Коронованный Петербург


72

№12 (5917) от 19 февраля 2021

Культурная столица России выходит из пандемии не спеша, с опаской

За пару дней до моей поездки в Санкт-Петербург услышала по телевизору обращение губернатора города Александра Беглова. Он просил не приезжать в город без крайней необходимости – ситуация с коронавирусом оставалась сложной. Но у меня выбора не было: билеты куплены, отель заказан, даже экскурсии оплачены.

Шведский стол запрещен…
Интурист пока тоже

Мы приехали в Питер рано утром 24 января. Город был чист и тих, подходы к Дворцовой площади и набережной перекрыты Росгвардией. Больше ничего не напоминало об акции протеста на Сенатской, прошедшей накануне.
В гостинице нам объяснили, что в связи с пандемией завтраки нам будут приносить в номер, – шведский стол запрещен. А в остальном – все как обычно. Ограничения, связанные с коронавирусом, преследовали нас всюду, но сильно жить не мешали. В конце концов, и у нас в Рязани этих ограничений хватает.
Я не была в Петербурге более десяти лет и впервые приехала в этот город зимой – так что узнавала северную столицу заново. Она показалась мне немноголюдной по сравнению с тем, что было раньше. Туристов в Питере немного, иностранцев нет совсем. В связи с этим в музеях, теат­рах, на экскурсиях нас принимают, как родных, долгожданных гостей. При этом, правда, не устают напоминать о масочном режиме и санитайзерах, размещенных повсюду. Без маски нельзя сидеть даже в экскурсионном автобусе и ступать на порог любого музея.
По музею-квартире А.С. Пушкина на Мойке, 12 мы тоже ходили в масках. Впускают сюда строго по пять человек, экскурсоводы с туристами не работают, но зато смотрители – наскучавшиеся без гостей сотрудницы музея – готовы ответить на любые вопросы и рассказать о семейных проблемах великого поэта много всего интересного. В рамках приличия, конечно, без шокирующих подробностей.
Помнится, когда я с дочерью пыталась попасть в этот музей в прошлый приезд, нам не удалось. Очередь вилась и ветвилась по всему внутреннему двору дома на набережной Мойки. А теперь мы взяли билеты вовсе без очереди.
Также просто мы попали в Русский музей, гулкий без толп туристов, в музей Фаберже в Шуваловском дворце и пошли бы в Эрмитаж без всякой очереди, если бы захотели. Нас там ждут с нетерпением! Мы в этом убедились.
Без проблем можно прийти на экскурсию в самые знаменитые петербургские храмы. И пусть не коробит читателей это словосочетание – экскурсия в храм. Они в Петербурге проводятся и в Казанском, и в Исаакиевском соборах, и в храме, который мы все называем Спас-на-Крови, на набережной Грибоедова. Летом на площади перед этим храмом – толпы туристов. Сейчас тишина и покой, более соответствующие месту. Экскурсовод рассказывал и показывал собор нам двоим, и было в этом ощущение приватности происходящего и сильного личного впечатления от встречи с чем-то неординарным и прекрасным.
Петербург светский и Петербург православный, видимо, смогли договориться о том, как открыть двери великих соборов, монастырей и других культовых зданий для туристов, как утолить жажду личного знакомства с этими памятниками архитектуры. Это – общемировая традиция, и Петербург в этом смысле город вполне европейский, максимально открытый для гостей.
Нам повезло и с посещением театров – в них было разрешено заполнять половину зала. Билеты были и в Михайловский, и в Мариинский, и даже в Большой драматический. Мы выбрали два знаменитых балета на двух знаменитых сценах и нисколько об этом не пожалели. Без масок, правда, были только танцовщики на сцене и оркестранты. Остальные тщательно соблюдали режим и были абсолютно счастливы – театры открылись для посещения совсем недавно. Артистам аплодировали так, как это делают на премьерах с участием звезд. Эта почти детская радость от встречи с любимыми персонажами передавалась из зала на сцену, и волна упоения перекатывалась обратно. Только для того, чтобы увидеть и услышать это ликование, стоило сходить в театр.

