Большие и маленькие

В этот мартовский весенний день хочется писать о равноправии полов и успехах наших современниц. Можно рассказывать о серьезных проблемах в далекой Венесуэле, родине нескольких мисс мира. Можно сокрушаться по поводу проблем производителей «Боингов» в связи с авиакатастрофой, произошедшей в небе над Африкой и унесшей полторы сотни жизней человеческих. Мы живем сейчас в таком мире, где все всех касается.

Но интересно наблюдать и за тем, как все более монополизируется наш несовершеннолетний пока рынок. То одна торговая сеть поглотит другую. То другая коммуникационная компания присоединится к старшей сестре. А все почему? Да потому, что в нашем рынке большим выжить легче, чем маленьким. А иначе к чему все эти слияния и поглощения?
У больших, конечно, свои заботы. Они, в первую очередь, страдают от разного рода экономических санкций. Их государство привлекает к реализации серьезных, значимых проектов – от Олимпиады до чемпионата мира по футболу. Они – главные плательщики налогов в госбюджет. Движение их финансовых средств достаточно строго контролируется спецслужбами.
Вот, например, на этой неделе Президент Владимир Путин провел рабочую встречу с директором Федеральной службы по финансовому мониторингу Юрием Чиханчиным. Интересные цифры прозвучали: до 500 тысяч фирм-однодневок сокращается ежегодно. 245 млрд рублей теневых средств удалось «закрыть» на 27 теневых площадках. При этом глава службы сообщил главе государства, что 80% финансовых организаций «исполняют требования закона очень хорошо». Но для того, чтобы убедиться в этой лояльности закону, их тоже проверяют.
Кто только не проверяет сегодня бизнес разного уровня. Для некоторых проверяющих борьба за порядок превращается в источник дохода. Президент поручил Верховному суду и Генпрокуратуре до 1 декабря предоставить предложения, направленные на недопущение необоснованного привлечения предпринимателей к уголовной ответственности. А то ведь, по данным МВД, у нас практически 1 из 20 бизнесменов ( точнее, каждый 21-й) ходит под статьей. То есть на него заведено уголовное дело. Из этих 270 тысяч дел только 15-20% доходит до суда. Остальные только способствуют развалу бизнеса. Среднее число контрольных мероприятий за год тоже не прибавляет оптимизма – в год проводится 400 тысяч плановых и 1 млн внеплановых проверок в стране. Так говорит статистика МВД, прокуратуры, «Опоры России». В возрасте до 3 лет у нас закрываются 53% ИП и 39% юрлиц.
А что от всего этого мне, простому потребителю? Все вокруг меняется непрерывно. На днях в шаговой доступности от моего дома открыли новый сетевой магазин, уже третий, принадлежащий этой торговой сети, до каждого из них мне добираться от 3 до 5 минут. За последние полгода в сотне шагов от моего подъезда закрылись два торговых павильона, два продовольственных магазина и один несетевой торговый центр из трех торговых залов скукожился до одного. Так что выбор у меня теперь хуже, чем у Ивана-царевича. Хоть направо пойду, хоть налево, хоть прямо – везде одинаковые цены и набор продуктов.
Вот иду я с утра бодрой походкой из дома до работы по трем рязанским улицами и одной площади и считаю, сколько помещений сдается в аренду и продается. За двадцать минут сбиваюсь со счета на 15-м объекте. Это что значит – сдавать в аренду некому? Или брать в аренду дорого? Оба ответа, что называется, хуже, потому что арендатором должен выступать малый бизнес, а он почему-то не выступает. И опять-таки, для меня, потребителя товаров и услуг, это плохо. Хотя малый бизнес склонен винить меня: плохой я потребитель, мало потребляю. Круг замкнулся: они – малые потому, что мы – не богаты. А большим до нас и дела нет.