Когда смолкают аплодисменты 


119

Как много нам свершений чудных готовит эра цифровизации! Положил товар в умную корзину, и она сразу посчитала сумму покупки. Поставил книгу с электронной меткой на полку в библиотеке, и в твоем электронном абонементе появилась новая учетная запись. Революция сродни отмене крепостного права. Миллионы людей освободятся от рутинного труда и займутся высокими технологиями.
Жаль, проект по созданию 25 миллионов высокотехнологичных рабочих мест к 2020 году провалился. Виновных не называют и не ищут. Наверное, обвинят во всем санкции, остальное объяснят люди с конспирологическим складом ума. Поэтому заниматься высокими технологиями по-прежнему проблематично, а сидеть на кассе скоро будет не нужно. Куда-то надо себя девать.
Правда, есть еще одна сфера, где человек со всей его биологической оболочкой будет востребован постоянно и во веки веков. Это сфера культуры. На сцене нам интересны не робот, не механизм, не голограмма, а живой человек, альтер-эго, несовершенный и прекрасный. Можно ли в разряд высокотехнологичных рабочих мест внести профессии режиссера, библиотекаря, дирижера, артиста оркестра, руководителя хора? Они даже выше технологий, потому что отношения между людьми, общение, взаимодействие нельзя отрегулировать ни одним компьютером. Это настолько таинственная вещь, что люди даже не пытаются объяснить, почему игра одного музыканта или актера трогает сердца, а игра другого оставляет всех равнодушными. Говорят просто – Бог талант даровал. Кто-то эти таланты должен находить, обучать и выводить на сцены.
Недавно я побывал на фестивале грибов в Ласкове и увидел, как развлекают публику студенты института культуры. Многие зрители даже про грибы позабыли и столпились возле сцены, чтобы увидеть пародийные номера в исполнении кавер-группы рязанских воспитанников филиала МГИК. Загляните на сайт нашей газеты, в рубрику РВ ТВ и поймете, о чем я пишу.
Даже не верилось, что над филиалом нависла угроза закрытия, студенты и преподаватели об этом знают и предпринимают отчаянные усилия, чтобы отвести от себя эту беду. Их концерты сейчас – все равно что молитва для верующих, такой лазерный луч в небеса, узконаправленный пучок света в темноту.
Но может случиться и так, что рязанский филиал к концу года прекратит существование. Десять филиалов МГИК уже закрыли, рязанский последний. Ему скоро исполнится 40 лет, и его никак нельзя поставить вровень с теми вузами, которые расплодились в 90-х годах и начали выписывать дипломы за деньги. В институт культуры поступают люди, точно знающие, какие знания хотят получить.
Когда бываешь в районах области, тебя обязательно ведут в клуб и знакомят с работниками культуры. Большинству из них путевку в жизнь дают Шацкое училище культуры и наш «кулек». Он даже больше чем вуз. Он ступенька в карьерном росте (насколько это применимо к области культуры), социальный лифт, который все ищут. Пел в хоре – стал дирижером. Руководил ансамблем – возглавил клуб, а то и местное управление культуры или его отдел. Поди плохо!
О чем же эта история с угрозой закрытия филиала? О том, что молодые люди поедут на учебу в столицу с ее уровнем зарплат и возможностей, какие не снились провинции, а потом вернутся в родное село Раздолбайка и останутся в клубе за 10 тысяч рублей?
О том, что при самом благоприятном раскладе далеко не все преподаватели приживутся в Москве (хотя желающих туда отправиться почти нет)?
О том, что помимо педагогов работу потеряют десятки других людей – от аккомпаниаторов до обслуживающего персонала учебного процесса?
Век цифровизации наступил, но до нас пока не дошло, что основной сферой занятости людей скоро будет не производство, а институты развития общества, где культуре и образованию предстоит играть главные роли. Потому что если общество не станет более гуманным, человечным и справедливым, цифра быстро низведет его до первобытного стада, очаровав возможностями, но не сформулировав жизнеутверждающий социальный проект.
В списке претензий Рособрнадзора к филиалу МГИК – отсутствие учебников определенных авторов в библиотеке, лингафонного класса, еще какие-то нехватки.
Так и хочется воскликнуть – вы это серьезно?
У нас в стоматологических кабинетах государственных поликлиник порой отсутствуют нормальные обезболивающие, а в больницах – лекарства и диагностическая аппаратура. В муниципальных автоколоннах не хватает запчастей. На «скорой помощи» – врачей. В ЖЭУ – слесарей и труб. В сельских школах – преподавателей. Давайте их тоже закроем. Что останется от страны?