07:23 МСК
Пятница
27 / 01 / 2023
5312

Надежда за открытой дверью

Посещение онко­диспансера по направлению от участкового врача или врача-специалиста, по понятным причинам, вызывает трепет… А вдруг? И если это самое «вдруг» подтверждается результатами анализов, то на лбу выступает пот, холодеет спина, и масса сомнений и мыслей начинают тесниться в голове. Леденящий страх охватывает душу. Как найти в себе силы бороться с недугом, думать о хорошем, и главное: есть ли хоть какой-то шанс?

–Нас трое: болезнь, больной и доктор, – говорит заведующий хирургическим отделением Рязанского онкологического диспансера, кандидат медицинских наук Николай Иванович Веркин. – От того, с кем объединится больной, зависит исход лечения. Если с болезнью – врач бессилен, если с доктором, то у недуга нет шансов одержать верх. Врач, конечно, – не волшебник, но он – друг, помощник больного, а в отдельных случаях – посредник между больным и жизнью. Надо найти слова, которые помогут поверить, что рак – не приговор.

За долгие годы своей работы Николаю Ивановичу не раз приходилось и приходится говорить больному, что жить надо просто затем, чтобы жить. Приведенные аргументы, как и положено, остаются за закрытой дверью, но как результат лечения – больные соглашаются и на операцию, и на сопутствующее при онкологических заболеваниях лечение.

По мнению доктора Веркина, отчаянию не может быть места – онкология значительно продвинулась вперед. Сейчас стали выполнять большие операции: с пересадкой сосудов, заменой органов, с комбинированной резекцией. «В нашем арсенале и хирургия, и химиотерапия, и гормонотерапия, и лучевое лечение, и иммунолечение. Число больных, поставленных после проведенного лечения на учет, ежегодно увеличивается. Это значит, что наши пациенты живы, вернулись к нормальной жизни. Примеров, когда люди возвращаются к профессиональной деятельности, очень много. Есть случаи, когда наши пациенты заводят семьи и даже рожают детей. К слову, передача онкологического заболевания по наследству не доказана, а предрасположенность есть у многих», – убеждает Николай Иванович, перечисляя положительные примеры из своей врачебной практики…

Веркин работает хирур­гом-онкологом с 1978 года. Рассказывает, что, когда учился в школе, в медицину особо не стремился. Мечтал стать кадровым офицером и даже поступал в инженерно-командное училище в Серпухове. Когда все экзамены уже были сданы, парня попридержала медкомиссия: «Придете, когда будут удалены гланды. Хронический тонзиллит – дело серьезное». Вернулся в Рязань. Год терять не хотелось – подал документы в мединститут и, на удивление, легко сдал экзамены и поступил в вуз. На удивление, потому что подстраховать его было некому – семья Николая звезд с неба не хватала, и никакого «блата» в вузе у родителей попросту не было.

Николай Иванович вспоминает, что на начальном этапе была идея, проучившись несколько курсов, продолжить образование в военно-медицинской академии, стать военным врачом, но со временем желание проявить себя на этом поприще сменилось другим – лечить людей на родине, не гоняясь за профессиональным опытом за тридевять земель. Достойные учителя и наставники были и в Рязани. Среди них – Станислав Дмитриевич Хохлов. Он и направлял, и подбадривал, и советовал, и, если требовалось, критиковал.

– Знаете, я как-то сразу и навсегда запоминал принципы работы, которым нас обучали профессора. Например, Юрий Борисович Кириллов говорил, что при беседе с больным нужно обязательно смотреть в глаза пациенту. Глаза покажут истинную картину того, как чувствует себя человек. Больной может сказать, что у него все нормально, а у самого глаза, как у побитой собаки. Это значит – что-то не так, а что именно – надо выяснять...

Говорят, что доктор Веркин старается дотошно разбираться в состоянии каждого своего пациента. Большей частью люди они немолодые, а потому сопутствующих недугов бывает немало.

После объяснений становится понятна фраза: «Войдешь в живот и не знаешь порой, как из него выйти». Если популярно: удаляют человеку опухоль, а организм настолько изношен, что операция, которая могла быть проведена за час, удлиняется по времени, потому что хирург по ходу провел дополнительные корректировки.

По словам Веркина, в хирургии врач обязательно учитывает мнение коллег. Один человек порой не видит то, что может увидеть другой. Именно поэтому о том, какие шаги планируется предпринять для борьбы с болезнью каждого пациента, обсуждается на ежедневной врачебной конференции.

– Бывает, что возникают споры и вопросы. Нередко мы приглашаем консультантов из других больниц, а в случае необходимости направляем пациента на лечение в столицу или другие клиники, где есть то оборудование, которого в нашем стационаре пока нет, а больному оно требуется. Это вполне нормально. В клинике нет места равнодушию, и мы делаем все от нас зависящее, чтобы человек поправился и ушел от нас с надеждой, – говорит Николай Иванович, не упоминая о том, что в работе, по отзывам коллег, он бывает нередко очень принципиальным и может высказывать свои соображения по выбору методов лечения пациентов довольно-таки смело. Иногда на него даже обижаются. Но что поделаешь, ничего личного – работа.

Рассказ о докторе Веркине не может быть объективным, если не взять во внимание заинтересованность многих больных лечиться именно у него. Возможно, срабатывает «сарафанное радио». Или, как объяснила мне больная, сидящая в очереди к нему на прием: «Я просто ему верю»… А раз верит – то все будет хорошо.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 68 (3619) от 16 апреля 2010 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Конфета на ладошке
Сегодня в рубрике «Моя Победа» воспоминаниями о своем военном детстве делится Людмила Кузьминична Андрюхина, председатель первичной организации в совете ветеранов Московского района ...
Людмила Трухина
Ищу маму
Наша газета совместно с министерством образования Рязанской области продолжает акцию по устройству в семью детей, оставшихся без родителей. Напоминаем, что сведения о детях предоставлены ...
Читайте в этом номере: