Чем хуже, тем лучше?

Встретила недавно свою знакомую, у которой, точно знаю, только закончился отпуск. Удивилась ее озабоченному виду: наверное, сразу много важных дел навалилось? Она вздохнула: «Если бы только дела. Тут что похлеще». И вот о чем рассказала.
Возвращалась она в последние свои отпускные денечки из деревни. Одна лишь забота была на душе: набрала в сельском овраге букет крупных лиловых колокольчиков, и очень хотелось ей довезти их до города свежими, целыми и невредимыми: в банку с водой поставила, в большую сумку вместила и все это обложила газетами. В центре города Рыбное с драгоценным своим грузом пересела на «маршрутку», которая должна была довезти ее до круга троллейбуса №9. Поставила большую сумку с букетом у ног, придерживала ее, чтобы банка с водой не пролилась, ну, а маленькую сумку, где находились все «жизненные важности», поставила рядом на сиденье – что с ней сделается? На кругу быстренько пересела на троллейбус, сокрушаясь, что жарко, а ехать далеко… И почти в конце пути спохватилась, что малой-то сумки, где кошелек, ключи от квартиры, мобильник, рядом нет. Конечно, в первые минуты – шок. А потом – успокоительная мысль: если в сумке мобильный телефон, то сейчас кто-нибудь позвонит о нечаянной находке.
Долго ждала. Сама на свой номер с другого телефона звонила… Сначала никто не отвечал. А потом казенный голос объявил, что телефон выключен из сети. Значит, принято решение находку не возвращать.
Об этом мою знакомую и предупреждали, когда она на первых порах, в горячке, пыталась выяснить, не передавал ли кто находку водителям «маршруток», не обнаружится ли сумка у дежурной на троллейбусном кругу, на автовокзале и т.д. Все с недоумением спрашивали: «Вы думаете, вернут?» И с сомнением качали головами.
А я вспоминаю, что где-то в начале «перестройки» (ох, как давно это было!) я вышла с пакетом продуктов для мамы у больницы имени Семашко и только минутами позже сообразила, что мои документы, деньги и прочее уехали без меня уже далеко вперед на троллейбусе №17. Со слезами потом позвонила диспетчеру, она успокоила: «Сумка ваша у меня, завтра пассажирка, которая ее нашла, вам ее привезет – ей это как раз по пути на работу». И действительно, вскоре пропажа ко мне вернулась. Милая женщина, свершившая для меня столь доброе дело, прежде всего, отчиталась, что денег в моем кошельке, сколько было, столько и осталось. Я отблагодарила шоколадкой.
К стыду своему, теряла я и редакционное удостоверение. Нашел его один мой однофамилец (кстати, тут я узнала, что в Рязани таковые имеются). Встретились мы с ним, он мне его «торжественно» вручил, не отказался и от вознаграждения в несколько купюр – это было уже новое время.
«Улов», который выпал обладателю сумочки моей знакомой, в общем-то, невелик. Сама сумочка, утверждает она, очень хорошая, но это – для кого как, что относится и к ее цене. Денег в кошельке было немного, телефон – средненький, не «навороченный». Еще ножнички, пилочка и прочая женская дребедень…
Так что особенно обогатиться за счет бедолаги-растяпы вряд ли кому удастся. Но вдруг получит этот человек пользу иного плана – духовную? Вдруг раскроет да начнет читать найденные в сумке книжки о праведниках божьих? Или, непривычный к церковной литературе, раскроет книжку о трактористке Дарье Гармаш, о том тяжелом, голодном времени, когда люди и работали, не покладая рук, и всячески помогали друг другу – даже иногда тайно, что называлось «божьей милостынькой»?
Наверное, самая гуманная идея в мире – чтобы люди стали жить лучше… Но не происходит ли иногда так, что «более лучшая жизнь», как выразилась однажды «телезвезда» Света из Иванова, делает человека хуже?

Татьяна Банникова (текст)