03:20 МСК
Понедельник
26 / 06 / 2017
324

Запас прочности

Медсестра Надежда Кича знает, что это такое

Надежда Алексеевна проснулась рано. Первым делом на своей уютной кухоньке загремела тарелками и кастрюлями. «Уж к чему другому, а к своему девяностопятилетию и сама сумею подготовиться».

Силы и бодрости прибавил звонок в дверь – приехали с ремзавода племянник Евгений с супругой Татьяной. Прямо с порога расцеловали юбиляршу, поздравили. Вскоре – опять звонок в дверь, а на пороге – курьер из цветочного магазина с букетом роз.

– Надежда Алексеевна Кича? Вам из Челябинска поздравление от ваших родных…

Удивили родственники мужа, которым с Украины в Челябинск пришлось перебраться. Когда в конце сороковых годов свадьбу сыграли, уехала с мужем на его родину и 12 лет работала на Украине заведующей здравпунктом. И если бы не мамино нездоровье, может, так и осталась бы на родине мужа. А тут пришлось вернуться в Семион…

До и после

Вспомнила Надежда Алексеевна, как познакомилась с будущим мужем. Она, тогда Надя Хорева, только закончила медучилище, работала медсестрой в детской консультации в Москве. Посматривала как-то в распахнутое окошко. По тротуару шли два бойца Красной Армии, Саша и Ваня. Один из них, Александр, был с перевязанной шеей, вопросительно глянул – мол, не перебинтуете? Надя кивнула головой.

Так они познакомились. Причем Надежде больше нравился Александр. И все шло к свадьбе, да тут – война…

В понедельник 23 июня 1941 года Надежда поехала на работу. Консультацию перевели на Арбат. Когда через четыре месяца получила повестку, Надя и не поняла, что жизнь переломилась надвое – до и после. Пошла в Краснопресненский военкомат. Их, медсестер, подстригли под «полечку», одели в военную форму и выдали каждой медсумку с белым крестом. Когда строились на погрузку в автобус, Надя с трудом узнала своих подруг – Нину Ашметкину из Белоруссии, тулячку Клаву Куликову, москвичку Лизу Зимину. Но молодость брала свое – через несколько километров пути в сторону Волоколамска, в Микулино Городище, они запели. Про трех танкистов, про красную кавалерию.

Прибыли на место, построились. Бравый командир сказал, показывая на пустые корпуса:

– Здесь будет военный госпиталь № 20. Навести порядок и доложить…

Немцы идут…

Доложить не успели. На следующий день пришло известие, что на них валом прут немцы. Младший и средний медперсонал помчался в сторону города Калинина на полуторках. Но уйти им далеко не пришлось. Один из водителей, остановив свой грузовик, в кузове которого сидела Надя, встал на подножку и, вглядываясь в даль, истошно закричал:

– Немцы едут! До моста на Калинин мы не доедем. Быстро в лес, где наши военные части.

Девчонки кубарем скатились на землю. Бежали, не замечая ничего вокруг, не обращая внимания на хлесткие удары веток. От этих проклятых веток (да от чего ж еще-то?) слезы полились ручьем. Надежда Хорева никогда больше так не плакала.

Не плакала даже под Сталинградом, где приходилось оперировать наших солдат по три дня кряду, с перерывами для сна минут на пять, не более. Не роняла слез, когда очнулась после налета вражеской авиации в своем эвакогоспитале № 4791 на кушетке. Как она тогда уцелела, одному Богу известно.

Осенью 41-го

Но все это будет потом. А тогда, 13 октября 1941 года, бежали они в глухой лес, подальше от мотоциклистов. Закончились их скитания 5 января 42-го, когда наши погнали фашиста от Москвы.

Как они, хрупкие девчонки, без оружия, в шинельках, в юбочках-гимнастерочках, с большими медицинскими сумками через плечо да в огромных кирзовых сапогах, выдюжили, прячась от немцев в том зимнем лесу? Во-первых, злоба была на них и огромное желание отомстить. А еще они были уверены, что о них помнят и обязательно найдут. Укрыться было негде, кругом – окопы да оборонительные траншеи. Местный люд, который валил здесь лес, подкармливал, чем мог. Даже сообщали, когда облава будет и куда им уходить в этом случае…

А 5 января, после оглушительной канонады, появились в том лесу наши лыжники в маскхалатах. Девчата бросились к ним, радовались, как дети. А потом уплетали огромные куски черного хлеба с тушенкой – подарок от разведчиков.

Эвакогоспиталь

После пережитого, съездив к родителям в Семион, где по ней уже справили панихиду, Надежда пошла в военкомат. И ее направили в эвакогоспиталь № 4791. Там и самой пришлось лечиться.

… Вроде все в тот день шло как всегда. Подъехала машина с ранеными, она бросилась с девчатами к полуторке. Открыли борт – нет, без носилок и костылей ребят не сгрузить. Побежала за носилками. А тут – немецкая «рама», самолет-разведчик взялся поливать все окрест из своего пулемета. Разнесло напрочь грузовик, убило ее боевых подруг Тоню Клинковскую и Аню Хорькову из Незнанова, Машу Позднякову из Скопина.

А Надю шибануло о березу так, что собирались комиссовать. Вступилась главврач Анна Гофман, с которой она 9 мая потом встретила в операционной под Ворошиловградом. Помнится, в тот радостный день кто-то забежал к ним и ну кричать:

– Войне конец! Понимаете, все – конец!..

Глянули друг на друга Анна и Надя и снова принялись осколки выбирать из спины солдатика. А вот когда все закончили, когда сняли маски да руки помыли, по сто граммов фронтовых выпили. За Победу!

Лично для нее Великая Отечественная закончилась в конце 1946 – го, когда последний солдатик покинул ее госпиталь.

Через всю войну пронесла Надежда привязанность к друзьям-солдатикам, с которыми познакомилась весной ­41-го. Переписывалась она вначале с Александром. А потом Иван написал, что убило Сашку. Надя сама не своя ходила, но ответила Ивану. Завязалась дружеская переписка, которая затем переросла в долгую и настоящую любовь. После войны Ваня приехал за ней в Семион и увез Надю на Украину. Ну а все остальное вы уже знаете.

Послужной список

– Сколько операций за войну сделали, Надежда Алексеевна?

– А кто ж считал-то! После войны Жуков доклад делал и заявил, что военные госпитали вернули в строй несколько десятков миллионов человек. Часть от тех миллионов за мной числится. Я ведь до конца семидесятых работала старшей медсестрой в Семионовской больнице, пока на пенсию не ушла. Вот такой у меня большой послужной список…

Она и сейчас – частый гость в школах района, встречается с ребятами, рассказывает им правду о войне.

– У нас родной дядька до 99 с половиной лет дожил. Так что запас прочности у меня большой, – сказала мне Надежда Алексеевна и отправилась встречать гостей – в дверь настойчиво звонили…

В тот день ее тепло поздравили глава района Светлана Николаева, заместитель главы Лариса Денисова, председатель райсовета ветеранов Нина Лебедева, представители районной больницы Татьяна Афанасьева и Ольга Скоромникова, школьники. И звучали добрые слова, и звенели фужеры с шампанским. Надежда Алексеевна угощала – каждого то холодцом, то котлетами… Потом не удержалась и тоже подняла рюмку. За здоровье всех и мирное небо над головой. Живите подольше, Надежда Алексеевна.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 82 (5369) от 05 мая 2017 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Неделя глазами экспертов
Судьбы, опаленные войной
В Рязанском дворце молодежи встретились труженики тыла
Валентина Севостьянова
Читайте в этом номере: