Хорошо там, где мы есть

В Бурятии туристы переосмысливают известные поговорки

Достаточно приехать в этот край, чтобы убедиться: приятные ожидания и действительность не расходятся друг с другом.
Как при рождении нам даются имена, так в жизни нам даются города. Незнакомые, чужие и далекие, они манят нас какой-то загадкой. Наше желание побывать в них крепнет, и мы отправляемся в дорогу с рюкзаком туриста за плечами. Вспоминается Александр Грин: «Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов». Если бы знать, как и почему прилетает к нам этот зов…

***

Мы продолжаем знакомить наших читателей с возможностями событийного туризма России. И на этот раз побываем в столице Бурятской республики, в городе Улан-Удэ, став свидетелями уникального национального праздника – подношения десяти драгоценностей XII Пандито Хамбо-ламе Дорджо Итигэлову, поклониться которому приезжают паломники со всего мира. Мастера культуры и самодеятельные артисты дарят плоды своего творчества необычному человеку. Дело в том, что земной путь Хамбо-ламы закончился более 90 лет назад. Но он до сих пор восседает в храме на почетном троне и помогает людям.

***

Каждый гость в Бурятии считает своим долгом побывать в Иволгинском дацане – духовном центре буддийской традиционной сангхи России. Приезжают сюда как последователи учения Будды Шакьямуни, так и обычные миряне, которые хотят почувствовать своеобразие одного из самых сакральных мест в стране.
Паломники в блестящих одеждах с узорами приехали из Монголии. До нее, кстати, всего восемь часов езды на автобусе. Дожидаются своей очереди, чтобы войти во дворец, где пребывает главная святыня – нетленное тело Хамбо-ламы Итигэлова.
Бурятский лама прославился при жизни как один из выдающихся духовных подвижников, строитель буддийских храмов, автор философских трудов и фундаментального исследования по тибетской фармакологии. В 1927 году в состоянии глубокой медитации он ушел в нирвану и завещал ученикам извлечь свое тело через 75 лет. Ламы несколько раз поднимали саркофаг и убеждались в том, что Хамбо-лама Итигэлов остается в той же позе, что и при захоронении, то есть сидя в медитации, а тело не подавало признаков тления.
В дацане для Хамбо-ламы возвели дворец, и теперь к нему приезжают из десятков стран мира, просят о помощи, совета в решении трудных вопросов, получают чудеса исцеления. Он восседает на троне, внутри стеклянной камеры. Мы зашли в храм вместе с туристами из Китая. Узнав, что я из Рязани, они дружественно закивали, давая понять, что наш город им знаком. Ежегодно в столице Бурятии проходит фестиваль духовной и материальной культуры «Подношение десяти драгоценностей», посвященный Даши-Дорджо Итигэлову. Магтаалы, то есть восхваления, звучали в Улан-Удэ и в самом Иволгинском дацане два дня. Творческие подношения делали певцы, музыканты, мастера народных промыслов, художники и даже артисты цирка. Стадион, построенный на территории дацана, превратился в огромную фестивальную площадку.
Помимо культовых религиозных сооружений, в Иволгинском дацане есть буддийский университет. Монахи живут в скромных деревянных домиках, расположенных тут же. Можно нередко увидеть, что дверь в домик просто прижата палкой и замок отсутствует.

***

По одному из местных телеканалов периодически показывают киножурналы советского времени Восточно-Сибирской студии кинохроники… Но ощущения, что попал в прошлое, не возникает. Улан-Удэ живет современными ритмами, а по благоустроенности и удобству для жителей даст фору городам-миллионникам.

***

Истинное наслаждение доставляет Улан-Удэ любителям пешеходных прогулок. Красотами города с населением менее 450 тыс. человек можно любоваться с разных точек и высот, прогуливаясь по «зеленой миле», протяженность этой тропы – почти четыре километра. Нас она привела на возвышенность, где установлен поклонный крест. Именно на этом месте русские казаки в 1666 году поставили Удинское зимовье, потом острог обнесли стенами, дали ему название Верхнеудинск, а в 1934 году город получил современное имя.
У города интересная топография. Он весь стоит на каких-то холмах. В июне тополиный пух заметает песчаные дворы, которые почему-то тоже очень уютны. И возникает ощущение летящего, быстро меняющегося простора. Я посидел на детских качелях в одном из дворов, посмотрел на залитые солнцем пятиэтажки, уходящие вниз по улице, и почувствовал неземной покой.
Большое влияние на быт и культуру Бурятии оказали декабристы. Сосланные в эти места на поселение, они развернули бурную деятельность – занимались сельским хозяйством и внедряли в него разные новации, воплощали в жизнь просветительские проекты. Благодаря им весь Забайкальский край получил мощную культурную прививку.

