№60 (6461) от 07 августа 2026
3 августа исполнилось 90 лет со дня страшного лесного пожара
Тему лесного пожара в окрестностях посёлка Курша-2 на территории нынешнего Клепиковского округа журналисты поднимали неоднократно. К сожалению, до сих пор многие факты и истинные причины трагедии неизвестны – не потому, что их кто-то упорно замалчивает, а в силу необходимости копаться в московских архивах. Ведь на момент трагедии – 1936 год – рязанская земля входила в состав Московской области.
Предыстория
Начало становления молодого Советского государства ознаменовалось расцветом строительной отрасли. А так как до массового распространения комбинатов железобетонных изделий было ещё далеко, основным строительным материалом оставалась древесина.
В мещёрских лесах от участка узкоколейной железной дороги Тумская – Голованова Дача вглубь лесной чащи протянули дополнительную ветку. Лесозаготовительные посёлки по правобережью Пры работали очень активно. В документах «Контрольные цифры Наркомлеса на 1936 год» отмечалось, что вывоз древесины осуществлялся на многотонных по тем временам платформах (8–10 тонн) силами шести паровозов.
О том, что представлял из себя поселок Курша-2 к тридцать шестому году известно мало – в основном по воспоминаниям тех, кто пережил пожар. Осевшие в поселке мужчины и сезонные рабочие из ближайших населенных пунктов, а также заключённые (во всяком случае, это отмечается в воспоминаниях участников тех событий) были задействованы на лесопилении, на подвозе древесины к станции или погрузке.
Население было в основном молодое. Женщины занимались детьми и домашним хозяйством. Здесь был свой медпункт, школа, пекарня, готовился к открытию клуб.
Лето 1936 года выдалось сухое, ветреное и очень жаркое.
Огненная ловушка
Лесной пожар возник где-то в районе Чарус и, гонимый ветром, двинулся на запад…
Отец Лидии Смирновой (ныне покойной) работал на лесозаводе техноруком, а мама была домохозяйкой. Когда в посёлок Курша-2 пришла телефонограмма срочно эвакуировать нетрудоспособное население, провели домовой обход.
Из диктофонной записи нашего разговора:
– Мне в ту пору было девять лет. Рано утром 3 августа пришла телефонограмма принять меры к эвакуации женщин и детей. Стало очевидным, что поселок отстоять не удастся. Указания стали выполнять незамедлительно, но было уже поздно… Мама, бабушка, я, мои сестричка и брат разминулись с отцом в толчее. Папа уговаривал машиниста не ехать, объяснял, что огонь обошел поселок и впереди уже горит лес, но его никто не послушал, – вспоминала Лидия Даниловна.
В отдельных источниках упоминается, что в этот день были сформированы два состава. Почему тогда людей не погрузили в первый поезд? Сказать трудно. Возможно, потому что он был уже загружен древесиной, и на разгрузку требовалось время. Не исключено, что диспетчер, в стремлении спасти «народное имущество», не дал команду. Первый поезд благополучно добрался до Головановой Дачи, а второй, на который посадили женщин и детей, попал в «огненную ловушку».
Крушение состава
– Паники при посадке не было. Всё проходило организованно, – делится с нами пережитым Нина Сазикова (в замужестве Суслина).
В тридцать шестом ей было семь лет, а её двоюродной сестре – на два года меньше. Девочек усадили в поезд под присмотром родственницы. Нина Андреевна вспоминает, что, когда поезд тронулся, пожар уже ворвался в поселок. Сперва составу удалось оторваться огня, но потом пожар нагнал поезд.
Несмотря на то, что прошло уже 90 лет, Нина Андреевна до сих пор всё помнит в деталях:
– На нас падали горящие ветки. Одна из них рухнула на Валечку. Я её прикрыла собой. На мне вспыхнула одежда. Пламя сбили, но рубцы на плече и руке до сих пор остались. Когда паровоз провалился на сгоревшем мосту, раздался страшный грохот. До сих пор не понимаю, как удалось тогда уцелеть… Помню крики, плач и жуткий рёв огня верхового пожара. Все бегут мимо, кричат, в дыму толком ничего не видно. Если бы я не разглядела соседского подростка Колю с младшим братиком на руках, то, может, мы бы сейчас и не разговаривали. Я буквально вцепилась за хлястик его фуфайки, схватила Валечку за руку и старалась не отставать. Потом Коля усадил нас в безопасное место, где уже прошёл огонь, дал нам своего братика в руки, а сам пошел искать воду. Когда вернулся, принёс торфяную жижу. Мы её отжимали и пили.
И всё же некоторым пассажирам того рокового поезда удалось выжить – среди них были Нина Андреевна Сазикова и Лидия Даниловна Смирнова.
– Уцелевших собрали в деревне Верея. Туда же приехали директор лесозавода Курша-2 Гаврила Егорович Субботин и его заместитель Петр Петрович Закурдаев. Дочка Закурдаева, которая также смогла выбраться из горящего вагона, увидев отца, бросилась к нему на шею и… упала замертво. Врачи потом объяснили, что не выдержало сердце, – говорит Нина Андреевна.
Тем, кто остался в самой Курше-2, повезло больше. Многие спаслись, спрятавшись в колодцах, выгребных ямах, в пруду или под мокрыми одеялами. Люди укрывались в противопожарном рве. Когда горящие деревья падали на ров, они переползали в другое место. Если огонь попадал на одежду, засыпали друг друга песком. Когда пламя ослабло, а гореть уже было нечему, люди стали выбираться из укрытий…
На братских могилах…
По документам Тумского райлесхоза 3 августа 1936 года лесным пожаром уничтожено «три селения, погорели все постройки колхозников, а также общественная постройка колхозов».
В округе погибло большое число жителей и заключённых, работавших на лесосеках.
В две братские могилы, представляющие собой глубокие рвы, складывали гробы, поверх которых укладывали завёрнутые в простыни тела тех, кому не хватило гробов. После погребения состоялся траурный митинг, на котором, по данным книги Мельника и Пономаренко, присутствовал первый секретарь Московского областного комитета ВКП(б) Никита Хрущев. Говорят, для того чтобы оценить масштабы трагедии, неофициально приезжал «всероссийский староста» – Михаил Иванович Калинин. Погорельцам была оказана незначительная материальная и вещевая помощь.
Братские могилы, где покоятся останки людей, заросли. Непосвященный человек и не догадается, в каком месте он оказался. Большой поклонный крест да плита напоминают о трагедии в центре мещёрского леса.
Вместо послесловия
Данные о погибших сильно разнятся. На следующий день после пожара сообщалось о 250 погибших, а на заседании политбюро ЦК ВКП(б) 16 августа говорилось уже о 313 жертвах. По словам очевидцев, сгорели в огне чуть ли не тысяча человек.
Думается, что история, связанная с крупнейшим лесным пожаром, не замалчивалась, просто не афишировалась. Пожар описан даже в некоторых вузовских методичках по специальности «Лесное дело». Правда, не подробно. Дана краткая информация. Другое дело, что запрос Тумского райлесхоза от 26 августа 1936 года в Президиум Мособлисполкома товарищу Губерману «выделить на нужды погорельцев строевой лес (на каждый колхозный дом 35 куб. и на общественную постройку колхозам 450 куб.», отклика не нашел, так как, согласно раннему постановлению (от 13 апреля 1934 года) «все льготные и бесплатные отпуска древесины населению и на общественные надобности прекращены. Льготный и бесплатный отпуск леса предусмотрен только для военнослужащих и военно-обязанных РККА».
Все, кто когда-либо был связан с тушением лесных очагов, убеждены: пожар, ставший стихийным бедствием, трудно ликвидировать. Подтверждения тому – события и 1972 года, и 2010 года. Чтобы не допустить разгула стихии, надо использовать все имеющиеся способы для раннего обнаружения возгораний в лесу. В этом направлении уже много что сделано.
Лада Петрова
Фото автора
