10:48 МСК
Воскресенье
27 / 09 / 2020
1369

«Вольтерьянец» с рязанскими корнями

Пять лет назад из жизни ушел писатель Василий Аксенов, который был связан с рязанским краем
В.П. Аксенов за работой
На снимке: В.П. Аксенов за работой

Мало кто знает, что село Покровское нынешнего Ухоловского района – родина отца писателя – Павла Васильевича Аксенова. Да и сам лауреат Букеровской премии не раз наведывался в Покровское.Отец писателя принимал активное участие в установлении Советской власти в родном селе.

В юности Павел, как и многие молодые односельчане, уехал на заработки в Москву, где включился в революционную деятельность. Когда его уволили с фабрики, он вернулся на родину. Во время эсеровских выступлений в Ряжском уезде Павел Аксенов вместе с другими коммунистами защищал советскую власть, затем был направлен на партийную работу в Рязань. Позже учился в Москве…

В Казани Павел Аксенов познакомился с молодой преподавательницей университета Евгенией Семеновной Гинзбург, которая вскоре стала его женой. 20 августа 1932 года у молодоженов родился сын Василий – будущий известный писатель.

В рассказе «Дикой» Василий Аксенов описал Покровское и окрестные места. Повествование ведется от лица Павла Петровича Збайкова, прототипом которого послужил Павел Васильевич Аксенов: «Все чаще я стал сейчас предаваться воспоминаниям, и эта моя поездка не что иное, как воспоминание. Ведь я не был на родной Рязанщине более сорока лет».

В пути он не раз вспоминал поездки по стране в далекие 1920-е годы: в военных теплушках, в грязи и холоде, но с верой в счастливое будущее страны. Но оказалось, что не поезд, а сама жизнь по воле вождей выделывала крутые повороты. В период сталинских репрессий вслед за женой подвергся аресту и Павел Аксенов. Васе Аксенову было пять лет; сначала он попал в дом для детей «врагов народа», а затем его забрала к себе родная тетя, жившая в Казани.

В рассказе «Зеница ока» Василий Аксенов описывает свое полусиротское житье-бытье у своей бабушки. «Баба Дуня, как ее звали в коммунальной квартире, родилась в глубинной Рязанщине в 1860 году, в крестьянской семье, то есть до годовалого возраста в записях числилась как крепостная… В вольнокрестьянском сословии вышла замуж за неспокойного Збайковичева Василия, что слыл «пьющим, драчливым и до чужбинки охочим» и прижила с ним двенадцать чад, из коих зрелых лет достигли четверо».

Когда бабушка умерла, а Василий Аксенов стал студентом Ленинградского медицинского (в рассказе – горного) института, он получил телеграмму от тети Ксении: «Срочно приезжай. Ожидаются важные события». Оказалось, отец будущего писателя вот-вот должен был вернуться из мест заключения.

Выжила в лагерях и мать писателя, Евгения Семеновна Гинзбург. «Мама моя уцелела в лагерях благодаря своей медицинской профессии, – писал Василий Аксенов. – Она никогда не исчезала, присылала мне с Колымы короткие письма, а когда я поступил в… институт, оттуда стали приходить ежемесячные денежные переводы».

Серьезным поворотным моментом в своей жизни писатель считал переезд в шестнадцатилетнем возрасте в Магадан, где она поселилась после ссылки. «Юность совпала с переходом в абсолютно другую жизнь, – вспоминал он, – Магадан по тем временам был самым свободным городом Советского Союза, поскольку многие не боялись говорить то, что хотели…»

В 1950 году, когда Василий окончил среднюю школу, мать и ее новый муж доктор Вальтер посоветовали юноше поступать в Казанский медицинский институт. Однако спустя некоторое время он был отчислен, поскольку в анкете не указал, что его родители – заключенные. Аксенов поехал в Москву в министерство, добился восстановления и перевелся в Ленинградский мединститут.

По распределению Аксенов попал в пароходство и стал работать карантинным врачом. Вскоре женился и переехал в Москву. Литературное творчество, тяга к которому подспудно жила в душе молодого врача, дало свои плоды: в 1959 году журнал «Юность» опубликовал два рассказа начинающего прозаика. Затем появились новые публикации. О Василии Аксенове заговорили как об одном из наиболее одаренных писателей-шестидесятников.

«В Рязани грибы с глазами…»

В 1965 году Василий Аксенов вместе с отцом приезжал в Покровское. Итогом двухнедельного пребывания подающего надежды писателя явился рассказ «Дикой», который в том же году увидел свет в журнале «Юность».

Писатель рассказывает, с каким неосознанным волнением он отправлялся в родные места своего отца:

«В Рязани грибы с глазами,
Их едят – они глядят.

Я вспомнил эту дразнилку, когда садился в экспресс. Рязанские мужики телка огурцом режут – вот еще одна дразнилка. Но все-таки мы были не последними: над вятскими и псковскими смеялись больше.

