Один круг длиною в десятилетие


299

50 лет назад рязанец Александр Братчиков установил рекорд Европы в беге на 400 метров

Чтобы встретиться с рекордсменом, надо было ехать в Москву. У гостеприимного хозяина уютной московской квартиры я и записал рассказ Александра Братчикова о приговоре врачей, первом тренере и рекорде с «бородой».

Представьте себе мальчишку, которому врачи запретили бегать, прыгать, веселиться, а ему хочется стать сильным – он же мужчина! Этим пленником приговора был Саша. Его страшно мучило сознание своей физической – теперешней, а возможно, и будущей – слабости. И вот, когда Саше исполнилось девять лет, он не выдержал – бежал из «плена» медиков в футбольную секцию «Спартака». Прозанимался два года и был отчислен по «состоянию здоровья». Но, как говорят, попытка не пытка. Саша делает еще один шаг в страну спорта – записывается в баскетбольную секцию, тренируется в детской спортивной школе, выступает за сборную Москвы среди команд мальчиков. И снова – запрет врачей заниматься спортом и, естественно, отчисление из секции.
Тогда он решил не стучаться в дверь спортивной секции, хотя без спорта уже жить не мог. Почти каждый день наведывался на стадион «Буревестник» – иногда там ему удавалось поиграть в баскетбол или футбол. Как-то после футбольного матча подошел незнакомый человек. Спросил, далеко ли живет, где учится, кто родители, и предложил сделать пробежку и выполнить несколько прыжков в длину. Саша прыгал с такими же, как он, мальчишками. Потом узнал, что это были ученики того незнакомца. Так вот, Саша прыгнул дальше всех.
– Ну, здравствуй, чемпион! – сказал вмиг повеселевший незнакомец. – Я тренер по легкой атлетике. Хочешь стать самым быстрым мальчишкой на планете – приходи ко мне на тренировку.
– Приду, обязательно приду! – ответил Саша тренеру. – Буду каждый день приходить. Это мне не составит ни капельки труда: я живу рядом, на Трубной.
О своем нездоровье будущему тренеру Евгению Филипповичу Кузнецову он не сказал, не хотелось его огорчать. Саша стал регулярно ходить на тренировки. И вот однажды Саше стало страшно от сделки с собственной совестью: раз Евгений Филиппович верит ему, почему же он лжет, скрывая свой недуг? И он все рассказал…
– Вот и прекрасно, – выслушав ученика, сказал тренер. – Будем лечить твою болезнь бегом. Идет? Ведь приговор тогда имеет форму закона, когда доказана его правота. Ну, скажи слышал ли ты от кого-нибудь, чтобы болезнь вылечивали бездеятельностью? Я – нет.
Что ему оставалось делать? Тренироваться. Но после месяца занятий Саша вдруг почувствовал себя так плохо, что, испугавшись возможных перегрузок, перестал ходить на тренировки.
Шел декабрь шестьдесят первого года. Открытка от Евгения Филипповича была полной неожиданностью. «Саша, поздравляю с Новым годом, желаю хорошего здоровья, успехов в школе, жду на тренировки». В конце открытки тренер указал дни и часы занятий. Саше стало неловко. Взрослый человек так заботится о мальчишке, а он смалодушничал, сбежал…
Не вернуться к Евгению Филипповичу Саша не мог. Рассказал о своем самочувствии. Тренер ответил коротко и уверенно: «Так и должно было быть. Со временем утомление пройдет, и ты почувствуешь себя намного лучше». Действительно, Саша втянулся в занятия, и в течение месяцев самочувствие его не подводило. Но в апреле шестьдесят второго года Саше вновь стало плохо, и он опять сбежал из секции.
И снова – открытка. Поздравление с праздником Первого мая и пожелание успешного окончания седьмого класса. Пришлось вернуться снова. На этот раз – окончательно. Саша не может представить, кем бы он стал, не будь рядом Евгения Филипповича, его помощи, его заботы. Тяжелым для Саши был шестьдесят третий год. Умер от инфаркта отец. И Евгений Филиппович поддержал Сашу, как мог, заменил ему дорогого человека.
Восемнадцатилетие Александр отметил оправданием тренерских надежд: на Всесоюзной спартакиаде школьников вошел в число лучших в беге на двести и четыреста метров, побил рекорд среди юношей, стал первым в «шведской эстафете», вторым в эстафете четыре по сто метров…
А потом пришли новые успехи. На первенстве Европы в шестьдесят девятом году Александр установил новый всесоюзный рекорд в беге на круг – сорок пять и девять сотых секунды. В следующем году ему покорится титул чемпиона Европы в беге на четыреста метров и одновременно – рекорд континента для закрытых помещений. Еще старт – в эстафете четыре по четыреста метров, и вновь побит европейский рекорд!
Тогда же Александру Братчикову было присвоено высокое звание заслуженного мастера спорта СССР.
Так вышло, что рекорд Братчикова в беге на четыреста метров был улучшен лишь через десять лет.
Кстати, рекордам в беге на круг просто «везет» на долгожительство: до Александра Братчикова достижение замечательного советского средневика Ардальона Игнатьева продержалось четырнадцать (!) лет.
Его часто спрашивают, почему целое поколение советских средневиков так долго не могло приблизиться не только к мировым стандартам, но и к его секундам. Почему? Вопрос сложный. Наверное, потому, что просто не нашлось большого таланта, скажем, такого, какой был в спринте у Валерия Борзова. Братчиков видел много способных ребят – возможно, таких же, каким был он. Но, видимо, не так благодатно для будущего начиналась их спортивная тропка.
Что помнил он из своего спортивного детства? Морозовы Борки, где Саша жил у деда и бабушки до пяти лет и куда позже, живя с родителями в Москве, наведывался каждое лето. Ведь первые тренировки с будущим чемпионом проводил дядя Коля. Николай Андреянович Братчиков, знаменитый механизатор, поднимавший в Казахстане целину, кавалер нескольких орденов СССР.
В четыре года он выучил Сашу держаться на воде и так натренировал, что впоследствии тот хорошо и очень много плавал. Дядя Коля был организатором водных и пеших походов, футбольных и волейбольных матчей с командами в Сапожке. Представляете, сколько у них, малышей, было радости, когда они выигрывали у более старших соперников!
Но вот врачи обнаружили у Саши болезнь… Не в эти ли дни и годы, когда надо было бороться и за здоровье, мужал характер чемпиона? Он не оставил спорт. Спорт помог ему победить и болезнь, и себя.
Но что еще помогало Братчикову устанавливать рекорды?
– Музыка, – разоткровенничался Александр. – Музыка помогала мне настраиваться и успешно выступать на беговой дорожке. После соревнований я слушал музыку – она помогала мне восстанавливать силы. Да-да! Современный уровень спортивных достижений требует высокого физического – и не меньше! – интеллектуального уровня подготовки. Если раньше можно было форсировать результат за счет предельных тренировочных нагрузок, то сейчас этого бывает недостаточно. Сейчас на первый план выдвигается восстановительный процесс, особый послесоревновательный микроклимат. Не понимаю спортсменов, которые в этом процессе пренебрегают музыкой. Но музыка помогает тем, кто умеет ее ценить и понимать. Иначе никакого эффекта не будет. Словом, будущим чемпионам я советую – смелее беритесь за постижение музыки!
– Частым гостем нашего дома, – продолжает Александр, – был большой любитель легкой атлетики, гроссмейстер Алексей Степанович Суэтин, в свое время тренер Тиграна Петросяна в соревнованиях на первенство мира. Нередко сражались за шахматной доской, и мне, кандидату в мастера спорта по шахматам, в этих домашних турнирах удавалось даже выигрывать у мэтра. Но, признаться, больше нас связывала не легкая атлетика и не шахматы, а музыка – общая любовь к классической музыке. Музыка… Иногда я нахожусь в ее власти часами. Это счастливейшие часы моей жизни…
На прощанье Александр Сергеевич пообещал приехать в Рязань, побывать на малой родине – в сапожковских Морозовых Борках, у своего первого тренера – Николая Андреяновича. Естественно, с журналистом «Рязанских ведомостей»…

Когда врачи обнаружили у Саши порок сердца, он не оставил спорт. И победил болезнь…

Вячеслав Чирков