15:47 МСК
Пятница
28 / 07 / 2017
910

Вдали от шума городского

Более 50 лет на кордоне «Глубокий» живут супруги Клопковы
Автор фото: Лада Петрова | Вдали от шума городского
Фото автора.

Дмитрия Андреевича и Анну Петровну, помимо сына и дочери, нередко навещают работники лесничеств, туристы, краеведы и журналисты (на кордоне пару раз даже бывал известный писатель, публицист, спецкор газеты «Комсомольская правда» Василий Песков).

В начале декабря мне тоже посчастливилось побывать на кордоне вместе с лесничим Кудомского участкового лесничества Андреем Огняновым, начальником Спасского лесничества Игорем Егоровым и инженером по лесовосстановлению Надеждой Орловой.

Андрей, который чаще других навещает стариков, предварительно с ними созвонился, купил лекарства, которые они просили, и хлеб. Мы тоже захватили нехитрые гостинцы.

Ехали долго: от дороги на Спасск до села Федотьево, затем через поселок Лесхоз, деревню Веретье и по лесным дорогам, по мосту через Пру и снова лесом, лесом…

И вот кордон «Глубокий» – небольшой неогороженный участок: дом, колодец, хозяйственный сарай с обветшавшей крышей.

Клопковы нам рады – приезд гостей во многом помогает им решить какие-то жизненно важные вопросы. Лесники и дрова помогают заготовить, и что-то починить, а главное – есть возможность пообщаться. Супруги уже седьмой год никуда не выезжают. Если что-то нужно, созваниваются с сыном, который живет в Московской области, или с лесниками – привезут.

Пока хлопотливая тетя Нюра собирает на стол, обсуждаем разные разности. Дядя Митя с юмором рассказывает о молодых годах, о жизни на кордоне.

– У меня биография простая. Родился в этих краях, работал, отслужил после войны срочную службу, – рассказывает Дмитрий Андреевич, – демобилизовался, работал в колхозе, потом был зав­клубом. 4 года «культурником» работал, а потом перешел в магазин – еще 4 года. Не понравилось. Вот представь: привезут мешок пшена, а в деревне 400 домов – вот как на всех поделить? Уволился я тогда – тяжело. Тут как-то раз приезжает ко мне лесничий Василий Михайлович Платунин. Пойдем, говорит, ко мне на кордон «Глубокий» (озеро рядом с кордоном так называется). Я согласился, а жену (мы создали семью в 1955 году) пришлось уговаривать. Не хотела она ехать.

Дом был без фундамента, крыша текла. Пришлось много сил приложить, чтобы зимой не замерзнуть. Это потом мы уже другой дом поставили. Вот 53 года здесь и прожили. Я был оформлен на кордоне лесником, а супруга – рабочей. Лес охраняли, и все работы положенные проводили,– говорит Дмитрий Андреевич. – Зимой, бывало, снегу нападает – прокапываем проход к намеченным в рубку деревьям: от дерева к дереву, ругаемся, а дело делать надо. За 30 лет работы лесником я не продал ни одного дерева и спал спокойно. Просили много раз, но я требовал лесорубочный билет. Так что у меня всегда все сходилось, и претензий ко мне не было.

– Этот лес, что за домом, при нас вырос, – поддерживает разговор Анна Петровна. – Мы ведь каждый год посадку культур проводили. Вы думаете, лес сам по себе растет? За культурами, как за хлебом в поле, глаз да глаз…

Судя по рассказам, трудностей у Клопковых было немало. Особенно, когда дети начали учиться в школе. Рассказывают, что дочку Тамару сначала пытались учить в Веретье. Она пешком ходила в Кидусово, где жила у бабушки, а это 8 километров. Боялись за нее родители – дорога-то через лес. И на лошади ездили встречать, и водителей, работавших на пилораме, подвезти просили. Но ведь раз на раз не приходилось. Так что пришлось в интернат переводить. Тамара после школы выучилась на медсестру. Она много лет живет в Житомире, на Украине. Когда-то вышла замуж за курсанта, а после выпуска уехала к нему на родину. Каждое лето дочь с мужем навещает родителей. Когда был огород, Клопковы сажали овощи, но второй год как ни огорода у смотрителей кордона, ни пчел. Тяжело уже – годы не те. Оставили только козу, пять кур, собаку, да трех кошек, одна из которых сама приблудилась, появившись на кордоне зимой.

– Холодновато тут у вас. Печка, смотрю, русская. Топите? – интересуюсь я.

– Печка уже обвалилась, мы чуть-чуть подтапливаем. Если что приготовить – на газовой плитке. Продукты у нас и без холодильника не портятся. Летом мы скоропортящиеся не берем, а зимой – на холод выносим. Ничего, приноровились. У нас есть аккумулятор, мы каждый вечер смотрим телевизор. Сергей Кириллин из Москвы приезжал, подарил нам. От аккумулятора и мобильник заряжаем. Электричества у нас нет, но у нас лампа есть. Мы в нее керосин заправляем, спасибо Игорю Васильевичу Егорову – снабдил. Слабовато светит, но ничего, видно, – отмечает старый лесник.

– Часто гости приезжают?

– Да как получается. Иной раз и месяц никто не едет, особенно зимой. Но у нас так хорошо и красиво, особенно весной, когда птицы поют на разные голоса. Летом мы глаз востро держим. Берег осматриваем, чтобы туристы костров не оставляли непотушенных. Бывает, что открытого огня не видно, а чуть пошевелишь палкой – там угли горят. А то ведь ветер подует – полыхнет…

Трудности, с которыми ежедневно сталкиваются Клопковы, понятны. Другое дело, что им, живущим в 25 километрах от ближайшего населенного пункта, решать проблемы непросто. Подчас выручают те же гости, иногда совершенно случайные.

На кордоне был период, когда колодец заилился – воды не стало – надо чистить. Кого попросишь, если дорого, да и не все смогут такой работой заниматься. Как-то выкручивались, набирали чуть-чуть на еду, а мыть посуду, постирать – брали из озера.

Однажды пришли по осени два охотника, попросили водички, разговорились о жизни. Гости, видать, прониклись проблемой стариков – утром пришли с ведром и веревкой. Один вычерпывал ил, а второй – принимал и выливал.

– Мы, как положено, воду сливали, потом дали время воде отстояться, и все наладилось, – вспоминает Дмитрий Андреевич.

Мы разговаривали на разные темы. Клопковы прекрасно ориентируются во времени, знают о том, что происходит в мире.

– А вдруг, к примеру, у вас зуб заболит? – не унимаюсь я.

– Бывало и такое, аж щека распухла однажды у меня, – говорит тетя Нюра. – Звонили дочери – она пошла к врачу своей поликлиники советоваться. Назначили антибиотики. Пропила – стало легче. Прошлым летом муж тяжело заболел. Инсульт был. Дочь вызывали. Она капельницу ставила, уколы делала. Сейчас полегчало. Сын давно зовет переехать к нему. Есть где жить, но нам здесь лучше. Мы привыкли, – говорит Анна Петровна. А старый лесник спрашивает:

– Ты вот что, Лада, скажи, имеем ли мы право на этот участок земли и дом? Я с главой разговаривал, она сказала мне, что имеем, а сын к ней подъехал, она стала отказываться. Дескать, не говорила такого…

Я пожимаю плечами, а лесники объясняют: они тоже пытались выяснить этот вопрос, но кордона и дома на балансе минлеса нет. Только ближайшие родственники с помощью составленных у юриста писем могут эту тему прояснить, а то, что это необходимо, сомнений нет. Супруги Клопковы заслужили себе право получить кордон в собственность…

Мне посчастливилось побывать у хранителей кордона дважды. И оба раза после поездки меня не оставляли какие-то смешанные чувства. Казалось бы: люди живут вдали от населенных пунктов, и ни света у них, ни водопровода. Если бы не посещение фельдшера, то можно было бы сказать, что и медобслуживания у них никакого нет. А ведь дяде Мите уже 88 лет, а тете Нюре – 83…

Этот кордон в Рязанской области – последний. В 2013 году о Клопковых по инициативе друга семьи, московского журналиста Сергея Кириллина, режиссером Алексеем Колесниковым был снят фильм «Последний кордон Мещеры».

Иногда я думаю, что эти старики в сотни раз счастливее многих людей, живущих в условиях комфорта и сплошной суеты. Они терпеливы, довольствуются малым, живут жизнью друг друга и, скорее всего, душой сроднились с лесом, уезжать из которого им просто нельзя…

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 240 (5281) от 23 декабря 2016 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.

Ранее по теме:

Иду от себя

Голосу сердца поэта да отзовутся сердца!

Ряду организаций Рязани могут предоставить возможность получить преференции по аренде

Неделя глазами экспертов
Памяти достоин
Читайте в этом номере: