«Будущее станет непредсказуемым»


31

30 марта в 17.00 в областной филармонии состоится концерт «Вперед в будущее», посвященный 35-летию творческой деятельности группы «Feelin’s».

За время своего существования она прошла путь от любительского студенческого джазового ­ансамбля до профессионального коллектива. Сегодня с музыкантами сотрудничают выдающиеся исполнители с мировыми именами: народные артисты России Игорь Бутман, Алексей Кузнецов, известные музыканты из США и Европы.

На юбилейном концерте группа «Feelin’s» исполнит вместе с итальянским вокалистом Борисом Саволделли не только хиты из совместного репертуара, но и несколько новых композиций из будущего альбома. Зрители услышат песни на стихи С. Есенина на итальянском, английском и русском языках. Прозвучат лучшие произведения из проектов «Шедевры эстрады и популярного джаза» с вокалистом Сергеем Гриматиным и «Журавли. Мелодия заповедной Мещеры» с певицей и актрисой Натальей Богдановой.

Накануне концерта мы встретились с руководителем коллектива, его творческим и идейным вдохновителем Геннадием Филиным и поговорили о том, как все начиналось.

Г.Ф. – Наш первый выход на сцену состоялся в 20-х числах марта 1984 года. Этому предшествовало мое острое желание играть джаз. Я был на тот момент 19-летним студентом радиотехнического института. Хоть за плечами и была когда-то музыкальная школа по классу фортепиано, но слово «джаз» я даже краем уха не слышал и ничего не знал об этом музыкальном направлении.

Однажды мне подарили пластинку – болгарский сборник «Знаменитые джазовые вокалистки». Я послушал его, и со мной произошло что-то невероятное! Будто внутри открылись творческие шлюзы, и я начал сочинять и захотел исполнять то, что сочинил.

С моим другом Сергеем Тишкиным – сегодня он живет в Канаде – мы решили создать джазовую группу. Сережа занимался во Дворце пионеров в кружке у Анатолия Петрова – легендарного рязанского музыканта, основателя нескольких джазовых коллективов – и поэтому немного знал, что такое джаз. К нам присоединился Сергей Никишкин с бас-гитарой, потом еще гитарист Стас Глушенков. Полгода мы ходили из студенческого клуба в деканат, из деканата в проф­ком с просьбой предоставить оборудование и помещение для репетиций. Сначала к нам, новоявленным джазменам, отнеслись с недоверием, но потом все-таки решили нас поддержать. И на конкурсе инструменталистов мы заняли первое место, исполнив мою авторскую композицию «Весенние зарисовки».

Сегодня в МКЦ можно увидеть фотовыставку «История рязанского джаза», где видно, как менялся наш состав. У Стаса Глушенкова свой коллектив. В 1986 году к нам присоединился Сергей Долгишев, в 1990 году – барабанщик Слава Сергеев, а в 1997 году – Константин Панкратов.

Р.В. – Название «Feelin’s» появилось сразу?

Г.Ф. – Нет, мы начинали как джазовый ансамбль под управлением Геннадия Филина. У коллектива долгое время не было названия. Когда началась перестройка и наступила эпоха перемен, появилось музыкальное телевидение, захлестнула первая волна хип-хопа, соул-музыки. Нам тоже захотелось сделать популярный проект, и мы стали думать над названием коллектива. Перебрали множество вариантов, но окончательным стало «Feelin’s». Это типичная игра слов: по написанию напоминает английское «feelings», которое переводится как «чувство» и соответствует нашему эмоциональному подходу к музыке. Такая идея пришла мне в голову в 1990 году. Сначала я боялся ее озвучивать – опасался подозрений в культе собственной личности. Но когда все-таки на одной из репетиций я предложил назвать группу «Feelin’s», все участники коллектива это поддержали. Тем более новое название позволило не терять связи со старым – джазовым ансамблем под управлением Геннадия Филина.

Р.В. – Вы часто выступаете в белых костюмах. Это как-то связано с идеологией группы?

Г.Ф. – До белого цвета нам, наверное, нужно было дорасти. Безусловно, сценический облик очень важен для любого музыкального коллектива. Я понял это неожиданно, после поездок в Германию. В 2013 году у нас был совместный музыкальный проект с Московским государственным музеем Сергея Есенина, мы готовились к гастролям по городам Германии и задумались над вопросом, в какой одежде выходить на сцену. До этого мы одевались кто во что горазд. Купили костюмы кремового цвета. Смотрелись они достойно и произвели яркое впечатление на немецкую публику. После концерта во время прогулок мы случайно увидели в одном из магазинов костюмы кипельно-белого цвета. И я понял: это то, что нам нужно! Белый цвет выражает наше внутреннее состояние, ощущение гармонии. Хотя это не единственный прикид, есть у нас и другие варианты.

Р.В. – Если представить, что существует машина времени и мы можем по названию вашего юбилейного концерта заглянуть «Вперед в будущее», то каким вы видите «Feelin’s» лет через десять?

Г.Ф. – Я не люблю загадывать. Думаю, что будущее зависит от настоящего. Когда ты честно выполняешь свою работу в настоящий момент, любишь свое прошлое и принимаешь его таким, какое оно есть, то и твое будущее станет непредсказуемым – в хорошем смысле слова, лучше, чем вы сможете ожидать. Конечно, иногда бывает страшно, когда наступает критический момент и нужно делать решительный шаг. Как в песне Андрея Макаревича:

Вот новый поворот,
И мотор ревёт,
Что он нам несёт –
Пропасть или взлёт,
Омут или брод?
И не разберёшь,
Пока не повернёшь
За поворот…

Р.В. – Известно, что многие творческие коллективы, а тем более музыкальные, часто распадаются. В чем секрет долголетия вашей группы?

Г.Ф. – Чтобы группа существовала, у ее участников должна быть общая цель, способность к объединению. Конечно, в процессе работы у нас нередко возникают противоречия. Банальный пример: пришли мы на саундчек – процесс настройки аппаратуры и звука перед концертом – а звукорежиссер никак не может оборудование наладить. Час настраиваемся, а звук все плохой. Музыканты начинают «закипать». И тут многое зависит от нашего умения прощать ближнего. Прощение – это не просто дружеские объятия, а это способность принять ситуацию такой, какая она есть, и внутри себя изменить свое отношение к ней. Ведь гармоничная музыка является следствием гармоничного состояния нашей души.


– Когда я учился в третьем классе музыкальной школы, моя учительница по фортепиано, Вера Михайловна, однажды сказала мне: «Гена, через три месяца будет конкурс, надо сочинить вальс». И ласково добавила: «Я знаю, ты можешь». А я понятия не имел, как это делать. Музыка меня мало интересовала, зимой мне хотелось играть в хоккей, летом ездить на рыбалку и всегда хотелось бегать по улицам. Два раза в неделю я приходил на занятия, и каждый раз Вера Михайловна спрашивала: «Ну что, ты сочинил вальс?» Я говорил, что не знаю, как это – «сочинить вальс». А Вера Михайловна продолжала мягко твердить: «Геночка, я знаю, ты можешь». Спустя какое-то время у меня внутри все закипело… Через два с половиной месяца я пришел в такое состояние, что не мог ни о чем думать, кроме как о сочинении этого несчастного вальса. И в один прекрасный момент в голове образовалась яркая вспышка света, и вальс зазвучал в моем сознании, причем сразу целиком: со вступлением, темой, разработкой и кодой. Самое удивительное, что мне не пришлось его учить, руки сами сыграли его целиком. Я сделал нотную запись произведения и занял первое место на конкурсе.
Эта история повлияла на всю мою жизнь. Ведь Вера Михайловна не укоряла меня тогда, что я бездарь, не выгоняла с урока. Она просто знала о моей возможности сочинять музыку и мягко, с любовью подвела меня к этому. Потом я около восьми лет не писал никаких музыкальных произведений. Но, как выяснилось, эта способность осталась во мне на всю жизнь и в полной мере проявила себя, когда я поступил в институт.


Вероника Шелякина