06:23 МСК
Пятница
24 / 11 / 2017
278

Подкидыш

Милосердие или равнодушные приемные родители у птиц?
Автор фото: Иван Назаров | Подкидыш
Фото автора.

Звонок из Борискова: «Есть хорошая новость: на дворовой территории моего дома трясогузка кормит кукушонка. Птенец уже летает, людей не пугается. Приезжай, можно пофотографировать».

Звонил мой друг лесничий Павел Шалашов.

Заинтригованный этим сообщением, я отложил все дела и направился к месту события.

День для середины августа чудесный: солнечно, жара спала, овод и слепень исчезли. Час езды от города, и я у дома лесничего.

– Кукушонок по-прежнему во дворе, – доложил ожидавший меня у калитки Павел и показал на высившуюся у сарая березу: – Там сидит!

Вооружившись длиннофокусной фотоаппаратурой, я тихонько приблизился к указанной березе. Но сколько ни вглядывался в зелень веток, увидеть там притаившегося сидельца не смог – его заслоняла листва. И только когда прилетевшая с кормом трясогузка юркнула в крону, местонахождение кукушонка было обнаружено. Однако запечатлеть процесс кормления мешали ветки. Попытка взобраться по лестнице на крышу сарая тоже успехом не увенчалась: завеса зелени скрывала кукушонка отовсюду. Хотел, было, выпугнуть его оттуда хворостиной, чтобы переместился в подходящее для съемки место. Но наблюдавший в сторонке Павел от такой затеи меня отговорил:

– На одном месте птенец долго не сидит, переместится сам. Не сомневайся!

И действительно, услышав голоса трясогузок на дальней стороне лужайки, птенец слетел с березы и «припарковался» на фонаре возле цветочной клумбы. Поменял место положение не просто так. Тут он на виду, а значит, разжалобить приемных родителей будет проще. Лицезрение вечно просящей пасти и истеричное трепыхание крыльев не даст двум маленьким трясогузкам расслабиться, и они будут снова и снова ловить для него насекомых.

– Вот так удача! Лучшего места для съемки и не пожелаешь, – ликовал я, осторожно приближаясь к кукушонку с нацеленной фотоаппаратурой.

Тайна природы, обычно скрытая за лесным пологом, тут видна как на ладони.

– Приготовься, трясогузка летит с кормом! – предупредил меня Павел.

Однако процесс кормления был настолько стремительным, что я едва успел нажать на спуск затвора фотокамеры. Странно было видеть, как крошечная птичка запихивает корм в широко раскрытую пасть этого поистине «исполинского чудовища», которое, кажется, готово проглотить не только предложенную козявку, но и саму кормилицу. Это ощущение, похоже, трясогузок сильно пугало. Если самка несмотря ни на что все же старалась держать себя «в руках», то ее трусоватый благоверный (он отличался более темной окраской) при виде открытого рта кукушонка прямо-таки цепенел от ужаса. И прилетал он к похожему на ястреба сыну реже, а приблизившись, молниеносно закидывал корм в распахнутую пасть и, отскочив, уже в сторонке переводил дух.

Как обитавшие во владениях человека трясогузки стали приемными родителями кукушонка? И где было устроено их гнездо, чтобы кукушка смогла подбросить в него свое яичко? Трясогузки соседства с человеком не избегают, но все же поселяются они в не очень людных местах, устраивая гнезда за обшивкой карнизов стен, углублениях под крышами строений, в щелях между дровами и других подобных местах. Обойдя двор, а он у Павла довольно просторный, я ничего подобного не нашел. Разве что поленница дров, складированная за забором, смогла привлечь их внимание. Лесничий с моей догадкой согласился.

– Да, наверное, так и есть. Гнездо трясогузки могли устроить в каком-нибудь углублении. Щелки между поленьями как раз под размер кукушкиной «талии». Запихнуть туда яичко – плевое дело для нее!

Известно, что кукушка не обременяет себя воспитанием потомства. Ношу эту она предпочитает спихнуть на других. Своих гнезд не строит, а подбрасывает яйца в чужие, главным образом, гнезда птичьей мелочи – зарянкам, мухоловкам, камышевкам, трясогузкам и некоторым другим невеликим по размеру хозяевам. Конечно, разумнее было бы определить яичко в гнезда более крупных птиц, например, воронам, сойкам или, по крайней мере, дроздам. Эти обеспечивали бы приемыша более весомой и калорийной пищей, тогда как у крохотных воспитателей он прозябает на комариках, козявочках и малюсеньких червячках. Но этого никогда не происходит. Все крупные птицы к гнездованию приступают ранней весной, то есть еще задолго до возвращения из вояжей кукушек, которые появляются лишь в конце апреля или начале мая, когда у ворон и соек птенцы ростом уже сравниваются с родителями. Да и связываться с «крупнотой» небезопасно. Дрозды же гнездятся колониями и мнимого ястреба (облик кукушки схож с обликом этой грозной птицы) изгоняют всем миром, поднимая при этом суматошный гвалт. Поэтому в выборе приемных родителей кукушка сориентирована исключительно на пташек, которые и похилее, и поглупее, и гнездятся позже. А главное, на таких птиц можно нагнать страху, а потом в оставленное наседкой гнездо незаметно подложить свое яичко.

Оно для приемных родителей представляет мину замедленного действия. Появившийся на свет кукушонок, следуя наследственной программе, заложенной в его сознание самой природой, немедленно приступает к диверсионной работе: будучи еще голеньким и слепым, он находит в себе силы выбросить из гнезда все «родные» яички и даже выкинуть птенчиков, если они появятся раньше него. Родители смотрят на бесчинства кукушонка равнодушно, для них что с «воза» упало, то пропало. А устраивать погром в гнезде приемышу просто необходимо. В обществе хозяйских птенцов, где дорога каждая козявка, он умрет с голоду. Оставшись же в одиночестве, выживет, потому как вся еда принадлежит только ему.

Каждая кукушка за лето успевает «заминировать» более десятка гнезд. Для одной птицы это, конечно, многовато. И если б все они безотказно «взрывались», леса были бы просто перенаселены кукушками. Но природа этого не допускает. Дело в том, что разбойниц частенько застукивают с поличным, и птички «заминированные» гнезда бросают. Оставляют их и в том случае, если подброшенное яичко вызывает у них подозрение, – не совпадает по цвету или сильно отличается размером. Как-то собирая в лесу землянику, я нашел брошенное гнездо пеночек весничек с кладкой из четырех яиц, из которых одно было размером чуть ли не в два раза больше. Гнездо у этих крохотных (меньше воробья) птичек – в форме шалашика, свитого из тонких сухих травинок с боковым входом. Вход довольно аккуратный, он круглой формы и по размеру обычно сравним с отверстием мышиной норки. А тут изрядно разворочен. Нетрудно было догадаться, что это работа кукушки. Чтобы протиснуть разинутую пасть с яичком в маленькое отверстие гнезда, разбойнице пришлось его расширить, что и насторожило хозяев.

По наблюдениям орнитологов, из всех подброшенных яиц сохраняется только треть их…

Во дворе дома лесничего кукушонок напоминал о себе цыканьем и перелетами с места на место. Затем стал встречаться и за его пределами. Приехав к Павлу в очередной раз, я увидал его уже на околице села. Трясогузки уводили повзрослевшего подкидыша все дальше. Он привыкал к самостоятельной жизни: часто садился на дорогу и что-то клевал. А когда на опушке леса сел подремать на сук крайней сосны, я решил запечатлеть его еще раз в обществе приемной родительницы. Подошел метров на десять и нацелил объектив фотоаппарата. И надо ж такому случиться: прилетевшая мамаша после кормления не улетела, как обычно это бывало, а осталась на суку рядом с сыночком. Обернувшись в мою сторону, она будто просила: «Сфотографируй нас на память!» И я, конечно, просьбу исполнил. А как же, такого больше может и не быть. Редкий случай!

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 160 (5447) от 08 сентября 2017 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
За Окой пасутся КО…
В дубовой роще между селами Коростово и Заокское рязанцы пили молоко, наряжали коров и от души радовались празднику
Вячеслав Астафьев
Фотовзгляд
Фото Владимира Проказникова
Читайте в этом номере: