Одна, но «пламенная» страсть


25

№56 (5860) от 24 июля 2020

Активная молодежь готовится к летней выездной смене в лагере

– Барабанщиков мы вернули. Горн пока не осилили, – сказал мне директор Центра развития детей и молодежи «Пламенный» Александр Ширяев.

В августе, если позволит эпидемиологическая обстановка, лагерь соберет подростков в 45-й раз. Стало быть, стартовал он в 1975-м, подумал я про себя. И вспомнил свои восьмидесятые. Мелкой дробью заходился на общегородской линейке барабан. Толкались в задней шеренге школьные задиры. Звучали какие-то рапорты, вручались никому не нужные грамоты. Скукотища была страшная, и всем хотелось побыстрее сбежать – на спортивные тренировки, в музыкальные школы, домой или делать уроки. Это запомнилось отчетливо. То были последние вздохи пионерской и комсомольской организаций, когда искренность и живое дело окончательно погубила формалистика. Про активистов начали говорить с усмешкой «карьеристы». Наступал закономерный итог долгой фальши и неумения работать. Больших целей хотели достичь многократными повторами правильных слов, а они на самом деле достигались через совершенствование в избранных областях деятельности. Нужно было поощрять пытливых, неугомонных, талантливых. Но любили почему-то других – «идейных» и «правильных». Первых задвигали, вторым дули в паруса.

И пошло гулять по стране обидное слово – номенклатура.
Выращивать ее начинали уже в школах. Оттого и трещал невыносимо барабан и иерихонской трубой надрывался горн. Здесь бы педагогам и проявить свою чуткость – уметь отличать пассионарность от тщеславия, желания покомандовать другими. Ведь лидерство – это не индульгенция, не кайфушки за счет скромных коллег-работяг, а всегда повышенная ответственность. И в какой-то мере – великодушие. Потому что поражения – всегда твои, а победы – общие, они принадлежат всему коллективу. И вот, говорят, такую новую управленческую элиту воспитывают теперь в «Пламенном». При чем же тут горн и барабан?
– Это же так поднимает дух! – продолжает Ширяев. – Ну, представьте, открывается долгожданная смена. Ты получил заветную путевку, за которую боролся в школе целый год. И школа ждет тебя из лагеря с новыми идеями и умениями. Ведь «Пламенный» остается законодателем мод в проведении мероприятий. Даже если их просто скопировать у себя, то уже многих удивишь. А если творчески развить, пере-осмыслить?
Что ж, все очень просто. Можно сохранить и барабанную дробь, и строевой шаг, но важен контекст. В «Пламенном» стараются совмещать, казалось бы, несовместимые вещи – романтику, свойственную юности, и зрелый прагматизм. Иначе снова можно оказаться в безвременье.
– Нас просто не поймут, если в лагере мы будем благодушествовать и фантазировать, а в жизни оплакивать обломки этих фантазий. У молодежи и взрослых сейчас другие запросы. Мы ввели очень серьезную поправку на современность.

И поправка это такая: научись сам делать что-то лучше, прежде чем приглашать к деланию других, созывать их в свои кружки.
Приходит, к примеру, под­росток в секцию юных журналистов «Пламенного», там ему объясняют технологию работы над материалом – побольше набирать фактов. Если фактов достаточно, то и картина яснее, и писать легче. «Пламенный» насыщает свою жизнь конкретикой.
Идет совершенствование именно в выбранной области деятельности, которая со временем может стать профессиональной. Кто-то выбирает театральное направление, кто-то танцевальное, кто-то бизнес, журналистику, спорт… Разрабатываются новые направления добровольчества, получающие грантовую поддержку.
Очень востребована, к примеру, такая деятельность, как помощь в адаптации детям-аутистам. Ребята сейчас проектируют для них музыкальную студию. А также готовятся транслировать в другие отряды и лагеря методику работы с такими детьми.
– Что могу сказать про лагерь? Он совершил во мне духовный переворот, – говорит старший вожатый Даниил Боярченков, готовящийся к своей пятой смене в «Пламенном». Впервые он попал туда в 2016-м, еще школьником. – До этого жил как-то обычно, играл в футбол во дворе, с ребятами тусовался. И тут вдруг настоящее потрясение. Я стал другим, это не объяснить несколькими словами. И еще я понял, что хочу постоянно учиться. Учусь даже у 13-летних подростков, приезжающих в лагерь, – настолько интересный у них способ мышления. Они нестандартно воспринимают самые обычные трудности и с легкостью находят решения.
Несколько лет назад студент юридического института РГУ имени С.А. Есенина Даниил Боярченков провел вместе с единомышленниками лагерь для детей-аутистов на выигранный грант. Теперь приглашает специальных преподавателей, чтобы учить особенных детей музыке: «В студии они смогут осваивать духовые, струнные, ударные инструменты и даже создавать свои музыкальные композиции. Надеемся приступить к занятиям в сентябре, и вам эту студию продемонстрируем».
«Пламенный» – лагерь не стационарный, а мобильный, он действует на разных площадках в течение всего года, а не только летом. И в этом есть свой плюс – меньше риска окостенеть. Кульминацией же всего трудового года служат летние смены.
Обычно их две, на базе «Солнечного» и «Колоса». В этом году по понятным причинам состоится всего одна – в лагере «Колос». Путевок уже нет, констатировал директор «Пламенного». В школах за них идет настоящая битва среди ребят. Да и родители не дремлют. Стараются употребить свое влияние, чтобы достать путевку, но директор в роли осажденной крепости неприступен. «У нас все честно. Заслужил – поедешь», – говорит он.

Название «Пламенный» сначала было дано педагогическому отряду, умевшему зажигать воспитанников разными интересными идеями. Теперь и сама система подготовки комиссаров поменялась. Ими становятся лучшие выпускники лагеря, ведь право на лидерство нужно заслужить. И становятся не сразу. Целый год ходят в стажерах, потом в комиссарах и только на третий год «посвящаются» в руководителей направлений.
Круглогодичный лагерь – это примерно 40 проектов в год, в которых успевает принять участие около трех тысяч детей. Но мы не будем скатываться на цифры. Важнее сказать, какие бывают лагеря. В них учат и английскому, и физике с математикой. А этой весной провели лагерь-погружение. Двадцать дней под руководством опытных московских педагогов дети решали тесты по ЕГЭ. Оплачивали только услуги педагога. Взнос на каждого ребенка составил всего шесть тысяч рублей. В перерасчете на стоимость услуг частного репетитора – смешные деньги.

Лидерство – это врожденное качество или благоприобретенное?
Был человек серой мышкой, а приехал из лагеря – как подменили. Случается такое? Регулярно, сказал мне Александр Ширяев. Но есть вот какая опасность. Лагеря эти оказались в очень уязвимом положении. Собственникам легче и выгоднее содержать базы отдыха, а не детские лагеря, и минувший карантин еще больше утверждает их в этой мысли. Базы отдыха уже открылись, а лагеря еще нет. Некоторым не светит открыться до конца лета, а там и сезону конец. «Нужно что-то делать с защитой детских летних здравниц. Скажем, увязывать их в единую систему образования, гарантированную государством: школа – кружок – лагерь. Нам необходимо сохранить такие здравницы, как «Звездный», «Озерный», «Мещера», «Солнечный», – считает председатель комиссии по образованию, молодежной политике и патриотическому воспитанию Общественной палаты Рязанской области Александр Алексеевич Ширяев.
У него стаж в «Пламенном» – четверть века. Двадцать лет он этим центром руководит. Когда только начинал, полгода стажировался в «Артеке». Заимствует лучший опыт и сейчас. Старые, проверенные временем школы советской педагогики взаимодействуют с новыми методиками обучения и воспитания. Да и как иначе? «Беседуем с ветеранами, рассказываем о том, что придумали, а они в ответ: «О, у нас такое тоже было, но чуть по-другому». Это не позволяет нам возгордиться и утратить связь поколений», – радуется Ширяев.
Лагерь «Пламенный» финансируется по программе областного министерства образования «Одаренные дети».
Подросткам он так понравился, что они дали новое называние третьему летнему месяцу. Для них теперь лето – это июнь, июль и «Пламенный».

Димитрий Соколов
Фото группы лагеря «Пламенный» «ВКонтакте»