№08 (6409) от 06 февраля 2026
В суровых природных условиях жители Чукотки не разучились радоваться каждому дню и помогать другим
Весной прошлого года в рязанский Фотодом с персональной выставкой о жизни ульяновских деревень приезжала Екатерина АГЕЕВА. Научный сотрудник Фотодома Андрей Карев давно заприметил талантливого московского фотодокументалиста и предложил молодому автору показать своё творчество рязанцам. Выставка прошла с большим успехом. Екатерина делилась планами: съездить в гости к оленеводам и снять фотоочерк. На днях получаю от Кати письмо: «Приходите в Фотодом имени Е.Н. Каширина на лекцию с показом фотографий. Название: «На 69-й параллели. Чукотка». Неужели заветная мечта сбылась?
– Екатерина, вас можно поздравить? Как долго вы готовились к поездке в далекий край оленеводов, к берегам северных морей?
– Готовилась больше полугода. Я придерживаюсь золотого правила: прежде чем начать снимать историю, нужно найти проводника – человека, который поможет погрузиться в среду. Мне нужен был тот, кто хорошо знает коренное население Чукотки. По совету бывавших там ребят я обратилась к Елене Александровне Евтюховой, депутату Государственной Думы от Чукотки. По счастливой случайности она как раз была в Москве. Я встретилась с ней и объяснила, что работаю над дипломом и хочу снять документальный очерк. Она сразу согласилась помочь.
В конце июля я вылетела в Певек. Путь из Москвы занял 12 часов с дозаправкой самолета в Якутске. Елена Александровна познакомила меня с местными жителями разных национальностей, и я узнала об удивительной женщине – чукчанке Зое Михайловне Сопке. Она в совершенстве знает родной язык и хранит традиции и обычаи своих предков. Мне удалось не только встретиться с ней, но и подружиться. Я даже побывала в её жилище – яранге, что стоит в семи километрах от Певека, на самом берегу Восточно-Сибирского моря.
Зоя Михайловна показала, как живет и рыбачит. Мы проговорили часов семь, и потом она вдруг предложила мне остаться на ночь. Какая удача! Я была бесконечно рада её гостеприимству, возможности разделить кров и погреться у очага.
– И как вам ночёвка в яранге?
– Мы, честно говоря, почти не спали. В июле там полярный день, я совершенно перестала понимать, какое время на дворе, биологические часы сбились. Да и расспросить хозяйку хотелось о многом. Яранга – это каркас из шестов, на который натягивается рэтэм, изготовленный из оленьих шкур. Процесс очень трудоёмкий. Раньше шкуры между собой сшивали высушенными оленьими жилами, сейчас в ход идут крепкие нити. Когда я приехала, стояли редкие для Чукотки погожие дни, и хозяйка с дочкой разложили шкуры на земле, чтобы их просушить.
Остался лишь очаг, деревянный остов да особый меховой «кармашек», похожий на спальный мешок. Лежишь в нем и чувствуешь себя на вершине блаженства, особенно когда снаружи гуляет ветер, а тебе внутри тепло и уютно.
Зоя Михайловна меня предупредила: ночью нас может навестить белый медведь. Мне стало, признаюсь, не по себе. А что делать, если и вправду придёт? Отогнать нечем. Но хозяйка сохраняла спокойствие. «У меня есть металлический контейнер, в нём и спрячемся», – обнадёжила она. Обычно о приближении медведя возвещает лай собак, их нос чует хищника за версту. В ту ночь псы молчали, и мы расслабились. Как выяснилось, зря.
Где-то в полночь поднялся сильный арктический ветер – южак, частый гость в Певеке. Он такой силы, что сбивает с ног. С трёх ночи и до семи утра мы с Зоей Михайловной разбирали ярангу, чтобы её не разнесло по клочкам, и складывали в тот самый контейнер-убежище. Помощников у неё на тот момент не оказалось рядом, кроме меня, а ей самой 71 год. Я просто отложила камеру и стала помогать.
– А ведь какие снимки можно было сделать в эти драматические моменты! Женщина в одиночку борется со стихией. Но вы поступили как настоящий профессионал, соблюдающий этический кодекс журналиста: помощь человеку важнее самого удачного кадра.
– Когда налетел ветер, я не сделала ни одного кадра. Чувствую, что растерялась, но нужно было взять себя в руки и чем-то помочь. К семи утра мы закончили с ярангой, и тогда подъехали соседи. Они рыбачили поблизости и взяли меня с собой в город.
Я увозила серию снимков о буднях Зои Михайловны: как она ловит рыбу, хлопочет по хозяйству. Эта яранга – не постоянное её жилище, а что-то вроде дачи, место уединения и общения с природой. Как жительнице из числа коренных малочисленных народов Севера, ей можно заниматься рыболовством бесплатно. К каждой рыболовной сети привязан именной поплавок, чтобы Рыбнадзор мог идентифицировать владельца.
Она много рассказала о себе. Всю жизнь трудится и не понимает нынешнюю молодёжь, которая постоянно сидит в телефонах. Это её печалит. Кому передавать промысел? Кто сможет работать руками так же ловко, как она? Её с детства к этому приучили, и она хочет, чтобы люди не забывали традиции, связанные с нелёгким трудом и живым общением.
По образованию Зоя Михайловна фельдшер, родилась на острове Айон, в ста километрах от Певека. Работала в местной больнице. В 2023 году поехала на Донбасс: её сын ушел добровольцем на СВО и ей хотелось быть ближе к нему. Там она организовала маленькую артель и учила женщин шить «чижи» – тёплые чукотские меховые чулки, в которых ноги не потеют и не мерзнут. На Донбассе она много рассказывала о своей культуре. Зоя Михайловна знает о ней всё, ведь она коренная жительница, глава семейной (родовой) общины коренных малочисленных народов Чукотки, основная деятельность которой – сохранение и развитие традиционных видов хозяйственной деятельности, таких как оленеводство и морской зверобойный промысел.
Последний развит больше в восточной части Чукотки – муниципальных округах Эвекинот, Провиденском и Чукотском, а оленеводство в других районах. Родители Зои Михайловны были потомственными оленеводами, поэтому труд для неё – естественное состояние с детства.
Весь этот город, да и сама Чукотка, – место сильных людей, настоящих тружеников.
– Екатерина, а какое было самое первое, самое яркое впечатление, когда вы попали в эти края?
– Мы приземлились в аэропорту Апапельгино, который недалеко от самого города Певека, и я оказалась среди старой советской застройки с почти пустынными улицами. В советское время на территории Чаунского района бурно развивалась добыча олова и золота, люди ехали со всей страны. В конце восьмидесятых в Певеке жило около 13 тысяч человек – исторический максимум. Сейчас осталось примерно четыре с половиной тысячи. Я увидела пустынные и заброшенные посёлки. В самый северный город России Певек я прилетела, когда был период отпусков. Людей днём не видно, все на работе, а дети почти не встречаются. Есть бродячие собаки, но также есть в городе общественная организация «Снежный нос», которая занимается ими: стерилизует, вакцинирует, кормит. Это поразило, врезалось в память.
– Кто в итоге стал героем вашего очерка?
– Свою историю я посвятила женщинам Чукотки. Хотя изначально мечтала об оленеводах.
Вышло так: пока я ждала главного проводника, который возьмёт меня в тундру, Елену Александровну Евтюхову, успела познакомиться и подружиться с Зоей Михайловной и другими знаменитыми женщинами Арктики. А потом, пересаживаясь с легковой машины на вахтовку, мы всё-таки уехали далеко от моря, вглубь тундры, где кочуют оленеводческие бригады МП СХП «Чаунское» и где водятся уже не белые, а бурые медведи. Оленбригады Чаун-Чукотки ежегодно посещает Елена Александровна вместе с Натальей Вуквукай, дочерью знаменитого оленевода Бориса Федоровича Вуквукая. Лето на Чукотке короткое: снег тает в июне, в июле тундра ненадолго зеленеет, зреет голубика… Эти недели оленеводы используют по максимуму, чтобы накормить стада, и постоянно кочуют на большие расстояния от яранг, чтобы олени не истоптали тундру и сохранился почвенный слой.
Но само стадо я так и не застала. Оно постоянно перемещалось, а времени было в обрез. С мечтой о том, чтобы снять историю про оленеводов, пришлось временно попрощаться. Стала перебирать тысячи кадров и поняла: мой очерк – о женщине Чукотки. Так что все перелёты, тряска в грузовиках, многочасовые переезды – всё было не зря. История сложилась.
Это будет и моя дипломная работа в МГИК, и фотовыставка. История о стойкости. О женщине, которая, несмотря на арктический холод и ветра, остается хранительницей очага, в ней живут и нежная женственность, и огромная внутренняя сила, позволяющая выстоять там, где, кажется, выстоять невозможно.
Поездка оставила во мне неизгладимый след. Я всей душой полюбила Чукотку и её отважных жителей. Как только представится возможность, я обязательно туда вернусь. Поеду, чтобы прожить несколько дней с оленеводами, увидеть их нелегкий труд и привезти новый фоторассказ.
– Спасибо, Екатерина! Буду ждать приглашения на вашу очередную выставку.
Беседовал Димитрий Соколов
Фото Екатерины Агеевой
Купить электронную копию газеты