***

Как и во многих городах России, в Улан-Удэ тоже есть свой «Арбат». Даже в будние дни он более многолюдный, чем в Рязани. Наверное, буряты стараются по максимуму использовать короткое лето. Солнечные теплые погоды стоят недолго.
Оркестр ветеранов по вечерам играет для пешеходов в основном популярные русские мелодии.
Молодежи на улицах Улан-Удэ столько, что кажется, будто находишься в Китае с его демографическим бумом. Традиционное место встречи молодых – у поющего фонтана. Несколько раз в день площадь наполняется звуками музыки. И не какой-нибудь бездарной попсы, а Вивальди и Чайковского. И это выглядит абсолютно уместным рядом с театром оперы и балета, где находится фонтан. Но даже если на площадях нет фонтанов и скульптур, их не принято занимать торговыми палатками. С лотков на улицах вообще не торгуют, ну разве что сувенирами.

***

На «Арбате» можно подсесть на скамеечку к Антону Павловичу Чехову. Писатель проезжал Верхнеудинск во время своей поездки на Сахалин. Остановился, чтобы сменить лошадей. Осмотрелся и сделал запись в блокноте: «Верхнеудинск миленький городок». Этого оказалось достаточно, чтобы благодарные буряты поставили ему памятник и отлили в бронзе короткое высказывание. Соседнему Иркутску повезло больше. Чехов сравнил его с маленьким Парижем.
Своему становлению и процветанию будущий Улан-Удэ обязан купцам-предпринимателям. Не удивительно, что памятник купцу как магнит притягивает к себе желающих сфотографироваться и потереть его сундук, приносящий достаток.

***

В Улан-Удэ сохранились трамваи. Билет в них дешевле, чем в маршрутках, – 15 рублей. Многие в городе предпочитают этот вид транспорта за его скорость и отсутствие пробок.
А вот большие автобусы перевелись как класс. Зато в маршрутках действует система автоматического объявления остановок. Как только маршрутка приближается к месту выхода и посадки пассажиров, включается оповещение. И платить за проезд нужно в момент выхода. Согласитесь – логично. А нелогично поступать как в Рязани: водитель тронулся с места, сосредоточил внимание на дороге, а его отвлекают передачами за проезд.
Буряты очень любят высаживать цветы и растения. Они все время закапывают в землю какие-то корешки, рыхлят клумбы, пытаясь вырастить на своих бедных песчаных почвах хоть что-то. К городскому и храмовому озеленению активно привлекают молодежь.
Нигде на городских территориях я не увидел отработанных автопокрышек в качестве чаш для цветников. Чему искренне порадовался. Местные жители не считают отходы и мусор красотой, что говорит об их уровне культуре и эстетическом отношении к действительности.

***

В центре города мне попалось типовая четырехэтажка, которую можно заносить в книгу рекордов любого уровня. На доме я насчитал – не поверите! – одиннадцать мемориальных досок, посвященных людям, когда-то проживавшим в нем. Строитель, ученый, балерина, общественные деятели… Наверняка имен будет больше, ведь жизнь продолжается, а свободного места на стене еще очень много.
Одна из классных придумок, которую можно перенять у бурят, – дублировать названия улиц на адресных табличках старыми наименованиями. Несколько таких вывесок я повстречал, смотрится очень достойно. И самое главное – чувствуется уважение к себе, своему прошлому, своей истории. Например, на улице Ленина можно прочитать, что она в разные времена носила названия Трактовая, Большая, Большая Николаевская.

***

Самая распространенная среди местных и популярная у приезжих еда – бурятские буузы. Почему-то их называют еще позы. Кафе с такими вывесками на каждом шагу. Похоже, сервис общепита самый успешно развивающийся сектор местного малого предпринимательства. Причем повара держат марку. В каком бы кафе вы ни заказывали буузы, удовольствие от блюда гарантировано.
Еще один товар с национальным колоритом – унты. Обувь из шерсти северного оленя покупают в основном сибиряки. В городах западнее Новосибирска эти меховые сапожки уже ни к чему, да и цена у них немалая – доходит до 20 тыс. рублей за пару.
Деревянные дома в городе сохраняют свой неповторимый декор. Порой памятники деревянного зодчества не только соседствуют с хайтековскими зданиями, но и элегантно встраиваются в них.

***

Памятник Ленину на центральной площади Советов показывают всем туристам. Такого не найти нигде в России. На постаменте представлена голова вождя весом 12 тонн. Высота монумента – 13,5 метра. Наверное, создатели памятника хотели акцентировать внимание на учении Ильича, которое исходит из головы. А если учение великое, то и голова должна быть огромной. По вечерам возле монумента любит собираться молодежь, это одно из самых популярных мест для велосипедистов и роллеров.
Буряты – народ доброжелательный и неторопливый. Прохожие всегда стараются помочь туристу. Когда спрашиваешь их, а они не знают, как пройти на ту или иную улицу, то могут запросто достать мобильный телефон и начать искать улицу вместе с тобой.

***

Из Улан-Удэ до Байкала, по сибирским меркам, рукой подать. Три часа на автобусе – и ты у берегов священного озера. Байкал поражает не только размерами, но и тем, что шумит как море. В пасмурную погоду, а она здесь не редкость, колорит этой местности выдержан в приглушенных бежево-зеленых тонах, и глазам приятно созерцать этот почти безлюдный покой.
Прибайкальские поселки, как и все сибирские деревушки, выглядят диковатыми и немного сумрачными. Туристам предлагают поселиться в деревянных домиках с частичными удобствами или без оных. Я легко забронировал по компьютеру трехместную комнату за 1300 рублей в сутки, но хозяйка взяла всего 400, объяснив, что номера пустуют и ко мне все равно никого не подселят. Достаточно побыть возле озера всего несколько часов, чтобы почувствовать прилив сил. Байкал – это не только огромный резервуар чистейшей воды, но и накопитель природной энергии, которая передается людям и всей планете.

***

Дикарем путешествовать по Улан-Удэ и окрестностям можно без проблем. К организованной туристической группе мне пристать не удалось, поэтому все поездки пришлось планировать самому. В турагентствах говорили, что еще не сезон (это середина июня!) и сборных групп не предвидится. В общем, такой практики, как в южных приморских городах, когда можно подойти к стенду и купить экскурсию на денек-другой, в Бурятии, видимо, не существует. Туристический поток сюда в основном организованный. Группы формируются задолго до начала тура, и поездки стоят недешево. Стоимость недельного путешествия по Байкалу может доходить до 60 тысяч рублей без перелета из Москвы и обратно. А билеты на самолет в летний период у самой дешевой авиакомпании – это минимум 20 тысяч рублей в оба конца. Я покупал их за четыре месяца до вылета.

***

И все же туристу в городе хорошо. Ох, как хорошо… Много отелей на любой вкус и кошелек. Еще больше кафе и столовых. В этой честной конкурентной борьбе за посетителя цены в общепите даже в высокий сезон держатся на приемлемом для любого бюджетного туриста уровне. За 100-150 рублей можно прилично пообедать или поужинать, да тебя еще и обслужат за эту цену быстро и улыбкой. А буряты – люди радушные и добросердечные. Кажется, что суровый сибирский климат здесь не властен и рождает солнечную аномалию. За 10 дней я ни разу не встретил бурята, который куда-нибудь бежал, поглядывая на часы. Никто не ходит бегом, а все ходят шагом, простите за невольную тавтологию. Чего мне не хватило в качестве демонстрации туристического потенциала республики, так это единого и внятного информационного портала с описанием всех достопримечательностей. Одиноко путешествующему туристу нужно немного. Всего лишь знать, что следует посмотреть, как туда добраться, часы работы объектов и стоимость билета. Если речь идет о паломническом туризме, то расписание служб в храмах. Думаю, что это полезно сделать в любых городах, где собираются развивать туризм.

***

День России в этом году в Бурятии совпал с 95-летием республики. На центральной площади горожанам и гостям раздавали сборник песен на русском и бурятском языках, а потом они пели их до самой темноты, обстановка царила умиротворяющая. Видно, что буряты любят отдыхать, знают, как это делается, и ведут себя при этом очень культурно, я бы сказал, деликатно. Кстати, стройных рядов полиции, наводняющей обычно такие мероприятия в других городах, я вовсе не наблюдал. Перекрыли несколько улиц машинами с мигалками, только и всего.
В столице Бурятии осуществлена мечта многих больших городов с богатой историей. На площади 37 гектаров под открытым небом, посреди соснового бора, разместился музей культуры и быта народов Забайкалья. Не меньше часа понадобится, чтобы совершить путешествие через века, а именно – из второго тысячелетия до нашей эры к XIX веку. Уникальность музея в том, что большинство построек – бревенчатые избы, храмы, юрты – привезены сюда в разобранном виде и поставлены вновь. Гости могут увидеть настоящие жилища бурятов, в том числе и колоссальную по размерам юрту зажиточного бурята на колесах, и чумы эвенков, покрытые шкурами и древесной корой, и старообрядческую церковь, и буддийский дуган. Целую улицу занимают дома так называемых семейских старообрядцев. Во второй половине XVIII века царские войска вывезли в Забайкалье из пределов Белоруссии, Украины и Польши несколько тысяч последователей этого течения в христианстве. Одно из самых крупных сохранившихся поселений старообрядцев в Бурятии находится в селе Тарбагатай.
Семейские проживают в разных регионах России, в Австралии и Америке, они сохранили культуру, религию, традиции и обычаи дораскольной Руси. В селе Тарбагатай можно побывать на экскурсии и увидеть быт старообрядцев, представленный специально для туристов, т.е. в парадно-театрализованном виде.
Дома, усадебные постройки, интерьеры, декоративная отделка – все это подлинное, на всем лежит печать времени – и в этом секрет привлекательности этнографического музея. Новодел никогда не произвел бы на посетителей такого впечатления. Только представишь себе, что по старым сбитым ступеням когда-то поднимались крестьяне и купцы, жившие почти два века назад, и проникаешься к окружающей музейной обстановке еще большим уважением. Невольно вспоминается наш рязанский так называемый Остров на речке Трубеж. Идеальное место для создания этнографического комплекса славян. За опытом можно отправиться в Бурятию.

***

Через открытое окно моего номера на пятом этаже гостиницы «Бурятия» доносятся звуки вальса Чайковского. Это поет фонтан возле театра оперы и балета. А где-то поблизости звучат бурятские национальные мелодии. Это на местном «Арбате» начинается конкурс восхвалений, посвященный выдающемуся религиозному деятелю Бурятии Хамбо-ламе Итигэлову. Фонтан переходит на «Времена года» Вивальди, и мне начинает казаться, что эмоциональное «время года» в Улан-Удэ всегда одно – радость обыденного существования в согласии с неспешным течением жизни. Жизнь в удовольствие и по тем традициям, которые каждый выбирает сам.

***

Местные СМИ сообщают, что Бурятия перешагнула отметку в один миллион туристов в год. Их могло быть значительно больше, но стоимость перелета ощутимо бьет по карману. Таксист, который вез меня в аэропорт, подхватил эту тему и с воодушевлением начал ее развивать.
– Тридцать тысяч за билеты отдашь, а что смотреть? Леса? Они везде леса. Ну на Байкал съездишь, а чем там заняться? Вода и в июле холодная…
И я почувствовал, что скепсис шофера по капле начинает выдавливать мой восторг. Нет! Не соглашусь! Бурятия стала для меня чудом и открытием, благословенным местом. В степях Забайкалья можно разглядеть свою Шамбалу, прекрасную страну просветленных, но для этого требуется настройка сознания – доверие, благодарность, открытый и чувствительный ум. То, что есть у каждого из нас, но что мы не можем вспомнить. Потому что забыли, как вспоминать.
– Счастливо вам оставаться! – пожелал я доброму и критически настроенному водителю.
– И вам там прорываться! – улыбнулся он на прощание.
Прорываться? Пожалуй, это он в точку. Вот потому мы и не можем увидеть Шамбалы, Беломорья, Китежграда и прочих волшебных мест. Увидим, когда перестанем прорываться и начнем просто жить.
До свидания и до встречи, Улан-Удэ, который в моем личном переводе теперь звучит «Услада души».

Димитрий Соколов
Фото автора