Читают все…

Я довольно придирчиво присматривалась к тому, как город принимает туристов, насколько он к этому готов, как ему удается привлекать к себе не только объектами показа, но и сервисом. По ходу моих наблюдений выяснилась очень простая и даже очевидная вещь: город удобен для туристов тогда, когда он создает эти удобства не только для гостей, но и для горожан.
Открою вам страшную тайну: в Петербурге чисто с утра. Не к середине дня, не ко времени окончания работы дворников и служб благоустройства, а именно с утра. Нет мусора в урнах, улицы подметены и очищены от наледи. Меня даже умилил вид уборщицы из какого-то магазина, подметающей утром пространство перед входом веничком. Что меня особенно удивило: у входов в музеи, магазины, кафе есть специальные урны для медицинских масок – а как же иначе в условиях эпидемии. В непогожие дни по улицам и тротуарам ходит подметающая и сгребающая снег спецтехника, медленно и важно движутся беленькие немецкие МАНы – машины для перевозки мусора, на их бортах написано: мы везем мусор на переработку. Контейнеры на площадках в одном из питерских дворов-колодцев, которые попались мне на глаза в 11 часов утра, были девственно чисты, хотя и не сверкали вызывающей новизной.
Я предвижу возражения: это центр города, это Невский проспект… Я ходила не только по Невскому, довелось побывать и на окраинах, – ни разу не поскользнулась и не упала на плитку, брусчатку, асфальт. Убирают.
То, что в Петербурге много гостиниц, рассчитанных на разную толщину кошелька постояльца, давно уже не секрет. Конечно, наверняка, в минувшем году выжили не все, но найти приличный отель за небольшие деньги труда не составляет. Сервис вполне соответствует добротному европейскому уровню. Как-то увидела на улице музицирующего парня с гитарой. На футляре – табличка «Помогите собрать на хостел». Студент, наверное, решивший провести каникулы в Питере. И хостел, значит, функционирует. Говорят, сегодня отели пустуют – и «Англетер», и «Европейская». И наш «Атлантик» туристами не переполнен. Но персонал на связи с клиентами чуть ли не круглосуточно и готов выполнить любую просьбу – раз­умную, конечно.
Теперь о самом главном – о питании. С этим в Питере тоже все в порядке. Того обилия закусочных и кафе, которое мне довелось видеть в прошлый приезд, теперь нет. Зима все-таки, да и пандемия, опять же, подкосила бизнес. Но рестораны, кафе, пивные бары, кофейни и привычные столовые «Копейка» работают. Кафе «Север» со знаменитыми пирожными ждут нас. А многочисленные пиццерии просто зазывают, заманивают к себе. Питерский общепит многообразен и интернационален – в одном здании размещаются, например, ирландский паб и индийский ресторан. Входы рядом. Везде ограничено заполнение зала и соблюдается дистанция. Всюду в связи с этим обслуживают почти молниеносно. С обязательной улыбкой, приветствием и прощанием, когда вы уходите. В Питере в недорогих кафе, барах, столовых обедают и завтракают не только туристы, но и горожане – молодые и пожилые, забегающие на минутку и те, кому спешить некуда. С утра в кафе Гостиного двора сидит такая типичная питерская старушка в шляпке – пьет кофе, читает газету… Почти нереальная картина, только не для этого города.
Здесь сохранилась система распространения печатной продукции. Эти небольшие магазинчики называются «Первая полоса», торгуют в них газетами, журналами, туристическими проспектами и сувенирами. Кофе, правда, в них не продают – а не мешало бы. Заметила, что в Петербурге больше, чем где бы то ни было, книжных магазинов – разных, сетевых и самостоятельных. А Дом книги на Невском – это магазин-клуб, с кафе, местами для чтения, отличной навигацией в залах и очень разнообразным выбором литературы. Магазин отнюдь не пустой, покупателей много и не только пожилых представителей прошлого века. И уж совсем потряс меня стенд с вывешенными на нем газетными полосами в одном из городских парков. Стоит себе, и люди что-то читают на подмокших под дождем страницах. Вот была такая привычка – читать газеты – в самой читающей в мире державе. Кому она мешала?
Расскажу еще об одном удивившем рязанцев впечатлении: общественный транспорт в Санкт-Петербурге есть, и он работает. Метро, трамваи, автобусы, троллейбусы – все это движется с завидной регулярностью, заполняется пассажирами не под самую завязку и не способствует аварийным ситуациям на улицах. Троллейбусы и трамваи, автобусы не из прошлого века, а современные, чистенькие и какие-то приветливые. Проезд стоит дороже, чем у нас – 55 рублей, но существует сложная и гибкая система разных проездных – единых на полтора часа билетов для двух видов транспорта, месячных проездных, льготных, даже бесплатных и туристических билетов. Маршруток в центре города нет. Достаточно того, что здесь как-то передвигаются в пробках неповоротливые туристические автобусы в немалом количестве. Маршрутки в ходу на окраинах и связывают город с отдаленными городскими районами – Петергофом, Павловском, Сестрорецком, Кронштадтом…

Простор меж небом и Невой

Я уверена почему-то, что если кто-то из питерцев прочтет эти мои заметки, немедленно начнет их оспаривать. Расскажет, как им трудно живется в этих дворах-колодцах, неистребимых коммуналках, в этих пробках, на этих бесконечных берегах и набережных, в этом климате. А кому сейчас легко?
Конечно, за пять дней я не успела рассмотреть все питерские проблемы. Зато успела понять: у этого города есть особый питерский нрав, свое, сугубо рациональное отношение к действительности. Они с этим пространством, привередливо избранным Петром, сжились навсегда.
Мы оказались в Питере в святой для ленинградцев день снятия блокады – 27 января. Возлагались цветы к обелискам и мемориалам, Невский расцвечен был яркими флагами. А вечером на Дворцовой набережной Невы был салют. Кажется, весь город здесь – спокойный, сосредоточенный на воспоминаниях и радостный. Дети, старики, молодежь. Никто их сюда не звал – сами пришли. Поют Цоя и Шевчука уличные барды, и вдруг заглушают их залпы. И звучит «Ура!» И слезятся глаза у стоящего рядом очень старого петербуржца. Похоже, что не от ветра. Происходившее вокруг язык не поворачивается назвать акцией.

Ирина Сизова