ремонта многоквартирных домов. Он обратил внимание рязанских коллег на «мелочи»: по одному адресу посоветовал спрятать кабели, проходящие по свежевыкрашенному фасаду, по другому – убрать обломок ржавой трубы, торчащий сбоку от входа в подъезд. «Вот всё вроде сделали, а трубу оставили. И ребенок, каждый день проходя мимо, будет ее видеть и будет считать, что это – нормально», – сказал замминистра.

Даже на уровне подсознания визуальный ряд, что мы ежедневно видим перед собой, сильно воздействует на нашу психику, задает образ мышления. Вспоминая этот разговор, я с ужасом представляю себе, как ощущают себя дети, которые гуляют на дворовых площадках, поднятых на уровень второго этажа (на первом – парковки) и отгороженных металлической сеткой. Такие появились в нашем городе в современных новостройках, например, в районе вокзала «Рязань-1». С одной стороны – безопасность и рациональное использование пространства, но с другой – абсолютная закрытость, отгороженность от окружающего мира.

А что можно подумать о рязанцах, оказавшись в историческом центре города? Зайдя как-то за фасадную линию домов по улице Соборной, я содрогнулась. За зданием бывшего «Детского мира» – настоящая помойка с остатками полусгивших деревянных строений. Вот тогда я впервые с благодарностью вспомнила несколько хаотичных новостроек, занявших собой неприглядные пустыри…

Конечно, всем нам, живущим в городе, придется привыкнуть к тому, что вокруг все постоянно меняется. Земельные споры, столкновение крупных экономических интересов, не всегда оправданные действия городских властей, отсутствие общего плана формирования городской среды – мы в большинстве случаев не в силах на все это повлиять. От асфальта и бетона нам никуда не деться. Когда-то цивилизация из двух возможных путей пошла по пути урбанизации. Мы выбрали жизнь в искусственной, созданной человеком среде, которую пытаемся приспособить под наши нужды. Вот только стремление к красоте, которая «спасет мир», все равно никуда не делось. Потому сажаем цветы и кустарники под окнами и при первой возможности спешим за город, где дышится так легко.