14:40 МСК
Суббота
04 / 02 / 2023
2048

Созвучие

души и колокола – в искусстве звонаря
Автор фото: Людмила Трухина | Созвучие
Фото автора.

В предрассветной февральской синеве большого города вдруг раздался одиночный удар в большой колокол. Звук его плыл недолго: первый удар сменился вторым, второй – третьим. Так благовест возвестил начало Литургии на праздничной службе в храме в честь Иоанна Кронштадтского в Рязани. Вслед за ним звон полился легкий, и такое было впечатление, что он сплетался из воздуха, словно кружево. Звуки колоколов переливались, наполняя собой пространство вокруг. И на душе почему-то стало легко и радостно. Многие оказавшиеся в эти минуты рядом с храмом люди невольно замедляли шаг, приостанавливаясь, крестились.

Звуки еще висели в воздухе, а служба в храме уже шла своим чередом. Прохожие продолжали спешить по своим делам: церковный звон не отвлекал их больше от неотложных земных забот. Мне же захотелось встретиться и поговорить с тем, кто наполнил утро таким красивым звоном колоколов. Эта возможность мне представилась сразу после окончания церковной службы. Сергей Авилкин звонит в храмах полгода. Раньше он звонил в Николо-Ямском храме, а с недавних пор делает это в храме во имя Иоанна Кронштадтского.

– Про церковный звон не говорят «красивый», он определяется благозвучием, – поправил меня Сергей. – Именно благозвучие звона прежде всего требуется от звонаря. Для себя я это определяю так: если сердце человека, который слышит мой звон, не остается равнодушным к нему, если внутри человека что-то движется в эти мгновения, отзывается на звуки колоколов, значит, звон – благозвучный.

Если же человек начинает слышать в звоне музыку, это совсем другое. Сергей сразу вспоминает западноевропейский карильон и поясняет: церковный звон – не музыкальное искусство. Он – молитва в бронзе. Звоном начинается и заканчивается богослужение, он – равноценное храмовое священнодействие. Вполне закономерно при этом, что звонари – люди воцерковленные, православные и верующие. «Звонишь ведь не людям, звонишь Богу», – говорит Сергей. А потому каждый раз, перед тем как подняться на колокольню и звонить, он молится, чтобы звон вышел благозвучный и чтобы здоровье и силы были позвонить. Последнее – совсем не лишнее. Зимой, в сильные морозы, звоны отменяются, чтобы не повредить колокола, поскольку сплавы, из которых их отливают, достаточно хрупкие. Но в другие зимние дни бывают сильный ветер и снег, а звонарю на колокольне нельзя даже отвернуться, не говоря уже о том, чтобы укрыться от непогоды.

– Что бы ни случилось, звон нельзя прерывать, звуки не должны быть «рваными», неровными, – делится правилами звонарного дела Сергей. – Специальный устав содержит основные каноны церковного звона, каждый звонарь обязан их знать и им следовать, чтобы не начать звонить «в музыку». Мне эти каноны объяснил мой наставник, иеромонах Александр. Ему же я сдал своеобразный «зачет» и только после этого пришел в храм для испытания. Сначала настоятель слушал, что я звонил, потом уже допустил до службы, благословил на звон.

По словам Сергея, главное в звоне для него – ритм:

– Я его сам чувствую и задаю его себе по своему дыханию. Часто, когда звоню, говорю себе: надо дать и колоколам подышать. Вот, например, когда человек идет свободно, про него говорят: ему легко дышится. Когда же он начинает бегать, дергаться, у него сбивается дыхание, нарушается естественный ритм. Я стараюсь не сбиваться с дыхания колоколов, дышать с ними в одно дыхание, потому что у каждой колокольни оно свое. Иногда колокола не слушаются – например, когда сыро, языки начинают скользить по колоколам, и звук немного «размазывается». Звон остановить я права не имею, но стараюсь вернуть языки на место.

Православный церковный звон основан на строгости и простоте, но в день памяти святой Ксении Петербуржской звон был праздничный. В нем задействованы были два благовеста (самые тяжелые колокола), три зазвонных (наиболее легкие колокола) и семь подзвонных (средние между благовестами и зазвонными) колоколов. Во время звона зазвонные колокола выдают затравку, а подзвонные – основные рисунки. Задача звонаря в том, чтобы одновременно эти колокола не звучали: так создается ажурность звона. «Для себя я определил это так: добавить воздуха в звон», – объяснил мой собеседник.

– Сколько времени ушло у вас на то, чтобы все изучить и запомнить? – спрашиваю Сергея.

– Достаточно много, пока руки начали двигаться автоматически, чтобы звон был свободным. Главная трудность была понять, как технически колокола приходят в движение. Я на рычаг нажимаю и жду звука, а его нет: время нужно на то, чтобы струна натянулась и язык ударил. Я учился звону и между службами: поднимался на колокольню и звонил беззвучно, не прикасаясь к колоколам. Внутри-то звон есть, я же помню, как звучат разные колокола…

Освоить непростое мастерство звонаря Сергею, несомненно, помог его прошлый музыкальный опыт, много лет он писал песни, и теперь совершенно точно знает, где грань между звоном церковным и звоном колокольных многоголосых музыкальных инструментов, с виду так похожих на православную звонницу.

Колокола не позволяют звонить точно по нотам, у них есть обертона. Следуя канонам, звонарь сам себе и композитор, и исполнитель. Сергей Авилкин уверен: у каждого звонаря – свой рисунок, есть среди звонарей свои моцарты, бахи и чайковские. Если все получается, то удается передать в звуках колокольного звона покой, скорбь, радость, ликование, торжество, тревогу.

– Существуют универсальные рисунки звона, которые звучат на всех русских православных колокольнях. Эти рисунки позволяют и на двух колоколах звонить так, чтобы звон вышел благозвучным, все зависит от мастерства звонаря, – продолжает тему Сергей. – В Никольском храме у меня были свои звоны, я их придумывал, иногда они сами приходили. Как? Не знаю…

– Как изменилась ваша жизнь с тех пор, как вы стали звонить?

– Впечатление от первого своего звона точнее всего сравнить с тем, что вытряхнули, наконец, из тебя все грязное, пыльное и ненужное. Чистый, хрустящий-скрипящий, как вымытый. Настолько хорошо и свободно себя чувствовал, что понял: раньше ничего подобного не испытывал. Когда находишься на колокольне в момент звона, чувствуешь, как звучат тяжелые колокола, ощущаешь вибрации и звуковые волны. В физическом смысле звон для меня как лекарство: он выбивает все ненужные, «чужие» мысли, голова становится ясной.

Меня просто тянет звонить. Хочется пробовать в звоне новые «кусочки» рисунков, которые звучат внутри. В общем, это надо попробовать, чтобы понять. Есть одна неделя в году – пасхальная Светлая Седмица, когда могут попробовать звонить в колокола все желающие. Но опять же делать это нужно под присмотром звонаря. Ведь колокола – нежный инструмент, их легко испортить. Сегодня я радуюсь тому, что есть, и убедился: православный церковный звон нужен каждому как духовная пища, без нее человеку долго нельзя.

…Я внимательно слушала собеседника, а потом спросила его о том, от чего не могла отделаться во все время нашей беседы. Говоря о звоне, Сергей ударение делал на первом слоге в словах «звОнишь», «звОнит», «звОним», как мне показалось, произносил именно так намеренно.

– Почему?

– Я знаю, что так не по правилам русского языка, но мне так больше нравится. Когда мы говорим о православном церковном звоне, то хочется, чтобы и слова, обозначающие действия, с ним связанные, были весомыми, серьезными. Вот ведь есть почему-то звОнница…

Я молчала, поэтому, наверное, Сергей добавил:

– Вот пусть мне кто-нибудь звонИт по телефону, а на колокольне все-таки пускай звОнят.

Отчего же нет? Пусть.

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Игорь Харин,
настоятель храма епархиального подворья в честь святого праведного Иоанна Кронштадтского города Рязани, иерей:

– Звон колоколов – голос храма, голос Церкви. Звон напоминает человеку о Боге, о храме, о том, что Он здесь есть. Бог не зря говорит: у каждых дверей стою, стучу, кто откроет, к тому войду, будем там пировать. Храм – это олицетворение Царства Божьего на земле. Звон и призывает человека войти в это царство.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 282 (4584) от 28 февраля 2014 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Не оставили в беде
«4 января сгорел мой дом, который мы строили с сыном. Большое спасибо главе администрации Рыбновского района – Зюбе Владимиру Валентиновичу. Он помог мне с жильем – дали мне в общежитии ...
Война и мир Андрея Чибизова
память о котором до сих пор жива в Кораблинском районе
Юрий Харин
Читайте в этом номере: