13:47 МСК
Среда
22 / 09 / 2021
2138

У страха глаза велики

Чувство страха свойственно всем – и детям, и взрослым. Присуще оно и животным. Как утверждают учёные, страх – реакция организма врождённая, направленная на самосохранение вида. Испугавшись, будь то человек или животное, все невольно спешат опасное место покинуть. Пережив страх, но оставшись целыми и невредимыми, мы будем помнить об опасности, причинённой боли, обиде, а значит, извлечём из этого урок.

Причины страха могут быть самые разные. Одна из них – столкновение с чем-то непонятным, таинственным, когда естественный облик увиденного предмета в подсознании испугавшегося приобретает мнимую форму, что и повергает его в ужас. Жительница села Борисково Александра Андреевна Бабаева рассказывала, как в детстве она с подружками гуляла по лесу и как на них нагнал страха силуэт сгорбленной старухи в полумраке ельника. Увидав «бабу-ягу», все девчата с криками «Привидение!» кинулись домой. Шибко испугалась и Саша, но убегать не стала. Преодолев страх, она подошла к «привидению» и поразилась своему воображению. То, что напугало малышей, оказалось торчащим из травы обломком берёзы. Но как он походил на старушку! До сих пор память Александры Андреевны рисует этот обломок в подробностях: изогнутый ствол – горб бабушки, сползшая с него трубой береста – юбка, задравшаяся на макушке кора – косынка. Были ещё у «привидения» руки, державшие корзинку, которые оказались повисшими сучьями и уперевшими в кусок упавшей наземь коры.

В лесу даже самый обычный предмет, пень, например, который выглядит не совсем естественно, может не только насторожить, но и до смерти напугать и взрослого. Как-то во время обследования верхового болота мы с другом увидели среди поросших пушицей кочек какого-то зверя. «Медведь!» – крикнул, не помня себя от страха, лесник. Я глянул в бинокль: точно, – медведь! Хищник, развалившись на траве, казалось, задремал. Лес для нас сразу помрачнел, ноги стали ватными, бежать не было смысла – от медведя не удерёшь. Смирившись с судьбой – будь что будет – мы стали внимательно всматриваться в силуэт спящего зверя. Всё же что-то в его облике было неестественным, ложным, и эта нестыковка с реальностью перестала внушать страх. Любопытство взяло верх, мы стали к спящему зверю тихонько подходить. И каково же было наше удивление, когда, приблизившись, вместо медведя увидели… поросший травой выворотень упавшей сосны. А ведь издалека – медведь медведём. Надо же так обознаться!

Непонятность и неопределённость предметов в дикой природе может не на шутку настращать и коренных обитателей леса – животных. В моей фотографической практике был такой случай. Знакомый лесник, зная о моём увлечении фотографировать животных, показал место, где сделать это труда не составит. И вот я затаился в кроне высокого дуба в надежде подстеречь обитателей леса возле проторенной ими тропы. И вдруг заметил лося. Хорошо зная тропу, он не осторожничал, шёл уверенно и при этом топал и сопел так, что не услышать его было невозможно. Но дотопав до прогала, на который я нацелил объектив, зверь почуял что-то неладное – он резко свернул с тропы и схоронился в кустах орешника. Стоял там долго, я уж было подумал, что лось давно ушёл, но когда посмотрел в бинокль, то в просвете листвы увидал его испуганные чёрные глаза – зверь устремил свой взор в заросли ёлок, туда, где на маленькой ёлочке темнела оставленная лесником фуфайка. Своим бесформенным обличьем она и насторожила лесного великана. Кого зверю она напомнила, было непонятно. Но, посчитав, что это угроза, лось вдруг громко фыркнул и бросился напролом в гущу леса.

В другой раз ехал я по лесной дороге и увидел бежавшую впереди белку. Перебегая дорогу, она задержалась у сверкавшей на солнце лужице дождевой воды и стала что-то в ней разглядывать. Остановившейся поблизости машины пушистый наблюдатель не испугался, с прежним усердием продолжал косить мордочку на воду. А когда коснулся носом воды, вдруг резко отпрянул и с сердитым верещанием бросился в чащу. Я подошёл к лужице и рассмеялся: на поверхности плавал скомканный кусочек серебристого целлофана. Стоило мне дотронуться до этой брошенной от чего-то обёртки, как она, распрямляясь, зашевелилась, издавая при этом своеобразное шуршание, что белку и привело в дикий ужас.

Говорят, что страх и стресс – братья-близнецы. И верно, разделяющая их особо тонкая материя нашей психики легко разрушается, что и приводит к стрессовому состоянию организма. В поведении животных также имеют место стрессовые ситуации. Самая распространённая среди них – ощущение крайней, смертельной опасности. Как-то мы с другом, журналистом «Комсомолки» Василием Песковым, шли по краю старой дубравы. И вдруг увидели торчащий из-за дерева хвост белоспинного дятла. Когда мы приблизились к нему вплотную, дятел не улетел, а замертво упал у наших ног. Птица лежала кверху лапками. Мы поняли, что случилось. Увлёкшись долбёжкой трухлявого дерева, дятел не заметил, как мы подошли, а когда развернулся, то увидел нас в устрашающей близости – шок! Я накрыл птицу кепкой, уверенный, что вскоре она придёт в себя. И точно, через пару минут кепка зашевелилась, я её приподнял, и дятел – фррр! Только его и видели.

Очень часто нечто похожее происходит и с пленённой птицей. Кто занимался кольцеванием пернатых, знает об этом не понаслышке. Вытащишь из ловушки синицу или какую-нибудь иную птицу, наденешь ей на лапку колечко и разожмёшь ладонь – лети. Ан нет! Будто окаменела. Требуется минута-другая, чтобы пташка оправилась от шока.

Подобный шок испытывает и лягушка при встрече со змеёй. Рассказы о том, что лягушка сама ползёт в пасть к змее, – не более чем домыслы, но близость опасности может обездвижить не только лягушку. Мой московский друг рассказывал, как в Воронежском заповеднике на повороте узенькой тропы он столкнулся нос к носу с оленем. Испугались оба. Олень струсил так, что с полминуты судорожно перебирал ногами – «бежал на месте». А Василий Михайлович, приехавший в заповедник как раз поснимать оленей, от растерянности напрочь забыл о висевшем на груди фотоаппарате.

Шок, вызываемый психическим потрясением, бывает настолько сильным, что может привести даже к гибели животного. Недавно получил письмо Андрея Скоробогатова, живущего в Скопинском районе.

«Держал я на своём подворье двух поросят – свинку и боровка. И вот пришло время делать на зиму запас сальца и мясца. Сосед согласился мне подсобить. Первым решили забить боровка. Выгнали животное из загородки и тут же в хлеву приступили к делу. Но наблюдавшая за нашими действиями и слышавшая предсмертные вопли своего братца свинка от испуга вдруг рухнула наземь и испустила дух. Сколько живу, но о подобной кончине домашних животных никогда не слышал. Неужели они тоже, как и люди, могут погибать от шока?»

Случай, рассказанный Андреем, не такая уж и редкость. Мой брат, живущий в Шацком районе, рассказывал, что у них в селе подобные злоключения тоже случались. И не только со свиньями. В детстве, помню, мужики забивали жеребца. А кобылица, видевшая это, вдруг тоже рухнула наземь и обмякла – не выдержало сердце.

Удивительного в этом ничего нет. Дело в том, что всё живое на земле «сделано из одного теста». Все могут испытывать страх, переживать стрессы и даже, как и мы, люди, от всего этого погибать. Правда, в дикой природе такое случается редко, поскольку у зверей запас «нервной прочности» пополняется постоянно. Животное с самого рождения испытывает угрозу от хищников, и это закаляет его, делает более жизнеспособным. Поэтому стрессы со смертельным исходом чаще случаются с животными, находящимися под опекой человека, где процент реальной угрозы жизни крайне мал, а значит, и запас «нервной прочности» у них невелик. В моём архиве хранится газетная вырезка с заметкой натуралиста из Алма-Аты Максима Дмитриевича Зверева, в которой рассказывается о смерти орлана в местном зоосаде. Врач срезал на лапе птицы мозоль. Операция, разумеется, не была удовольствием для орлана, однако перенёс он её хорошо. Но когда врач через какое-то время вернулся взглянуть на птицу, то орлан, увидев его, упал замертво – белый халат для пернатого был связан с болью и страхом.

И всё же так бывает редко. Обычно, пережив стресс, животные помнят своего обидчика, и встреч с ним всячески избегают. В одной из центральных газет семидесятых годов рассказывалось, как на станции в Антарктиде вместе с полярниками жили собаки. Их привезли для ездовых упряжек. Для всех лайки были друзьями, и только врач в дружбе этой не состоял. Для того чтобы животные в суровых условиях были здоровыми и сильными, он время от времени отлавливал собак и делал им необходимые прививки. А кому они приятны? И доктора знали все до единой собаки. Идёт по посёлку – сейчас же все врассыпную. Учёного это даже смущало.

Страх – не единственная особенность в поведении высших животных, что роднит их с человеком. Домашним питомцам, например, также свойственны психические переживания и потрясения, они так же, как и люди, нуждаются в чьей-то поддержке, ласке, и что самое удивительное, могут даже проявлять чувство жалости. Есть свидетельства, когда собаки, потерявшие хозяина, страдая, сидели у него на могиле. А кошки, увидев хозяйку в слезах или чем-нибудь огорчённой, преданно тёрлись о ноги, тыкались мордочкой в лицо, облизывали, расчёсывали лапой волосы, заглядывали в глаза: мол, успокойся, – видишь, как я тебя люблю.

И ещё. Все знают, что кошки, когда посадишь их на колени и погладишь, могут не только успокоить и избавить от душевной боли, но и снять даже самый коварный стресс. Такие вот они наши питомцы, сторицей платят за дружбу, преданность и ласку.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 208 (4011) от 04 ноября 2011 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Осенняя уборка
На территории города Рязани ведутся работы по санитарной обрезке и сносу аварийных деревьев.
Отдел по связям со средствами массовой информации администрации города Рязани
Говорим по-русски
Наверное, немногие знают о проекте (произносим на месте буквы Е звук [Э]) под названием «Говорит Москва», целью которого является фиксация живой разговорной речи нашего времени.
Читайте в этом номере: