18:34 МСК
Вторник
21 / 05 / 2019
101

«Руинами рейхстага удовлетворен»

Солдат Василий Смирнов начал войну во Львове, закончил – в Берлине

«Рязань, Смирнов – за Победу». Эти слова вывел на руинах поверженного рейхстага солдат Василий Смирнов, родившийся на заре советской власти в многодетной семье, прошедший с первого до последнего дня Великую Отечественную, боровшийся с бандитами и шпионами, возглавлявший колхоз, работавший на благо страны в Кораблинском районе до самой пенсии.

Но сегодня наш рассказ только об одной страничке его большой жизни – военной. К сожалению, сам Василий Петрович уже ничего не сможет рассказать. Он не дожил до 72-го Дня Победы один месяц и три дня, а до своего 95-летия – пять дней, ушел из жизни прошлой весной.

ЕМУ СКАЗАЛИ СПАСИБО

Прощание с Василием Смирновым проходило в Покровском храме. В том самом храме, где когда-то был Дом культуры и где часто выступал и Смирнов. Но мне не те речи запомнились, а его воспоминания о войне. Вот и в последний раз, помнится, Василий Петрович рассказывал:

– У меня начало Великой Отечественной как сейчас перед глазами! Я ведь радистом был в 320-м батальоне аэродромного обслуживания истребительного авиаполка, который стоял в 17 километрах от Львова. В четыре утра 22 июня – подъем! Тревога! И начали нас бомбить. И как бомбили, вы бы только видели! Во время налета наш летчик из дежурного звена Иван Подопригора успел взлететь и сбить один фашистский самолет. Для меня это был первый герой войны. Ну, значит, отбомбили немцы наши казармы,и вроде бы все малость поутихло. Я вместе с другими радистами – на аэродром. Там – одни воронки, самолеты наши горят. А на второй день появились немецкие танки. Мы – отступать. Вместе с расчетом радиостанции на двух машинах поехали в сторону Киева. Тернополь, Зубов. У Злочева попали под бомбежку, но обошлось без потерь…

Именно там они услышали позади себя звук мотора. Обернулись и увидели, что их догоняет немецкая танкетка. Один из немцев дал очередь из пулемета. Что делать? Остановились, скатились в какую-то яму. Василий держал в руках винтовку, его напарник Александр – гранату. Когда танкетка поравнялась с ними, Сашка бросил гранату, танкетка перевернулась… Напарнику Смирнова за этот подвиг потом вручили медаль «За отвагу», а Василию сказали спасибо …

– А вообще-то, как наши самолеты? Давали жару?

– Да наши «лавочкины» были лучше их «мессеров»... Но это потом. А в начале войны на тех же Пе-2 пушки и пулеметы были пристреляны на четыреста метров, а немецкие били на восемьсот. Поэтому наши стрелки-радисты попадали под обстрел раньше, чем успевали поймать немца в свой прицел. Кроме того, у фашистов были пеленгаторы, и они засекали наших еще на взлете. Но после, а особенно в июле 1943-го, все изменилось. Наши так поперли фашиста на орловском направлении, что мы еле-еле успевали за авиаполком.

Василий там, на Курской дуге, и познакомился со своей будущей супругой Галиной, которая тоже всю войну прошла. Он был начальником радиостанции, когда к ним прислали молоденьких радисток. Четверо их было, девчонок-то, а он выбрал именно Галину. И уже почти в самом конце вой-ны, в Латвии, расписали их в Первецком сельсовете.

СВАДЬБУ СПРАВИЛИ В БЕРЛИНЕ

Разгрузились в Польше, пошли пешим ходом. Варшава, Познань, граница с Германией. Смирнов держал связь с летчиками, улетающими на боевое задание. Так как не хватало опытных радистов, работать приходилось с 5 утра и до 6 вечера. И не день, не два, а весь 1944 и начало 1945 года…

В это время и полк был перевооружен новыми самолетами Ла-5, но не хватало летчиков. А с молодых какой спрос? Один такой новоиспеченный даже сел на немецкий аэродром, вызвав там переполох. Спас его Смирнов, а потом еще четверых, потому что летчики в случае потери ориентировки обязаны были сразу же вызывать Василия. А он, в свою очередь, сообщал им местоположение аэродрома. И возвращались ребята назад.

Так они, продвигаясь вперед, порой теряя боевых товарищей, закаляясь в боях сами, воевали до самого Берлина.

Василий Смирнов рассказывал:

– Перед самым наступлением на логово фашистов мы с Галиной все-таки отметили нашу свадьбу. Пили спирт, закусывали тушенкой. И, конечно, звучала гармошка, с которой я не расставался с самого начала войны – у меня даже фото той вечеринки есть. Смотрю и не налюбуюсь – какие бравые ребята! Они 2 мая взяли Берлин и «во всеоружии» встретили 9 мая. Как мы радовались этому дню! Сто граммов наркомовских оказалось тогда мало. Я съездил к друзьям-радистам, и они дали нам 20 бутылок шнапса. Так, дрянь пойло! А на следующий день я сходил к рейхстагу. На его стенах, исписанных до основания, еле нашел свободное местечко, будто для меня специально оставленное. И вывел: «РЯЗАНЬ, СМИРНОВ – ЗА ПОБЕДУ!».

УЛИЦЕ – ЕГО ИМЯ!

На гражданской панихиде прозвучало предложение увековечить память ветерана, который имел множество боевых наград, назвать его именем улицу Советскую. Улицу, где он построил дом, где жил и воспитал троих детей, где нынче бывают внуки и правнуки, а их уже более 20. Думается, горсовет, а тем более администрация Кораблинского района поддержат эту инициативу…

Один из его сыновей, Михаил Смирнов, полковник авиации, профессор Академии военных наук, так сказал нам:

– Я подготовил книгу воспоминаний моего отца, которую хочу издать. Удивительное было время, удивительные люди. Вот у них надо учиться, как жить, с них – брать пример. И тогда нас никому не одолеть…

Четко печатают шаг курсанты-десантники, которые специально прибыли из Рязани, чтобы отдать ветерану воинские почести. Звучит троекратный салют. Сухие автоматные выстрелы рвут апрельскую тишину. Горластые грачи срываются со своих гнезд.

Не пугайтесь, птицы! Это не война. Это от нас ушел еще один СОЛДАТ Великой Отечественной. Вечная ему слава.

Юрий Харин,
Кораблинский район
Фото автора и из архива

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 63 (5573) от 04 мая 2018 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
По следу Сталкера
Димитрий Соколов
Рязань: весна над городом и в городе
Фото Владимира Проказникова и Дмитрия Осинина
Читайте в этом номере: