07:39 МСК
Среда
26 / 07 / 2017
377

Анна дома и в детдоме

С первых минут назначения она оказалась в центре внимания: наша – не наша. Сегодня о своих взглядах она говорит сама
Анна дома и в детдоме
Фото: РИА «Новости» .

Президент назначил нового Уполномоченного по правам ребенка. Им стала руководитель Пензенского областного фонда поддержки семьи, материнства и детства «Покров» Анна Кузнецова. Корреспондент «РГ» встретился с ней вскоре после назначения.

– Анна Юрьевна, как восприняла ваше назначение ваша замечательная семья? Вы – жена священника, «матушка». У матушек, как правило, много детей и полностью домашняя стезя. Расскажите, как вы свернули с предуготовленного вам «домашнего пути»? Ведь шесть детей это само по себе подвиг.

А.К. – Вопрос ваш в духе не столько «Российской газеты», сколько православных журналов. И хотя я ему рада, но не буду, как человек теперь уже государственный, напирать на эту тему. Мне теперь в своей работе надо учитывать все культурное и религиозное многообразие нашей страны и общества.

Я знаю многих матушек, идущих не только «домашним путем», но и «профессиональным», – фармацевтов, зубных врачей, педагогов, психологов, как я.

Меня в моей профессиональной деятельности всегда поддерживал муж. И для меня моя работа вне дома – логичное продолжение домашней жизни. Грош цена была бы моим идеям, если бы у меня было мало своих детей. И мне кажется, одно другому (многодетность – профессии) не мешает.

– А батюшка ваш человек не традиционно патриархальных взглядов?

А.К. – Мой муж – очень образованный человек, у него два высших образования – техническое и педагогическое. Он, кандидат технических наук, еще окончил и семинарию. Долго преподавал. У него высокие аналитические способности, и все «неповерхностные» решения мы принимали вместе.

Но в единочасье никто из нас, конечно, не принимал резких решений: «ты оставляешь домашний путь и уходишь в общественную работу». Нет, все происходило шаг за шагом. Он, кстати, вместе со мной ходил в палату детей-отказников. Поэтому для него мои действия были логичны.

– Как вы вообще попали в эту палату отказников?

А.К. – Сидели как-то вместе, несколько друзей и знакомых, не собиравшихся создавать никаких общественных организаций и не знавших ни о каких грантах. Вообще не знавших, что такое НКО и с чем его едят. Это сейчас мы добились поручения президента о поддержке семейных НКО, а фонд «Покров» стал для них федеральным оператором. А тогда просто сидели, и кто-то из нас сказал, что в инфекционном отделении больницы есть палата, где содержатся дети-отказники, их изымают рейдами из пьяных семей. И решили туда пойти.

И вот я стою и держу на руках пятимесячного ребенка – в синяках. Он сосет свой кулачок, потому что очень хочет есть. Есть ему дома, видимо, не давали. А я плачу. От горя и беспомощности.

И муж мне тогда сказал: либо ты вытрешь слезы, либо не приходи сюда больше. И он был прав: слезами делу не поможешь. Когда слезы выплакались, я сделала первый шаг. В психологии есть такое понятие – «новообразование»: каждая кризисная ситуация нужна человеку для того, чтобы у него выработались новые решения. И у меня они выработались. Мы все собрались, его и мои друзья, наши знакомые по храму, люди с многодетными семьями, совершенно разных профессий, нас объединил мотив помощи и ощущение своей миссии.

Кто потом только к нам не присоединился! Я сейчас как омбудсмен должна ради нового дела выйти из всех региональных советов, сложить с себя полномочия, стопочкой лежавшие на моих плечах.... Но мы там серьезно работали. В нашу комиссию входили представители всех религиозных и национальных конфессий, живущих на территории Пензенской области. Мы ездили в детские дома, собирали помощь вместе с представителями мусульманской и иудейской общины, с пензенскими немцами, чувашами, узбеками. Ведь любовь к детям и уважение к семье важно для всех религий и нацио­нальностей.

Мы начали с друзьями с палаты детей-отказников, потом пришли в детские дома, потому что туда распределили «наших» детей. Когда ухаживаешь за ребенком, ты привязываешься к нему, и если его перевели в детский дом или в дом малютки, тебя мучает мысль «как он там?», и ты идешь, чтобы посмотреть. Мы стали вникать в деятельность детдомов, изучать, как работает система сиротских учреждений. Конечно, не избежали ошибок. Стремглав собирая вещи и продукты для детдомов, забывали, что это лишь сопровождающее условие. Самая же главная задача – общение и участие в судьбе буквально каждого ребенка. Участвуй как можешь. Можешь взять в свою семью – бери. Не можешь – «веди» этого ребенка, общайся с ним.

– Сколько детей вы знаете вот так, лично?

А.К. – 160 детей только в Мокшанском детдоме, не считая детей из других соц­учреждений, так или иначе проходивших через фонд «Покров». Всю систему «защиты детства» я знаю по фотографиям, документам, эсэмэскам на моем телефоне.

– Кто-то из них поздравил вас?

А.К. – Честно скажу, я не могу до сих пор прочитать все сообщения. Они поступают в таком объеме! Тысячи сообщений в соцсетях. Не только с поздравлениями. Через несколько минут после новости о том, что президент подписал указ о моем назначении, ко мне поступило первое обращение: «Помогите»... Хотя Анн Кузнецовых в одной Пензе более двух тысяч, меня «высчитали» сразу.