Итак, я вошел в вагон, похожий на самолет своими мягкими авиационными креслами. (Полагаю, каждый рязанец узнает в этом поезде некогда знаменитый экспресс «Березка». – А.П.) Я был весь в поту. То становилось уже неприличным – пот капал с бровей, лицо мое горело, воротник рубашки намок…

Наконец я уселся, положил на колени шляпу, откинул спинку кресла и вспомнил дразнилку. В Рязани пироги с глазами, бормотал я. Их едят, а они… Грибы с глазами, подумал я, и тут вот меня охватило невероятное волнение…

Поезд тронулся, и по вагону пошел гулять летний ретивый ветерок, напоминающий о райском житье, о том, как босоногим мальчиком, вороватым и пронырливым, я вбегал под сень рязанских прохладных рощ».

В рассказе писатель уделил внимание и областному центру: «В Рязань экспресс прибыл к вечеру. Люди, идущие по переходным мосткам над путями, были еще освещены солнцем, а перрон и встречающие были уже в вечерних сумерках. Меня никто здесь не встречал. Опять начались мои мытарства с чемоданом и рюкзаком. Привычки мои не позволяли обратиться за помощью к носильщикам. Не люблю я этого дела…

С грехом пополам дотащил я вещи до камеры хранения, потом уточнил расписание – поезд на Ряжск отправлялся завтра в полдень. Налегке я отправился в город и долго плутал по каким-то безлюдным перекопанным для прокладки теплофикационных труб улицам. Улиц этих я не узнавал, и тихая, чуть ли не секретная их жизнь была мне чужда.

Неожиданно я вышел на широкий, ярко освещенный проспект, по которому катили троллейбусы и такси и где стояли высокие дома. Двигаясь вдоль этого совсем уж мне незнакомого проспекта, я дошел до какой-то большой гостиницы. Конечно, у входа висело солидное, золотом по черному, стационарное объявление: «Свободных мест нет»… (Читатель без труда узнает в этом описании Первомайский проспект и одноименную гостиницу. – А.П.)

Утренний поезд на Ряжск был составлен из старых зеленых вагоном с узкими окнами. В вагонах было почти пусто – в моем сидели лишь три крестьянки в плюшевых черных жакетах. Они оживленно переговаривались. Впервые за время своего путешествия я услышал подлинно рязанский глубинный напев их речи.

– Надысь я иду, хляжу, а в тележке у яхо тра-ава-а, – рассказывала про какой-то случай одна из них.

Это «х» или «г» было легким, мягким и теплым, словно летящий пух, словно чуть шершавое поглаживание матушкиных рук…

Ухоловский поезд был еще тише, чем Ряжский. Закрыв глаза, можно было бы представить, что двигаешься в телеге, если бы не близкое пыхтенье паровоза…

В Ухолове друзей моих прекрасных ждали две расчудесных подводы. Взгромоздился я на одну подводу… и мы покатили по городу Ухолово, по прекрасному этому центру, где рельсы уже совсем кончаются, а паровозу путь один – пятиться назад…»

***

Дальнейшая судьба Василия Аксенова известна. Скандал с «Метрополем», лишение советского гражданства в 1980 году и выезд на жительство в США.

В США Аксенов более двадцати лет преподавал в университетах – вел для студентов-славистов семинары «Два столетия русского романа» и «Российский модернизм и левый авангард». С 1980 по 1991 год вел передачи на радио «Свобода», в которых размышлял об отечественных проблемах, то есть, как это в то время воспринималось, «клеветал на Советскую власть».

На появлявшиеся время от времени обвинения в том, что он создает конъюнктурные вещи, в которых явно сквозит его неуважение и нелюбовь к России, писатель в одной из бесед ответил заокеанскому репортеру: «Я никогда не стану американцем, хоть и стал гражданином США. Я принадлежу в значительной мере к русскому зарубежью… Писатель на Руси прописан не в паспорте, а в душах читателей… Я родом с Рязанщины и остаюсь русским писателем».

В 2007 году Василию Павловичу Аксенову исполнилось 75 лет, а вскоре он перенес тяжелый инсульт и 6 июля 2009 года скончался. Похоронен писатель в Москве.

Однажды на вопрос о том, не являются ли выдумкой описываемые им в романе «Вольтерьянцы и вольтерьянки» барские имения, писатель ответил: «Я описал наше родовое, с папиной стороны, село – Покровское Рязанской области... В романе и название села осталось. Их много, тысячи Покровских есть в России, но именно эта глубинка описывается мною…»

Александр Потапов

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 125 (4673) от 11 июля 2014 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Против мусора
Рязанские экологические активисты начали борьбу с несанкционированными свалками
Константин Могилин
Главное – люди
Так считает начальник отдела культуры, спорта и туризма администрации Пителинского района Анна Юлиановна ВАСИНА
Олег Дробышев
Читайте в этом номере: