Бывалый журналист Вячеслав Астафьев и студент РГУ им. С.А. Есенина, будущий журналист Александр Кирюшкин

№90 (5995) от 26 ноября 2021

Вот уже семь лет в «Рязанских ведомостях» работает Вячеслав Астафьев


Карьера будущего журналиста начиналась на радио и телевидении. Но до этого Вячеслав успел поработать учителем в сельской школе и даже возглавить пресс-службу ГИБДД УВД Рязанской области.

– Вячеслав, вы окончили университет по специальности «учитель истории», работали учителем физкультуры. В какой момент поняли, что ваше призвание – журналистика?

– На истфаке я учился, уже будучи журналистом с приличным стажем. А до этого окончил педагогическое училище, стал преподавателем физкультуры. Именно в училище, на первом курсе, принял решение стать журналистом. В редакции газеты «Рязанский комсомолец» была Школа комсомольских корреспондентов, куда собирали старшеклассников, студентов, курсантов военных училищ. Уже первое занятие меня сильно увлекло. А когда первая заметка с моей фамилией появилась в газете, пришло понимание, что хочу стать журналистом.

– Историческое образование помогает в работе?

– Когда касаюсь исторических тем, да. Потому что в журналистике всегда так: то, о чем пишешь сейчас, пытаешься соотнести с тем, что было в прошлом. Знание истории помогает строить аналогии, осмысливать процессы, происходящие в обществе. И, конечно, трезво смотреть на мир, что необходимо любому журналисту.

– Став журналистом, с какими проблемами столкнулись в первую очередь?

– Самая главная трудность – отсутствие профессионального опыта. Куда бы ни пришел устраиваться новичок, начинать он будет с нуля и очень неумело. В журналистике основная проблема у молодых – низкий уровень текстов. Что, конечно, случилось и со мной. Мне могло казаться, что я шедевр написал. Прихожу к редактору, а он говорит: «Ерунда, переписывай!» И переписывал. Потому что понимал, что надо еще многому учиться и много работать.

– Придя в пресс-службу ГИБДД, тоже много учились?

– Да, работа пресс-секретарем довольно специфична. В любой службе, на любом предприятии ты ограничен очень жесткими рамками, обозначенными спецификой работы специалистов. Главной задачей была пропаганда безопасности дорожного движения. Тогда никакого интернета не было, и я на печатной машинке печатал заметки и рассылал их по районным газетам, в региональные издания. Писал про то, как сотрудники ГАИ несут службу, как они обеспечивают безопасность на дороге, ездил с ними на дежурства. У меня даже форма была.
До сих пор помню, как догоняли водителя, который достаточно ровно и быстро ехал. Догнали. Открыли дверь, а он вывалился оттуда в бессознательном состоянии. Мы тогда никак не могли понять, как он вообще мог вести автомобиль. А в Клепиковском районе инспекторы ДПС однажды вынуждены были выстрелить в двигатель трактора, чтобы остановить пьяного тракториста, уже почти выехавшего на трассу. Потом его не только отстранение от работы ждало, но и ремонт двигателя за свой счет.

– После ГИБДД вы 18 лет проработали на радио, затем – на телевидении. Специфика журналисткой работы в этих медиа насколько отличается от работы в печатном СМИ?

– В газете информацию мы пишем на бумаге, на радио текст лежит на столе, читаешь его в эфир. В газете мы вставляем фотографии, стараемся поинтереснее сверстать полосу, чтобы читатель нас лучше понял, а на радио главную роль играет голос. А что касается телевидения, то тут на первом плане всегда картинка. Конечно, и текст имеет значение, но именно визуализация определяет интерес зрителя, а потому заточено все под нее.

– Вот уже семь лет вы работаете в «Рязанских ведомостях» и написали множество материалов на различные темы. Какие из них были самыми тяжелыми?

– Те материалы, темы для которых находишь сам, сюда точно не относятся. Для меня трудные материалы – те, которые надо согласовывать. Например, коммерческий материал, который пишешь по заданию редакции. Случалось и так, что от некоторых мне приходилось отказываться в силу принципов, но не в газете, а на телевидении.

– А вообще журналисту часто приходится переступать через принципы? Вам приходилось это делать?

– Мне часто приходится идти на компромисс. Я заведующий отделом, у меня принцип, например, чтобы мои сотрудники ходили на работу вовремя и находились здесь до вечера. А у них иное представление об этом. Я вынужден искать «золотую середину», учитывая интересы каждого ради общей цели – своевременной сдачи качественных материалов. Но есть принципы, которые переступать нельзя. Например, откровенная ложь в материалах.

– Наверное, с таким отношением к работе сложно быть журналистом? Случались ли моменты, когда хотели все бросить и заняться чем-то иным?

– У меня был период, когда я неделю был безработным. Прошелся по редакциям, со мной пообщались, кофе попили, посочувствовали и сказали, что ничем помочь не могут. Журналистика – не самая востребованная профессия. И не самая оплачиваемая. Если нашел нишу, в которой ценят и дают осуществлять свои собственные проекты, – считай, что повезло. А мысли о том, как все надоело и надо увольняться, конечно, приходят! Журналист – человек эмоциональный, живо все переживающий, особенно неудачи. Но посидишь, попьешь чаю, подумаешь: «Куда я уйду?» Другую профессию постигать в моем возрасте уже как-то некорректно.

– Что поддерживает в такие минуты?

– Оценка меня как профессионала журналистским сообществом. И конечно, комментарии читателей к моим материалам. Для меня это более весомая награда, чем знаки, грамоты и дипломы.

– После почти 35 лет в журналистике можете сказать, что довольны выбором профессии?

– Конечно. Если бы мне не нравилось, я бы занимался чем-нибудь другим. Есть специфика, есть нюансы, есть трудности. Но в целом, я знаю, что это моя профессия.


Вячеслав Астафьев:

Очень приятно было познакомиться с Сашей. Проговорили несколько часов на темы, далеко выходящие за рамки интервью. Достойная нам смена растет


Беседовал Александр Кирюшкин