03:18 МСК
Среда
27 / 05 / 2020
2259

Егерские тропы

Здесь зимой проходили два волка, – кивает Василий Иванович на открывшуюся нашему взору луговину. – Вон за тем ельничком они задрали молодого кабана. Как-то в вечерних сумерках серые прибыли в село поохотиться на собак, которые для этих зверей – вожделенная добыча. Один из визитеров затаился у дороги на задах села, другой прокрался к перекрестку улиц, чтобы погнать к засаде застигнутую врасплох жертву. Обнаружив следы и разгадав план серых разбойников, я попросил друзей поохотиться на них. Патрулируя на машине по заснеженным улицам, мы вскоре промышлявшего в селе зверя увидали, и стали его преследовать. Но волк оказался хитрее. Покажется на мгновение и в бега, – то по огородам, то опять завернет на улицу, как бы давая нам понять, что вот-вот станет доступной мишенью. Битый час гоняли его по ночному селу, но на выстрел он так и не подпустил. Узнав, что его напарник пост покинул и успел незаметно улизнуть, зверь выскочил на лесную дорогу и был таков.

Свернув на просеку, егерь останавливает свою «буханку» и глушит мотор. Дальше машина не пройдет, отсюда отправимся пешком. Василий Иванович отпускает с поводка собаку, накидывает на плечо двустволку, вешает на шею бинокль и деловито стучит по карманам – не забыл ли чего. И мы трогаемся. Егерь решил показать мне свои владения, точнее – места, где у него были интересные встречи с обитателями дикой природы. На месте воспроизвести детали былых встреч ему будет проще.

И вот мы пробираемся по заросшей молоденькими деревцами низине, чавкая прелой листвой на еле угадываемой звериной тропке. Всюду чернеют бочаги талой воды. Чтобы не ухнуть в ледяную ванну, мы вооружаемся березовыми шестами и прыгаем с кочки на кочку, местами балансируя на затопленных коряжинах.

– Веста! Веста! Ко мне! – кличет Василий Иванович свою лайку. – Ничего, прибежит, – уверяет меня егерь.

И действительно, вскоре собака объявилась и, подбежав к хозяину, стала ластиться у ног. Егерь теребит ее за холку и приказывает не отлучаться. И та послушно плетется рядом, посматривая то и дело на своего покровителя: не изменится ли команда, – ведь так приятно бегать по лесу, искать новые запахи и извещать лаем местопребывание какого-нибудь обитателя дикой природы. Но хозяйский взгляд уже блуждает по зарослям щетинистого ивняка.

– Погляди, сколько тут сострижено веток, – показывает егерь на пролысину в густом кустарнике, при этом он удерживает взволнованную звериным запахом собаку, порывающуюся бежать вперед. – Это работа кабанихи. В апреле, когда приходит время приносить потомство, роженица устраивает постель из хвороста, мха и сухой травы, чтобы появившейся на свет малышне было тепло и уютно. А вот и ее ложе, – подводит меня егерь к куче слежавшегося хвороста. – Надо же, сколько труда! – поднимает он высоко брови. – А ведь ложе требуется всего лишь на первые часы жизни детворы, пока она не адаптируется к изменчивой весенней погоде. Судя по следам, оставленным на оттаявшей земле, новоявленная семья лесных хавроний ушла отсюда буквально перед нашим появлением.

Василий Иванович Фомин – егерь Спасского районного общества охотников. Егерствует всего лишь год, однако в этом непростом деле он далеко не новичок. Двадцать пять лет работы в лесу очень ему пригодились. Приехав в Мещеру, выпускник Брянского лесохозяйственного института свою трудовую деятельность начал сразу с высокой должности – помощника лесничего. А уже скоро стал главным в лесу человеком – лесничим. Трудился в Тонинском, Павловском и Комсомольском лесничествах. За годы службы на благо леса научился многому, и многое узнал о жизни диких животных. Мещерскую природу полюбил, как говорится, с первого взгляда, и лес стал неотъемлемой частью его жизни. Но жизнь эта – не сплошь благодать. Введенный в начале 2000-х годов реформаторский «Лесной Кодекс» ударил по лесничествам тотальным сокращением персонала, что негативно отразилось на работе. Василий Иванович считает, что старая стратегия лесхозов была много лучше. Она в первую очередь ориентирована на оздоровление и умножение лесных площадей. Сейчас от лесничеств осталось одно название – лесников нет, а значит, некому смотреть за состоянием леса и оберегать его от посягательств нечестивых людей. Лесничих этот «Кодекс» сохранил, но оставил, что называется, не у дел. Лишенные многих полномочий, они стали «беззубыми». Пожары 2010 года появившуюся в лесном хозяйстве брешь обнажили. Леса теперь в большей степени уязвимы и не только для огня, но и для недобросовестных лесопромышленников, которые ориентированы исключительно на извлечение сиюминутной выгоды. При этом они не очень-то заботятся о будущем нашей лесной державы. И что самое досадное, упрекнуть в этом, пожалуй, никого нельзя – арендатор стал практически собственником.

Все это Василий Иванович воспринял с болью в сердце. Он понимал, что все его усилия на пользу дела оказались напрасными, а знания – ненужными. Надо было что-то делать. Мысль о том, что с работой этой рано или поздно придется распрощаться, все сильнее укреплялась в его сознании. Узнав, что в Спасское районное общество охотников требуется егерь, предложил на эту должность свою кандидатуру. Такой поворот в трудовой деятельности любящего природу человека вполне оправдан: егерский участок находится по соседству с селом на территории Кудомского лесничества, где он, как охотник, многое знает о животном мире. Знает, какие звери населяют те или иные угодья, в каких местах уединяются, какими тропами ходят, и главное, знает, что нужно делать для увеличения поголовья животных. Теперь Василий Иванович егерь, его кандидатура на эту должность была без колебаний одобрена.

-Все, пришли, – переводит дух служитель природы, присаживаясь отдохнуть на поваленную березу. – В моей вотчине это самое живое место. Вон у того бугорка я однажды наблюдал драку куниц. У одной в куче хвороста было потомство, а другая, возможно, объявилась в ее владениях с намерениями здесь утвердиться. Зверьки, сцепившись клубком, фыркали и катались по земле, совсем меня не замечая, хотя я стоял в нескольких шагах от драчунов. Победу одержала «законная» владелица, а нежданная гостья, оставив на траве клочья шерсти, с дикими воплями пустилась наутек.

А еще как-то зимой неподалеку отсюда ястреб-тетеревятник прищучил глухаря. Когда я взял птицу в руки, она была еще теплой. Ястреб же, оставив жертву, взлетел на одну из сосен и украдкой за мной наблюдал: что я сделаю с его добычей? Поступил так: ястребу оставил голову и шею, поскольку они были им уже ощипаны, а себе – тушку. В другой раз в том же лесочке куница задавила зайца. Увидав человека, она жертву свою бросила, но далеко убегать не стала – смотрела на меня из-за лежащей неподалеку коряжины: добычу заберу или оставлю законной владелице? Оставил. Зима, мороз – пусть поест и согреется. Куница – хищник, но не людям ее осуждать. Ведь она выживает исключительно за счет охоты.

Отпущенная собака, завернув в овражек, подняла глухаря. Удивительное дело: сидели, совсем не подозревая, что рядом, за мшистым бугром в черничнике, отдыхает после токового концерта глухарь. Тут неподалеку токуют четыре петуха. В наше время, для покоренных человеком лесов, это не так уж и мало.

Вотчина егеря – это 12 тысяч гектаров леса, из которых 9 тысяч – горельники – последствие после пожаров 2010 года. Василий Иванович вспоминает, что пострадавшая от огня территория долгое время оставалась безжизненной. Сейчас горельники помаленьку стали оживать. Появившаяся в них зеленая поросль стала привлекать на жительство зайцев, лис, лосей, многих птиц. Чтобы в вотчине егеря прижились охотничье промысловые животные, он оборудовал прикормочные площадки. Оставленным в них зерном утоляют голод не только копытные звери, но и куриные птицы – рябчики и глухари. А там, где появились зайцы, предлагается осиновый хворост.

Многое рассказал мне Василий Иванович о своем лесе и об интересных встречах с животными. И многое я услышал об охотах, как добывали старого секача, схоронившегося от преследования в куче валежника, и как за свою находчивость кабан был помилован охотниками, как обкладывали флажками стаю волков, которые оказались на редкость сметливыми и умудрились из оклада выскользнуть. Еще егерь показал мне тропу, по которой мигрируют лоси – быки и телки. Весной они идут на зимовку в Окский заповедник, а весной возвращаются назад в свои исконные места обитания, где лосихи приносят потомство. Слушая этого интересного человека, я поражался тому, с какой искренностью, ответственностью и любовью он делает то, что кажется непосильным для одного человека. Но Василий Иванович на судьбу не сетует. Егерство теперь не только его главное жизненное занятие, дающее хлеб насущный, но и желанное увлечение, благодаря которому он творит добро и которое делает его жизнь интересной, счастливой.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 86 (4388) от 17 мая 2013 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Для здоровья
Госдума приняла в третьем чтении законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам профилактики незаконного потребления наркотических ...
Зеленый шум
Майский путь – от черемуховых холодов к рябиновому теплу
Сергей Березин
Читайте в этом номере: