Покорители Памира

Сегодня Международный день альпинизма

Рязанец Валентин Алексеевич Калинкин на днях отметит семидесятилетие. Он – участник десантирования на пик Ленина в 1968 году, которое назвали историческим. В числе 54 участников он награжден медалью за «За Отвагу». Историю этой уникальной экспедиции Валентин Алексеевич рассказал корреспонденту «РВ».

Р.В. – Валентин Алексеевич, какова была предыстория этой экспедиции?

В.К. – В 60-х годах конструкторам была поставлена задача – создать парашют, который смогут использовать космонавты в случае приземления спускаемого аппарата в горах. Купол должен быть надежным и в условиях разряженного воздуха, и при сильном ветре высокогорья. Идеальным местом для таких прыжков выбрали Памир. Нужны были специальные технические средства и дополнительное финансирование, чтобы их спроектировать и создать. Требовалась поддержка военных и партийных руководителей.
Сделать это удалось. Была организована комплексная парашютная экспедиция, которую приурочили к 50-летию Ленинского комсомола. Ее участники должны были отработать навыки проведения спасательных операций. Помимо этого, возможным нарушителям границ необходимо было продемонстрировать, что нашим десантникам не страшны никакие горные перевалы – враг не пройдет. Комсомол обещал привлечь средства массовой информации, обеспечить питанием и медикаментами.

Р.В. – Как отбирались участники экспедиции?

В.К. – От Воздушно-десантных войск на прыжок на высоту 6100 метров была сформирована группа от трех армейских подразделений, а непосредственно на вершину формировалась другая группа – из парашютистов-испытателей НИИ парашютостроения (г. Москва) плюс несколько военнослужащих с опытом хорошей прыжковой подготовки.
Из Рязани, вернее от Центрального спортивного парашютного клуба Воздушно-десантных войск, было отобрано 11 человек. Я на тот момент являлся рядовым срочной службы. В состав рязанской группы входили также рядовой Юрий Юматов и старший сержант Валерий Глагольев. (Уже на Памире после повторного отбора Юматов и Глагольев вошли в состав команды парашютистов, осуществлявшей прыжок на вершину). Нашей подготовкой руководил капитан, начальник физической подготовки спортивного клуба Георгий Янович Тайнас. Дополнительный контингент также был привлечен из числа спортсменов Кировобадской и Ферганской воздушно-десантной дивизий.

Р.В. – Где проходила основная подготовка?

В.К. – В районе базового лагеря Ала-Арча, в предгорьях Памира. С нами работали и армейские, и гражданские парашютисты, с которыми мы отрабатывали заброску оборудования или дополнительного груза на промежуточных участках на подступах к Пику Ленина, и армейские инструкторы-альпинисты Туркестанского военного округа под руководством военного альпиниста подполковника Владимира Иосифовича Рацека. Это очень известный в военном альпинистском сообществе покоритель «семитысячников». Вся работа строго соотносилась с планом подготовки.
В районе лагеря были вершины-четырехтысячники, на которых мы отрабатывали технику подъема и спуска, так как на них было то, что нам было необходимо: снег и лед, скалы и трещины. Мы учились обходить трещины и выживать в условиях высокогорья.
Подготовка включала и десантирование со спортивными парашютами в районе Ферганской долины. На этом этапе командование оценивало мастерство каждого кандидата. Больше трети из 70-ти прибывших на базу кандидатов постепенно отсеялось по разным причинам, в том числе по дисциплинарным взысканиям. Из рязанской группы никого не отсеяли, проверку выдержали все. Из военнослужащих были сформированы три группы по 12 человек.
Чуть позже из Москвы прибыли шестеро парашютистов-испытателей. Они привезли экспериментальную технику: парашюты для высотных прыжков с большим по площади куполом и специальное оборудование для механического десантирования.
Р.В. – В Интернете есть информация о пробной экспедиции, которая состоялась годом ранее. Все ошибки и просчеты первой наверняка учитывались при подготовке к экспедиции 1968 года. По вашему мнению, почему при десантировании на пик Ленина погибли 4 десантника? Что оказалось слабым звеном?

В.К. – В горах надо учитывать все до мелочей. Три группы десантников по 12 человек в штатном альпинистском обмундировании десантировались на небольшую площадку пика Ленина – 300х600 метров на высоте 6100 метров. Затем должны были прыгать еще десять человек на саму вершину пика Ленина – на 7100 метров.
Я прыгал в первой группе. Все 36 десантников благополучно приземлились, хотя без внештатных ситуаций не обошлось. У одного из парашютистов не раскрылся парашют. Он успел отцепить основной парашют, скатился по куполу товарища, пролетел мимо него и уже у самой земли успел раскрыть «запаску».
После приземления мы вынимали уложенные в ящики продукты, угощали ожидавших нашего приземления альпинистов. А те торопили. «Не затягивайте время. Нужно возвращаться в лагерь». Дело в том, что на такой высоте кислорода недостаточно. Буквально через полчаса практически каждому из парашютистов стало плохо. Кружилась и болела голова, тошнило. Альпинисты распределили солдат в связки по восемь – десять человек и, не теряя времени, повели вниз. Вернее, мы не шли, а съезжали, как в дет­стве с горки. Веселым такое дело назвать было трудно, так как в отдельных связках задние наезжали на тех, кто был впереди. «Куча-мала» хороша для наших зимних горок, а в высокогорье – все серьезно и опасностей много. Только на высоте около 4-х тысяч метров «горняжка» отпустила, и мы почувствовали себя лучше. До базового лагеря спускались 2 часа.

Р.В. – А что случилось в группе, в которой все 10 человек были профессионалами высокого уровня, в том числе военнослужащие из Рязанского спортивного парашютного центра ВДВ Юрий Юматов и Валерий Глагольев?

В.К. – Причина была комплексная, и прежде всего, результат зависит от решений, принятых руководителем прыжков. На вершине поднялся сильный ветер, альпинисты не смогли передать на борт самолета сообщение об ухудшении погодных условий – у них замерзли аккумуляторы. Тогда они выложили из оранжевых полотнищ крест – знак, который обозначает запрет работы. Для парашютистов же подобный знак – место для приземления. Руководитель, несмотря на аргументы штурмана, указывавшего на отсутствие связи с альпинистами и сильный ветер, дал команду на десантирование.
Двоих унесло за пик. Майор Морозов попал в трещину, сломал ногу. Он сумел выпустить сигнальную ракету. Он даже не обморозился, так как у него был необходимый запас кислорода, продовольствия и теплой одежды в контейнере. Лейтенант Александр Сидоренко сумел резко развернуть парашют. Его контейнер буквально врезался в плотный снег на краю пропасти. Вытаскивали его спасатели со склона горы уже на следующий день при помощи веревки.
Следующие четверо попали на скалы. Двое погибли сразу, а еще двое через три часа до прихода спасателей. Тела погибших парашютистов: старшины Владимира Мекаева, рядового Юрия Юматова, ст. сержанта Валерия Глагольева, конструктора Вячеслава Томаровича спустили вниз только через год.
Майора Морозова через сутки достали альпинисты и спускали вниз на руках в специальном «коконе».

Р.В. – Почему тела погибших так долго не снимали с вершины?

В.К. – Потому что такой работой занимаются специально обученные альпинисты. На спуск каждого пострадавшего или погибшего потребуется 8 – 10 спасателей. На этот счет через год была организована другая экспедиция. Двое из погибших похоронены недалеко от базового лагеря.

Р.В. – Валентин Алексеевич, когда вы возвратились на место службы, вы чувствовали себя героем?

В.К. – Да как-то все было по-скромному. Прибыл к месту несения службы, отпросился в увольнение и пошел разыскивать свой парадный мундир. Оказалось, что наш старшина, решив, что никто из нас живым не вернется, отдал мой мундир полотеру. Тот привесил к мундиру звено от гусеницы танка для утяжеления и добросовестно приводил в порядок казарму. Мне выдали другой мундир, но я так похудел за время экспедиции, что даже самый маленький мундир был мне велик – пришлось ушивать с помощью подручных средств.

Р.В. – Если бы подобная экспедиция осуществлялась в наши дни, каких ошибок можно было избежать?

В.К. – Определяющим фактором наверху являются метеоусловия. Об этом надо помнить. Необходимо внимательно относиться к оборудованию, изучить техусловия работы аккумуляторов. Тогда, в 1968 году, нам по ошибке выдали летний вариант, хотя армейские радиостанции могут работать при параметрах от – 50 до +50 градусов.
Опытные радисты запасные аккумуляторы держат под одеждой.
В 2003 году группа молодых парашютистов-испытателей и Герой России полковник Игорь Тарелкин решили повторить высадку на пик Ленина, но на новой технике. Они проконсультировались с участниками первого похода. В том числе с ними довелось встречаться и мне. Я посоветовал им прыгать не на саму вершину, а чуть ниже – метров на 50. При желании на вершину можно было просто подняться. Посоветовал взять с собой минимум два комплекта радиостанций, кислород в пластиковых баллонах, которые легче, чем те, с которыми прыгали мы. Дышать кислородом не постоянно, а по нескольку минут и не затягивать со спуском. Взять с собой медпрепараты, улучшающие мозговое кровообращение, воду, так как снегом не напьешься. У испытателей были парашюты типа «арбалет». Насколько мне известно, на вершине долго не было погоды, и группа поддержки, которая должна была их встречать, спустилась ниже. Ребята все-таки прыгнули, благополучно, без происшествий приземлились и спустились вниз…

Лада Петрова

P.S. Собеседник корреспондента «РВ» долгие годы работал в группе по обеспечению грузами дрейфующей во льдах станции и по международной доставке гуманитарных грузов по всему миру, но это уже другая история.

Фото из архива участников комплексной экспедиции на Памир