13:09 МСК
Воскресенье
17 / 01 / 2021
4824

Анизотропное шоссе Игоря Крысанова

Солидный список профессий, благодаря которым Игорь Крысанов известен практически всем рязанцам, ассоциируется с молодостью, задором и фонтаном жизненных сил: журналист, продюсер, организатор и ведущий концертов. Всякий, кто общался с Игорем, тем паче видел его на сцене, подтвердит: к этому человеку просится определение «вечно молодой». Но в слове «писатель» есть нечто «седобородое». Тем не менее, оно применимо к шоумену в полной мере. Недавно выяснилось, что Игорь Крысанов пишет прозу. Познакомил автор рязанскую публику с прозой оригинально: в кафе-клубе «Старый парк» прошли два вечера, на которых Игорь Крысанов читал (и весьма артистично!) повесть «Коттон из Хошимина» и рассказы из книги «Хроника Клипса». Пользуясь книжной метафорой, Игорь Крысанов доехал по своему личному «анизотропному шоссе» до отметки, за которой начинается литературное творчество.

«Анизотропное шоссе», – образ, придуманный братьями Стругацкими в знаменитой повести «Трудно быть богом». Там герои так назвали шоссе, ведущее только в одну сторону (в другую проезд перегораживал «кирпич»), и, если верить центральному персонажу Антону, анизотропное шоссе привело его к развалинам дзота и скелету фашиста, прикованному к пулемету. То есть – в глубокое прошлое.

Ассоциация этого образа с тем, что делает здесь и сейчас Игорь Крысанов, на мой взгляд, прямая: проза Крысанова тоже обращена в прошлое. В те 80-е годы ХХ века, когда книги Стругацких были культовыми и их было почти невозможно достать, но, тем не менее, считалось неприличным не прочесть. Стругацкие несколько раз упоминаются у Крысанова – его герои читают книги великого дуэта, это одна из знаковых примет времени, которому посвящены все до сего дня написанные вещи Крысанова. Либо же, прибегая к обороту самого Игоря, один из «манков времени».

Вечер литературного чтения рассказов из «Хроники Клипса» был в январе 2014 года. Прозвучали истории «Клипс и «Ваганты», «Клипс и Сонькина любовь», «Клипс и ночные дороги», «Клипс и голуби», «Клипс и шахматы». Все эти повествования объединены общими героями, начиная с рассказчика. В рассказчике угадывается сам Игорь Крысанов – и он не Клипс. Автор предупреждает после заголовка «Хроника Клипса»: «Все персонажи, за исключением овчарки Даны, вымышленные». Но с глазу на глаз он признается, что все его герои – это собирательные образы существующих и знакомых Игорю людей. Но гадать, кто тут есть кто, по-моему, не стоит – вымышленная действительность богаче и красивее реальной.

Клипс – это замечательный раздолбай, студент лечфака мединститута, обладающий невероятной способностью попадать в разные, преимущественно забавные, приключения и втягивать в них своих друзей. Чаще всего в «Хронике…» фигурируют, помимо Клипса (его никто никогда не зовет иначе), Черт и Пьер. У тех есть и «человеческие» имена, но с этими они выглядят обаятельней, это создает полный художественный образ безбашенной юности, готовой веселиться даже не в самые веселые беззаботные времена. «Хроника» начинается с того, что «Клипс приехал» в колхоз и тут же нашел для компании самогон, который прятала вредная бабка, запугав студентов россказнями об обваливающемся подземном ходе в заброшенный монастырь – именно там и хранилось у старухи ценное зелье. В рассказах Крысанова герои часто предаются удовольствиям – они и выпить не дураки, и к женскому полу неравнодушны. Но что же делать, если «…Почти во всех рассказах, которые вообще стоит читать, люди пьют», как утверждал один из кумиров Крысанова в прозе, О’Генри. Другие литературные идеалы нашего героя – Сергей Довлатов, Джек Лондон и Михаил Веллер. «Моралисты», но великолепные рассказчики, доказавшие, что писатель может состояться в одной только «малой прозе». Кстати, история «Коттон из Хошимина» по стилистике и сюжету похожа на новеллу Довлатова «Креповые финские носки» – но «виноваты» не авторы, а время, заставлявшее пускаться во все тяжкие, чтобы быть нормально одетым.

«Хроника Клипса» не учебник этикета, не воспитательное пособие – хотя поучиться у героев прозы Крысанова есть чему. В первую очередь, несокрушимому оптимизму, во вторую – умению выходить из сложных ситуаций. Стало быть, эти короткие рассказы учат свободе личности и силе духа. Как почти всякая достойная приключенческая проза – хотя приключения Клипса и компании чаще всего комичны, а не то что погоня за пиратами или освобождение похищенной возлюбленной.

Заканчивается хроника неожиданно и на грустной ноте: «Клипс уехал». «Был, был, да и отбыл согласно распределению. Мы даже не успели попрощаться». Проходит много времени, рассказчик теряет не только друзей юности, но и себя прежнего, но однажды весной, вдохновленный обновлением природы, пытается вернуть ощущения молодости и себе. Покупает сохранившийся в ассортименте винного магазина портвейн с ретро-названием, плавленый сырок и сигареты по тому же принципу и идет со всем этим добром в парк, где «гудел» студентом в компании Клипса и его друзей.

«Я осилил только один глоток и выплеснул на полурастаявший снег это поганое приторное пойло со вкусом то ли гнилых яблок, то ли прелой листвы. Взяв в рот «Новость», чтобы перебить во рту гадкое послевкусие портвейна, я проглотил только маленький кусочек, потому что от сырка во рту стало кисло и липко. От «Стюардессы» я уже не ждал никаких откровений....Сплевывая после каждой затяжки и покашливая, я достал мобильник. Мне пришлось очень долго объяснять девушке-диспетчеру, где именно я нахожусь и как поближе ко мне подъехать таксисту… Портвейн, сырок, сигареты, стакан я так и оставил на бревне, как жертвенный набор на алтаре восьмидесятых. Больше всего мне было жалко безнадежно убитые новые замшевые ботинки».

По анизотропному шоссе можно ехать только в одном направлении…

Сама форма чтения рассказов со сцены по-хорошему архаична и служит еще одной «ниточкой» в 80-е. Тогда в «Зеленом театре» парка культуры и отдыха имени Горького в Москве были популярны выступления Елизаветы Ауэрбах, автора и исполнительницы маленьких «житейских историй», и у нее было много поклонников и подражателей. После второго вечера литературных чтений Игоря Крысанова мы с ним побеседовали, откуда взялись эти рассказы-воспоминания. Тогда и возникло звучное выражение «манки времени».

– Я решил написать такую штуку не то чтобы для истории, а чтобы дети поняли, что их родителям было гораздо тяжелее, чем им, – не было ни айфонов, ни айпадов, ни Интернета, на весь город Рязань было 7-8 кинотеатров, из них были «крутые» – типа «Ока», «Октябрь», «Москва». Остальные были «шняжные»… И еще было 2-3 дискотеки в фойе дворцов – ДК Нефтяников, который теперь Дворец молодежи. Или же в «станке», в ДК Станкозавода, во Дворце культуры строителей. Вот и все, чем можно было заняться, – а потом опять суровая, свинцовая жизнь, – объяснил Игорь Крысанов на языке своей молодости. Судя по всему, она у него не кончается, несмотря на анизотропное шоссе.

…Анизотропное шоссе привело повесть «Коттон из Хошимина» в редакцию одного «толстого» журнала. О публикации, которая должна состояться в этом году, мы обязательно напишем.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 272 (4574) от 14 февраля 2014 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Знаешь ли ты своего участкового?
Книжные новинки
Читайте в этом номере: