09:42 МСК
Воскресенье
27 / 09 / 2020
1806

Мой удивительный кид

Ученики Матвея Плоткина, став давно взрослыми, хранят благодарную память о своем Учителе
Члены Кораблинского КИДа во время встречи с космонавтом Павлом Поповичем.
В верхнем ряду слева – мой учитель Матвей Плоткин
Фото из архива Юрия Харина
На снимке: Члены Кораблинского КИДа во время встречи с космонавтом Павлом Поповичем. В верхнем ряду слева – мой учитель Матвей Плоткин Фото из архива Юрия Харина

Я смотрел программу «Голос. Дети» и с особой симпатией ловил каждый жест беспристрастного судьи и доброго наставника Макса Фадеева. При этом до самого последнего момента мучительно думал: ну кого он мне все время напоминает? И понял – моего преподавателя немецкого языка Матвея Карловича Плоткина. Такой же большой, добрый, улыбчивый и немногословный. Это обаяние моего учителя не исчезло даже спустя десятилетия после окончания Кораблинской первой школы.

Но доброта добротой, а Матвей Карлович ребят, которые занимались у него на уроках и были членами КИДа (клуба интернациональной дружбы имени Эрнста Тельмана), не баловал. Помнится, готовимся мы к очередному вечеру, который обычно был посвящен какой-нибудь из стран мира, задержимся допоздна на сцене, чтоб выставить декорации или подготовить номер, и «забудем» выучить урок. Успокаиваем себя – ну не спросит же тебя Матвей Карлович! Ну не должен! По понятию. А он – по совести. Никакой поблажки «своим». Спрашивал строго. И «двойки» ставил. И все спокойно, вежливо, не обращая внимания на ворчание ученика. Зато я до сей поры помню стихи на немецком и с гордостью говорю: немецкому меня научил Матвей Карлович Плоткин.

Но главным в его жизни все же был КИД. Переписка с зарубежными друзьями – а писали мы стран в сто, а то и более, встречи, поездки…

…В один из дней весенних каникул пассажирский поезд (он в ту пору еще останавливался на станции Кораблино) дал гудок и тихонько стал набирать скорость. Нас, членов КИДа, было человек десять. Все сгрудились вокруг Плоткина: как да что, когда, куда?

– Все узнаете, – степенно говорил Матвей Карлович, этот симпатичный и немного усталый человек.

К моему большому сожалению, в ту пору я просто не знал, да и не мог этого знать, что усталость учителя вполне объяснима. Жизнь его была бурной и насыщенной и до приезда в Кораблино. А КИДом он начал заниматься еще в Сибири, где работал преподавателем немецкого языка. В рабочем поселке Карасук. Глубинка, которая, кажется, жила еще в веке прошлом. А Плоткин разбудил все окрест, уча детей жизни и добру. Учил познавать мир. И недаром одна из его учениц, Люба Сердюкова (Королькова), без труда поступила в МГИМО и затем стала преподавать там. А перед этим стажировалась в Англии, Индии, других странах. А начало всему положили Плоткин и его КИД.

Матвей Плоткин – не только одаренный учитель. Обо всем он имел собственное мнение и никогда не гнул спину перед власть имущими. А ведь времена в начале пятидесятых были ох какие! В ход, чтобы скомпрометировать человека, порой шло все.

Как-то на уроке один из учеников спросил его, отчего умер Сталин. Матвей Карлович, не задумываясь, ответил:

– От той же болезни, что и Рузвельт.

Доложили куда надо: произвел параллель между советским вождем и президентом Америки! А после, обсуждая на педсовете с представителями райкома партии поведение Плоткина, ему задали еще один вопрос:

– А почему вы не плакали на похоронах нашего великого вождя и учителя товарища Сталина?

Матвей Карлович опять же спокойно, с чувством собственного достоинства ответил:

– Я и на похоронах отца своего не плакал. Натура, видно, у меня такая.

Постановили – снять с работы! Прознал про это его свояк, настоящий боец и герой Великой Отечественной войны Анатолий Цыганок. Надел свои ордена Славы и пошел в школу ругаться.

Правда, не сразу удалось ему выручить родственника из беды. Вначале офицер Цыганок, которого не раз кидали с парашютом в тыл врага, спас… школу, когда в ней случился пожар. Сначала пожар настоящий потушил, а потом – другой, который вокруг Плоткина разгорался. И комиссия, тихо ворча, больше не возвращалась к «космополитизму» учителя.

Шло время. В село Баган Новосибирской области, где он стал потом работать, опять же создав КИД, уже собирался Поль Робсон. В Сибирь собрался! К своему другу Плоткину.

В школе по приказу из Москвы началась бешеная подготовка к приезду именитого гостя. Все ремонтировали, белили, красили, завозили новую мебель, за что коллектив педагогов был несказанно благодарен Матвею Карловичу. Но потом ответственные лица решили: Сибирь – это нехорошо. В Сибири увидит американец плохие дороги и ветхие дома, ремонтом одной школы имидж не поддержишь. И перенесли встречу в столицу...

Кстати, Матвей Карлович был лично знаком не только с великим певцом, но и другими знаменитостями. Среди них – Рокуэлл Кент, художник с мировым именем. Они переписывались. И в знак доброй дружбы Рокуэлл Кент по просьбе Плоткина придумал и изготовил эмблему нашего КИДа – летящего голубя. И письма с этой птицей разлетались по всему белому свету, неся с собой из Кораблина частицу мира и добра.

Дмитрий Плоткин – член Союза писателей России и член Союза журналистов – один из сыновей Матвея Карловича (второй – Григорий, который тоже больших высот в жизни достиг), сказал мне как-то при встрече:

– У нас хранятся два рисунка великого художника. А еще есть фотографии, которые мы получили после смерти Рокуэлла Кента от его супруги.

– Может, вам стоило бы выставить эти рисунки на аукционе Сотбис?

Дмитрий укоризненно посмотрел на меня:

– Память об отце не продается.

Вот и я храню память об этом удивительном человеке. И о той поездке в Москву с нашим КИДом и Матвеем Карловичем. Где мы тогда только не были, кого не повидали! В университете Дружбы народов имени Патриса Лумумбы, Московском Дворце пионеров и школьников, на сцене которого довелось выступить и мне с пантомимой «На рыбалке». Встретились с первой леди СССР той поры Ниной Петровной Хрущевой, летчиком-космонавтом СССР Павлом Поповичем – это было уже в редакции «Пионерской правды».

Но не только члены КИДа ездили познавать мир. И к нам заглядывали гости из многих стран. Особенно мне памятен приезд в Кораблино первого пионера Америки Гарри Айзмана, которому я лично повязывал красный галстук.

…Сегодня Матвея Карловича нет с нами рядом. Но жива его супруга – бывший педагог второй Кораблинской школы. Жизнь его продолжается в сыновьях и внуках. Его помнят и в Кораблине, и в Сибири, и во многих странах мира.

Сейчас многое изменилось в жизни каждого из нас и страны в целом. Не проблема сесть и уехать за рубеж, чтобы узнать, как живут немцы или американцы. А тогда, в 50-х – 60-х, для нас своеобразным маленьким окном в большой мир был наш КИД Матвея Плоткина. Он многому нас научил, помог стать настоящими патриотами своей Родины. И многие нынче известные кораблинцы в буквальном смысле слова вышли из Кораблинского клуба интернациональной дружбы, сохранив чувство благодарности своему Учителю.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 106 (4654) от 12 июня 2014 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Вера, шашка и гармонь
Российские казаки провели культурный фестиваль
Димитрий Соколов
Памятник в лесу
Иван Назаров
Читайте в этом номере: