Билет в будущее


61

Зачем нам блокчейн и чем опасны криптовалюты?

Что будет с экономикой после пандемии? Этот вопрос волнует большинство людей, которых окружает аура непонятных слов и смыслов. Блокчейн, криптовалюта, искусственный интеллект… Несут ли они человечеству комфорт? И чем этот комфорт может обернуться, если мы слепо доверимся цифровизации и компьютерным технологиям. Об этом мы беседуем с деканом экономического факультета РГУ им. С.А. Есенина, кандидатом экономических наук, доцентом Владимиром Станиславовичем ОТТО.

Р.В. – Владимир Станиславович, многие выпускники этого года воспользовались предоставленным правом не сдавать ЕГЭ, и реакция комментаторов, особенно на федеральных телеканалах, меня удивила: как хорошо, что высшее образование хотят получить меньше молодых людей! Мне кажется, это одно из негативных последствий коронавируса для высшей школы и тревожный признак меняющегося мира. Не согласны?

В.О. – Не думаю, что вузы сильно пострадают от последствий эпидемии. Наоборот, она заставила подняться над обыденностью, применить в учебе что-то новое. У нас впервые за историю университета День открытых дверей прошел онлайн. Когда мы проводили его очно на экономическом факультете, приходили от силы 250 человек, хотя набор на экономические специальности был значительно больше. А сейчас я посмотрел количество просмотров нашей виртуальной презентации и порадовался – более семи тысяч, и цифра наверняка будет расти. Электронные коммуникации позволили ректору с директорами институтов и деканами работать в более тесном контакте, на видеоконференциях мы чаще встречаемся и быстрее решаем все вопросы. В целом университет оказался готовым реализовывать программы в дистанционном формате, и в этом огромная заслуга руководства университета. Электронная образовательная среда заполнена и позволяет дать студентам даже больше того, что они получают на лекциях в аудитории. На регулярных онлайн - встречах с ректором студенты неоднократно лично благодарили нашего ректора, и это было приятно. Что касается набора на следующий учебный год, то мы уже почувствовали рост интереса к экономическому факультету РГУ и связываем это с тем, что направления подготовки прошли аккредитацию, студенты могут быть уверены, что после обучения получат государственный диплом нашего университета.

Р.В. – Через четыре или шесть лет бакалавры и магистры из стен вуза выйдут в большой мир, и его, наверное, будет не узнать. К каким экономически изменениям, на ваш взгляд, нужно готовиться?

В.О. – Что бы ни говорили скептики, а у российской экономики перспективы есть. Коллапса точно не произойдет. Реальный сектор никуда не делся, домны не погашены, буровые не остановлены, пшеница растет. Спад 5–6 процентов ВВП в годовом исчислении мы преодолеем.

Р.В. – Но хочется поговорить о структурных изменениях, связанных с той же цифровизацией. Пока мы боролись с активной фазой пандемии, как-то незаметно прошла новость о том, что Павлу Дурову, создателю Telegram, власти Америки отказали в создании криптовалюты Cram. Наш российский компьютерный гений заявил, что мечтал прежде всего децентрализовать мировую финансовую систему, где правит бал Америка, играющая роль мирового монетарного жандарма. У Дурова не получилось. Пока. Но кто знает, может быть, будущим экономистам придется иметь дело уже не с долларом или рублем, а с биткоином?

В.О. – Сможет ли криптовалюта стать рычагом, который перевернет весь финансовый мир и изменит в нем расклад сил? На мой взгляд, если такое произойдет, то в этом мире не захочется жить.

Р.В. – Почему?

В.О. – Потому что он будет похож на хаос, где исчезнут вообще все правила.

Р.В. – Поясните, пожалуйста. Ведь даже карликовые государства пытаются запрыгнуть сегодня в этот поезд. Кто не успел – тот опоздал.

В.О. – А стоит ли спешить? Может, лучше сначала изучить вопрос? Криптовалюта, как следует из значения слова, связана с криптографией, то есть это зашифрованные деньги, а фактически – денежный суррогат, производить который (процедура называется майнингом) можно, хотя и в ограниченных объемах, бесконтрольно. Цена вопроса – наличие компьютерных мощностей и обладание определенным авторским шифром. Почему идея расчета криптовалютой так обворожительна для некоторых слоев общества? Потому что невозможно определить, кто платит за покупку. В системе расчета видны только ники. Зато нам говорят – это же прогресс, настоящие наднациональные деньги! Их получит мировая элита, мечта которой – выйти из-под всех систем контроля, жить по своим правилам, в параллельной Вселенной. Но давайте посмотрим, валюта это или нет? Деньги – это, прежде всего, мера стоимости. А ее-то как раз в криптовалютах нет. Вместо нее абстрактный титул. Она не обеспечена ВВП страны и то растет как на дрожжах под действием спекулятивных факторов, то падает в десятки раз.
Попытки запустить в обращение суррогатные денежные единицы предпринимались в истории неоднократно, и неизбежно пресекались государствами, которые думали о своем сохранении на карте мира.
Помните, в конце перестройки начался бум кооперативного движения. Нечестные люди начали использовать кооперативы для обналичивания денег, и страну вскоре захлестнул черный нал. Финансовая система вышла из-под контроля. Биткоин и другая цифровая валюта – тот же черный нал, опасная брешь, через которую можно высосать всю экономику. Мне близки мнения аналитиков, считающих, что первоначально идея криптовалют принадлежала спецслужбам, которые придумывали быстрые механизмы финансирования спецопераций на территориях других стран. Как вам такой поворот?
Из-за того, что оборот криптовалют шифруется, можно финансировать нелегальные и высокомаржинальные виды бизнеса – наркоторговлю, проституцию, торговлю оружием… Мгновенные расчеты, которые не отслеживаются регулятором, уводят их глубоко в тень.

Р.В. – Значит, снова запретить? И точка?

В.О. – Почему запретить? Россия вполне может иметь отечественную криптовалюту, но под контролем государства.

Р.В. – Говорят, что она необходима, потому что будет способствовать развитию блокчейна. Еще одно новое понятие, без которого невозможно представить мир цифрового будущего.

В.О. – На мой взгляд, технологию блокчейна можно развивать и без криптовалют. Это всего лишь реестр данных, распределенный между всеми участниками процесса. Цепочка блоков, внутри которых изменения происходят синхронно. Допустим, есть некая контора, которая владеет базой данных на недвижимость и прав на нее. А теперь представьте, что держателем реестра окажется множество субъектов. Любой из них сможет наблюдать изменение информации в цепочке.

Р.В. – Как блокчейн можно применять в экономике?

В.О. – С его помощью можно раз и навсегда покончить с нецелевым использованием средств. Система распределенного реестра сделает прохождение средств полностью прозрачным, потому что каждый рубль будет, условно говоря, промаркирован. Вы заходите в этот реестр и видите: ага, вот сколько, кому и за что заплачено. Допустим, государство выделяет деньги на поддержку бизнеса в кризис, а банки предпринимателям их не выдают. Говорят, у нас нету, а сами покупают ценные бумаги, чтобы заработать побольше. Блокчейн сделает невозможным этот спекулятивный переток капитала.

Р.В. – Я вас понял. Бенефициарами становятся все, кроме представителей множества профессий, чей труд окажется невостребованным. Юристы, бухгалтеры, страховщики, нотариусы и т.д. – их функции возьмут на себя цифровая среда и автоматика… Похоже, скоро нормой станет удаленный режим работы – Госдума уже вносит поправки в Трудовой кодекс. Но удаленка изменит отношения менеджмента и наемного персонала, многие окажутся не у дел. Начинают работать магазины без продавцов, оснащенные системами компьютерного зрения. И где будет место человека в этом новом мире?

В.О. – Когда-то, будучи аспирантом Ленинградского финансово-экономического института, я побывал на лекции академика Дмитрия Сергеевича Лихачева. Он говорил о том, что экономика и культура тесно связаны, и для того чтобы разрушить страну экономически, необходимо сделать культурно нищим ее население. Нам тогда казалось, что мы защищены от любых кризисов, потому что как были самой читающей страной в мире, так ею и останемся. К сожалению, наши предположения оказались слишком оптимистичными. В память мне врезался еще один постулат Лихачева: компьютеризация убивает человечность. Академик говорил о том, что человек не должен передавать свои полномочия, свои интеллектуальные ресурсы искусственному интеллекту. За эпохой комфорта и расслабления последует эпоха упадка, ослабление мыслительных способностей. Человек все больше будет становиться придатком машины. Нужно искать срединный путь, учитывающий прогрессивное развитие человечества.
Мы уже сильно обожглись, доверившись «невидимой руке рынка», которая якобы справится без нас с экономическими трудностями. Когда мы, будучи передовой космической державой, встали на этот путь, в Китае выдвинули лозунг: каждому китайцу по чашке риса. И где Китай сейчас? Вторая по величине экономика мира. Государство, сумевшее гармонизировать интересы рынка и всего общества.

Р.В. – Означает ли это, что западная модель либерализма полностью себя дискредитировала?

В.О. – Либерализм себя исчерпал, сегодня это очевидно. Если бы в России удалось соединить интересы свободного рынка и общества, то мы смогли бы набрать такие же темпы роста, как в Китае, и даже превзойти их. Мне импонируют взгляды Питирима Сорокина, говорившего о конвергенции разных систем. Она применима для капитализма и социализма. Именно общественный интерес должен формировать технологический заказ, меняющий все устройство экономики, а не наоборот. А сейчас мы видим, что цифровизация начинает обслуживать интересы технократов, связанных с крупным бизнесом, продвигающим IT-продукты на рынок. Какова их польза? Каковы последствия? Такая экспертиза не стоит на повестке дня, а жаль. Мы торопимся, бежим покупать только для того, чтобы не отстать.

Р.В. – Экономический либерализм неполноценен еще и потому, что упраздняет всякие надличностные интересы. В нашем обществе каждый думает только о себе и своем кошельке…

В.О. – Нет, мы меркантильностью поголовно еще не заболели, к счастью. Вот сейчас, казалось бы, кризис, а компании продолжают финансировать значимые образовательные проекты. Наши студенты участвовали в конкурсе исследовательских работ «Россия-2050», Кирилл Редичев с экономического факультета занял первое место, получил солидный денежный приз от устроителя конкурса – ФПК «Инвест». Мой сын с друзьями ходил в спортивную секцию, тренер получал за работу копейки. Его спрашивают: «Тебе это надо?» Он в ответ: «А кто нашими пацанами заниматься будет?» У нас таких людей давно бы не осталось, если бы мы сплошь и рядом преследовали частный интерес и поклонялись либерализму.

Беседовал Димитрий Соколов
Фото РИА Новости