На коленях у деда


91

его медаль «за отвагу» много лет «пряталась» в ящике старого комода


9 мая 2020 года мы отметим 75-ю годовщину Победы. Сегодня это не только историческая памятная дата, а объединяющий разные поколения ориентир мужества и нравственности людей, которые защищали нашу страну и мир от фашизма. Защищали на фронтах и в тылу.
Очень мало осталось рядом с нами солдат Второй мировой, чьи пиджаки с орденами и медалями висели в шкафах. Надевали их лишь 9 Мая, и тогда наши дома, улицы и сердца наполнялись ярким светом. Они оставили нам воспоминания о малых и больших победах. О героических сражениях и непосильном труде. И мы весь предстоящий год, из номера в номер, будем рассказывать о людях, которые подарили нам День Великой Победы. Возможно, и вы, наши читатели, захотите поделиться воспоминаниями о своих родных – участниках войны, тружениках тыла, детях войны – в рубрике «Незабываемое». Пишите нам! Давайте вместе расскажем о том, как был завоеван мир, и о тех, кто подарил нам счастье жить под мирным небом.
Пишите нам на почту rv@rv.ryazan.ru, в соцсетях или звоните. Телефон редакции 8 (4912) 21-08-13.


Мой дед умер, когда мне не было восьми. В этом году ему исполнилось бы 110 лет! Он оставил после себя троих сыновей и семерых внуков. А я появилась на свет только потому, что он вернулся с войны живым.

Манящие запахи детства

На колени к деду я любила лазить. Да и брал он меня чаще других. А знаете, как это в моем детском возрасте было значимо? Забраться к деду на колени. К всегда молчаливому, даже, как мне казалось, суровому деду. Стоило ему начать говорить, и все вокруг замолкали. Я не помню, чтобы кто-то его когда-то перебивал. А еще он всегда ходил по дому в брюках. Не спортивных или каких-то видавших виды старых штанах, а именно в брюках, со стрелками. И рубашке. Даже когда в подполе работал (под полом однушки, где жили бабушка и дедушка, он устроил огромную слесарную мастерскую).
Лишь закатает рукава – и за дело. Все делал сам: заменить сантехнические трубы, починить радиоприемник, сколотить табуретку… А какая была в квартире мебель! Помню зеркало. Побитые временем зеркальные углы, искаженная реальность поверхности. И все это великолепие, привезенное когда-то из глубинки Рязанской губернии – деревни Коровино, было обрамлено восхитительным деревянным окладом, сделанным с любовью для нового жилья в городской квартире.
Голуби, земной шар, ветви с листьями – филигранная лепнина из дерева вокруг зеркального озера поражала мое детское воображение. Но еще больше потрясал кухонный буфет, с которого «свисали» виноградные лозы. Наверное, еще и потому, что за потемневшим от времени стеклом на полке стояла огромная голова бело-прозрачного, как гигантская сосулька, сахара. Дед хранил ее, видимо, для наглядности своей любимой шутливо-грустной истории о том, что чай в деревне пили «впригляд», а отбить и съесть кусочек манящей сладости можно было лишь на праздники. А еще в буфете всегда для нас, внуков, лежал кусковой шоколад, терпкий на вкус и такой заманчивый на запах. Столько «винтажа» и «древностей», как сказали бы сейчас, было в той квартире. Даже запах. Дедовский. Тройного одеколона и «Беломора». А еще бензина. Как-никак всю жизнь за рулем.
На праздники мы, Коровины, собирались всей семьей. Где бы ни гуляли на Первомай и на День Победы, всегда к 11 часам приходили в эту квартиру. Трое сыновей, невестки, внуки. В однушке! За большим столом! Шум. Гомон. Теснота. Новости. Подарки. И дед во главе. В своем неизменном самодельном деревянном кресле, обитом потертым коричневым дерматином.
Вот и поминки деда прошли за этим же столом. Только кресло было пустым… И уже никогда не было теплых дедовских коленей.

История в верхнем ящике комода

Смерть деда приоткрыла для меня запретную дверцу. Дверцу в историю, дверцу в комод. Там, за этой дверцей, был ящичек. В качестве награды за хорошее поведение дед иногда доставал из него пожелтевший лист чистой бумаги и химический карандаш. Ах, сколько радости было в этой дивной штуковине. Это же не фломастер, в конце-то концов. Хочешь – рисуй, хочешь – пиши, нужно лишь лизнуть кончик грифеля. А рядом со стопкой бумаги стояла старая коробочка из-под конфет. Ее содержимое я впервые и увидела после похорон. Когда мой папа – самый младший из троих сыновей, любимчик, появившийся на свет ровно через девять месяцев после прихода деда с фронта, – рассказал мне и сестре скупую историю дедовской Победы. Была она немногословной, ведь ветераны, пережившие то страшное лихолетье, даже с самыми близкими молчали о прошедших боях и госпиталях. Воевал. Был шофером. Во время подвоза боеприпасов ранило. Лечился в госпитале.
Потом снова на фронт. Вернулся живым. И как единственное вещественное доказательство истории дедовской победы – медаль «За отвагу», что так много лет «пряталась» в верхнем ящике старого комода.
Всю свою жизнь я по крупицам узнавала о военной судьбе деда: у бабушки, стареющих родственников, а что-то вдруг – какие-то мелочи поведения деда, словечки, имена друзей фронтовиков – всплывало из детских воспоминаний папы. А потом, когда появились и заработали в полную силу сайты-поисковики, я нашла документ о награждении Коровина Ивана Сергеевича медалью «За отвагу». Нашла и словно соприкоснулась с историей…

Иванов. Петров. Коровин

Страница сайта и более десятка имен «Коровин Иван Сергеевич». Где-то есть звания. Где-то есть года рождения. Я знаю и то, и другое. Но наугад открываю одноименца моего деда 1909 года рождения. И удивляюсь – тоже рязанец. И тоже простой деревенский парень из небольшого села.
Служил рядовым в 155-й стрелковой дивизии, которая, как знаю из истории, в 1941 году, после тяжелых потерь во время наступления немцев на Москву, была расформирована. А потом и страшная дата: 25.11.1942 года. Убит. Захоронен южнее деревни Паникля Нелидовского района Калининской области. В какой части 32-летний Коровин Иван Сергеевич служил в это время, воюя на оккупированной немцами тверской земле? Как погиб? Остались ли родные? Смогли ли позже найти могилу сына, брата, мужа, а может быть, и отца? Сухая информация из донесения о БЕЗВОЗВРАТНЫХ потерях. И ведь действительно, не вернуть…
А что до моего деда… Историю его ранения вкратце я, конечно, знала. В армию он ушел в самые первые дни войны. А было ему тогда за тридцать. Взрослый, уважаемый человек, со школы «за баранкой». Красавица-жена, двое мальчишек. Было что терять. Было, ради чего воевать и побеждать.
Служил мой дед в отдельной автороте 2-го Гвардейского корпуса Калининского фронта. Во время наступления корпуса на Старо-Русском направлении 18 апреля 1942 года был тяжело ранен во время налета авиации противника. Лечился в эвакогоспитале Калининской области, после чего был направлен в 31-й батальон 11-й технической бригады. За участие в наступлении был представлен к боевой награде – медали «За боевые заслуги». Но, как следует из документов, благодаря решению высшего начальства медаль «За боевые заслуги» сменилась в итоге на медаль «За отвагу». Именно эту награду особенно ценили фронтовики – ведь вручалась она только тем воинам, кто проявил исключительную храбрость в бою, и была поистине «солдатской». В послевоенные годы – в 70-90-е – ею были награждены участники боевых действий в Афганистане, те, кто воевал в Чеченской республике. Сегодня этой медалью награждают тех, кто проявил личную храбрость в бою. Всего с 1938 года по наши дни ею отмечены 4,5 миллиона человек. В том числе и мой дед.
Он был удостоен награды. Он пролил свою кровь за страну, но сумел вернуться с фронта живым. А 30 лет спустя на свет появилась я. И сегодня я, как и многие, «ковыряю» историю своего деда, всех Коровиных, всех Ивановых-Петровых-Сидоровых, чьими трудами и подвигами мое сердце все больше прирастает к прошлому верой в будущее. И наполняется благодарностью. Великой благодарностью к тем, на чьих коленях мы так мало посидели…

Екатерина Детушева