– Вы стоите на пороге нового дела, большой и важной для всей страны должности. Ваши цели, задачи, принципы?

А.К. – Наверное, мой первый принцип – недопустимость методов проб и ошибок. Все, что касается детей, должно быть сделано четко и наверняка. Потому что дороги назад может и не быть.

Делая первые шаги в семейной теме, надо быть очень осторожным. Российское общество и сами семьи очень трепетно и чутко (и это правильно) относятся к любым изменениям в «детском» вопросе.

Поэтому первые мои шаги будут понятными, а решения построенными на очень сбалансированных подходах. Если мы заговорим о новом детском законе, необходимо сразу же обдумывать и заявлять логично продолжающие его «дополнительные меры». Чтобы не было никаких перекосов. Если честно, в первую очередь мне хочется говорить о мерах поддержки. Потому что в принципе наша задача не искоренять запретительными мерами какие-то негативные явления, а делать их невозможными как раз через меры поддержки – семьи и детей.

– Ваша задача – защищать детей...

А.К. – Защищать семью. Я люблю цитировать закон: защита права ребенка жить и воспитываться в семье. В семье, какой бы она ни была – приемной, родительской. Конечно, лучше, чем родная мама, никто дитя не поймет, не поддержит, не поднимет. Но при этом мы принимаем во внимание всю сложность проблем и все многообразие возможностей в современной ситуации и ее бесконечную динамику. Я очень верю в общественные организации. Думаю, уловить и почувствовать эту «бесконечную динамику», понять все, что происходит на местах, мне помогут именно они. Сейчас мне пишут руководители общественных организаций со всей России. Я услышала слова поддержки даже от тех, с кем наши взгляды никогда не совпадали. От тех, с кем я все время спорила...

– В Пензе спорили или в Москве?

А.К. – Везде. Я девятый год занимаюсь темой защиты материнства, она ровесница моей второй дочери – Даши. На общественных началах мы налаживали один фрагмент дела, проходили один отрезок пути. Потом делали другой шаг, третий. Лишь наладив работу с детьми-отказниками, шли в детские дома. Потом поняли, чтобы остановить поток детей туда, нужно помогать семьям. Стали искать для этого возможности – собирать людей, ресурсы. Руководство региона, заметив наше упрямство, помогло нам, отдало – безвозмездно – здание. Мы открыли в нем приют, куда приходят женщины, пострадавшие от насилия, попавшие в трудную ситуацию, беременные, сироты, с маленькими детьми. Но и это был не конец. Сделав приют, мы поняли, что нельзя эти проблемы по всей России тянуть в одиночку и в разные стороны. Мы объединились во всероссийскую ассоциацию – организацию по защите семьи. А когда объединились, поняли, что нам надо искать поддержку у государства. Тогда мы выработали свои предложения и донесли их до президента. Без мандата, без каких-либо полномочий мы дошли до руководства страны.

– Вы и в Москве, как в Пензе, будете все пошагово выстраивать и искать ключевые моменты?

А.К. – Моя первая задача сейчас – создание команды. Нам нужны люди неравнодушные и компетентные, с высокой работоспособностью и активностью. Почему сначала команда? Да потому что никакой ветер тебе не попутный, пока ты не знаешь, куда идешь.

– На вашу должность прочили весьма неглупых экспертов.

А.К. – Я уверена, что людей, способных достойно защищать права детей, много. И поверьте, все, кто видит пользу в работе с Уполномоченным по правам ребенка, будут работать с нами вместе. Никого не оттесним, не забудем...

– На всякого нового, и тем более неожиданного человека во власти обязательны нападки. Какой повод подарен журналистам и активистам соцсетей откуда-то выплывшим вашим давним высказыванием о телегонии как о серьезной научной теории...

А.К. – Мой муж долго смеялся по этому поводу: лучшего пиара телегонии не дождаться. Он, как кандидат наук, никогда бы не позволил мне стать поклонницей этой «теории». Вот хоть стреляйте в меня, я не помню, когда это было сказано и как. Только вижу по стилю изложения, что это не мои слова.

– Какой-то журналист или помощник оказал вам медвежью услугу, вписав в вашу речь – для основательности – этот пассаж?

А.К. – Не помню. Знаю только, что я так не считаю. У меня были пятерки по биологии. Моя учительница звонит моей маме, поздравляет ее с моим назначением и говорит: если что, я всем расскажу, какие у Анны знания, все, кто был у меня отличником, не примут телегонию за научную теорию. Мы смеемся: вот бы эту разоблачительную энергию да в мирное русло. Вместо этой «древней» для меня речи – разместить бы пост о помощи ребенку, представляете, какая бы была польза! Но шутки шутками, а не обращать на это внимание тоже нельзя. И мне надо делать выводы: любая неточность в слове может настичь тебя таким бумерангом! А мы, люди, можем быть неточными. Хотя тот, кто хочет в самом деле понять, что я думаю, найдет ответ на свои вопросы.

Елена Яковлева
«Российская газета» – Столичный выпуск №7072 (204)
(публикуется с некоторыми сокращениями)

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 190 (5231) от 13 октября 2016 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.

Ранее по теме:

Поликлиника

В Рязани продолжается осенняя уборка

В рязанском микрорайоне Дашково-Песочня высажены 30 саженцев дубов

Деловая хроника
Валентина Севостьянова
Профилактические меры
В Рязани в течение трех месяцев проводилась межведомственная комплексная операция «Подросток»
Ольга Трубушкина
Читайте в этом номере: