17:16 МСК
Суббота
04 / 07 / 2020
2017

Картинки поздней осени

Автор фото: Иван Назаров. На фото: Лунная соната
Фото автора.
На снимке: Лунная соната

Тосклива и неуютна природа предзимья. Дни короткие и хмурые, часто сочатся дождями. Ночи длинные и самые темные в году. Пейзажи в скучных однообразно-серых красках. Ветер заунывно воет в закоулках, теребит пожухлые травы, беспрепятственно пробирается в оголенные леса. Отовсюду веет холодом и промозглой сыростью. И все же, несмотря на скверную погоду старушки осени, она не лишена того, что способно удивлять и трогать поэтические струнки души.

Седая грусть

Почерневший от дождей предзимний лес выглядит сонным, безжизненным, а из-за отсутствия эхо – еще и глухим. Все кругом убаюкано седой хмарью тумана и пропитано влагой, сдобренной специфическим ароматом посвежевших мхов и пряным настоем палой листвы. Вкушаешь этот кисловатый запах и невольно впадаешь в грусть, будто потерял что-то важное, дорогое. И это понятно. Ведь еще недавно лес услаждал тебя ароматами цветов, ягод, волновал ядреным духом грибов. В памяти еще свежи и ярки картинки природы с летающими бабочками, поющими птицами, со слышимым умиротворяющим шелестом листвы. Все было как будто вчера. А теперь уцелевший на нагом орешнике бледно-рыжий листочек напоминает фиговый, словно прикрывает его стыд.

На угрюмом фоне леса теперь бросаются в глаза мхи, покрывающие седыми плешинами стволы деревьев. Обращают на себя внимание и мхи, растущие в сосновых борах на песчаниках. От туманов и дождей они посвежели. Эта седина осени в обнаженном лесу видна издали, и даже густые туманы не в состоянии ее скрыть.

В предзимней тишине лесной природы на всем лежит печать грусти. Оголенные деревья застыли в угрюмой неподвижности, померкли краски на слежавшемся ковре палой листвы. И всюду понурая щетина из отжившей свой век травы.

Основная часть птиц улетела на юг, а кто остался зимовать, уединились в чащах и присмирели. Иногда из темноты дремлющих в осенней хмари ельников доносятся еле слышимые посвисты. Это корольки – самые мелкие наши птички. Они чуть больше наперстка и весят всего около четырех граммов, поэтому их чаще слышишь, чем видишь. Объединившись в небольшие стайки, корольки кочуют по хвойным лесам, выискивая спрятавшихся от холода насекомых. Свое присутствие они обозначают тихими голосами «ци-ци-ци». Услышишь их жалобное попискивание, и грусть по ушедшей благодатной поре только усиливается.

Приуныли и звери. Лоси и кабаны уединились в непролазных чащах низин и из «заточения» выбираются исключительно ночью, чтобы покормиться. Зайцы-беляки переоделись в белые шубки – под стать снегу. Но снега нет и нет. Чтобы не быть заметной мишенью для хищников, длинноухим приходится коротать дни в скуке и унынии, скрываясь в укромных местах по закрайкам низинных болот. Охотники в такое время часто возвращаются без трофеев. Жаль этих непосед. Ведь они бродили по лесу до сумерек, обошли все места и сильно устали. Измученными выглядят и их четвероногие помощники – собаки. Они тоже еле плетутся. Грустная картина…

Оркестр в сосновом бору

В один из ноябрьских дней я приехал в лес накопать корней калгана. Об этом меня попросил знакомый, страдающий болезнью желудка. Отвар из измельченных и высушенных корней – прекрасное средство лечения этого недуга. «Плантацию» целебных растений я приметил в конце весны в пору цветения. Поэтому теперь, когда травы порыжели и полегли, отыскал ее легко.

День был по-осеннему зябкий. От ветра где-то в глубине бора поскрипывали деревья. Сначала звуки эти особого внимания не привлекали – явление-то обычное для леса в ветреную погоду. Но когда скрип от порывов ветра усиливался и в этой музыке появлялся некий ритм, я заинтересовался и, оставив лопату, направился вглубь бора, чтобы посмотреть на музыкантов. Ими оказались сухостойные сосны и соседствующие с ними дубы, погибшие несколько лет назад от пожара. Поваленные друг на дружку, покачиваясь от ветра, деревья уподобились музыкальным инструментам. Склоненная и трущаяся о ствол дуба сосна издавала звук, очень похожий на звук виолончели. Две другие сосны, соприкасаясь сучьями, выдавали звучание, походившее на скрипку. В зависимости от силы «дирижера» – напора ветра – звучание «скрипки» менялось, обогащая оркестровую музыку высокими и низкими нотами. Подобных «скрипок» и «виолончелей» тут было задействовано около десятка, и все играли отменно. Но самое интересное, в этом оркестре я еще услышал… ударник. Это одна из сосен, ерзая макушкой по бугристым наростам на стволе своей соседки, выдавала звуки, сравнимые с ударами барабана. Вот представьте: «си-и-и-и, си-и-и-и», – издают высокие тона скрипки, «ву-у-у-у, ву-у-у-у», – подыгрывают им виолончели, а потом вдруг «трах-тарарах» – упорядочивает музыкальное произведение ударник. Игра этого оркестра показалась мне столь слаженной и столь богатой по звучанию, что вызвала удивление. Чудо! Признаться, за годы блуждания по лесам я повидал много подобных оркестров, но с таким разнообразием инструментов встретился впервые.

Лунная соната

День в ноябре невелик. Задумаешь отправиться куда-нибудь по делам и не заметишь, как уже сгущаются сумерки. Вот и на этот раз я возвращался из леса уже затемно. Правда, нисколько не жалел об этом. Луна! Она была такой огромной, а ее свечение таким ярким, что я не удержался от соблазна выйти из машины, чтобы полюбоваться луной ночью и прикоснуться к ее таинствам. Казалось бы, все это мне хорошо знакомо: залитая чарующим зеленоватым светом поляна, повисший над черным лесом желтый диск, косые темно-фиолетовые тени от деревьев и размытые сизой дымкой дали. Вроде бы ничего особенного. И все же каждая лунная ночь неповторима, бывает в ней и что-нибудь новенькое. На этот раз новизну в осеннюю ночь привнес заморозок, точнее – образовавшийся на пожухлой траве иней. Он был всюду, и его серебристый отблеск прямо-таки завораживал. Особую привлекательность имели торчащие на поляне задубевшие кустики пижмы. Припорошенные инеем и покачивающиеся на слабеньком ветерке, они искрились и мигали, словно зеркальца, тем самым напоминая эффект светомузыки. Глядя на это чудо природы, я невольно вспоминал «Лунную сонату» Бетховена. Кто знает, может, немецкий композитор сочинил это музыкальное произведение, находясь под впечатлением чего-то похожего, что довелось увидеть мне?..

Вот такие чудеса может являть миру старушка осень. Ну как тут не подивиться!

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 218 (4766) от 21 ноября 2014 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Третья высота Игоря Коняева
Правила здорового сердца
Как не стать пациентом кардиолога
Людмила Иванова
Читайте в этом номере: