19:02 МСК
Суббота
04 / 07 / 2020
1642

Зачарованная Мещера

Автор фото: Иван Назаров. На фото: Осень – желанная пора для любителей охоты на луговую дичь
Фото автора.
На снимке: Осень – желанная пора для любителей охоты на луговую дичь

Окончание. Начало в №178 от 25 сентября, №188 от 9 октября и №198 от 23 октября


Природа Мещеры богата необычайно, и разнообразна настолько, что в рамках одной публикации будет невозможным даже беглое прикосновение ко всем ее сторонам – видимым и скрытым от глаз человека. Рассказать обо всем, чем славен этот край, что трогает душу скитальца, возможно разве что в солидной книге. Поэтому свою продолжавшуюся на протяжении двух месяцев серию публикаций о пленительной красоте Мещеры я решил закончить коротенькими зарисовками, или, как говорят художники, этюдами, отражающими разные времена года.

Разноцветная скатерть лугов

Это особенная и необычайно яркая сторона мещерской природы. В теплое время года заливные луга бывают настолько привлекательными, что от палитры цветущих трав, меняющейся от зеленой весны и до самых покосов, невозможно оторвать глаз. Стоит вешним водам войти в русла рек, как тотчас на изумруде зелени появляются желтые брызги лютиков, а по сырым низинам и закрайкам озер закричат желтизной влаголюбивые калужницы и ирисы. Реагируя на нарастание солнечного света, им на смену дружно высыпают фиалки, незабудки, колокольчики и другие синеокие творения природы. Потом поднявшиеся злаки – овсяницы, тимофеевки, мятлика, лисохвоста, увенчавшись жесткими колосками, покроют луга лоснящейся на ветру сединой. А в один из дней июня на них ниспадет розовая вуаль смолки, луговых васильков и травы-полевицы. Передавая эстафету цветения белой кашке, лабазнику вязолистному, ромашке и купырям, луга от щедрости этих трав облачаются в роскошные белые накидки, а немного покрасовавшись, меняют их на золотисто-желтые скатерти из пижмы, девясила, донника, золотой розги...

Осенью луга выглядят уставшими и постаревшими. Высохшие травы блекнут, грубеют и надсадно погромыхивают на посвежевшем ветру. Кажется, что в это время луга уже никого не прельщают. Но это не так. Осень – желанная пора для любителей охоты на луговую дичь. Она сулит охотникам вожделенные трофеи и неизгладимые впечатления, переживаемые в объятиях волнующих зорь, что своим свечением так нежно красят сдержанный облик луговой панорамы.

И все же пора эта уже всюду напоминает о грядущей зиме. Бывает, окинешь взглядом притихший луг, и на душе становится грустно оттого, что былого буйства красок больше нет – все кануло в небытие.

Грибы с глазами

Вряд ли кто может толком объяснить, откуда взялась столь забавная поговорка: «В Рязани – грибы с глазами». И сколь давно она появилась, тоже никто не знает. Но нет сомнения в том, что придумал ее человек, не лишенный чувства юмора.

Как-то на остановке в селе Деулине я встретил компанию из трех тетушек с корзинами, доверху наполненными грибами. Ожидая автобус, они шумно делились воспоминаниями о своих лесных приключениях.

– Вот, – показала одна из них на свою корзину, – все грибы набрала в одном месте. Выхожу на полянку, а там их – мама родная! – пропасть! И все – белые!

– А я, – хвасталась другая, – таскалась, таскалась по лесу – и никакого толку – везде одни поганки. Думала, вертаться мне домой с пустыми руками, и уж собралась было поворачивать назад. Но тут решила заглянуть в низину, ту самую, в которой мы прошлым летом бруснику собирали. Захожу – и не верю глазам: лисички!.. подосиновики!.. белые!

– Это что, – вступила в разговор третья. – Я поначалу тоже расстроилась, что грибы не попадаются. Но как только завернула в дубовый лесочек, перемежавшийся с осинами и березами, то от обилия грибов даже ахнула. Верчусь по сторонам, и от радости, что набрела на такую прорву, меня аж в дрожь бросило. Представляете? Стою и не верю своим глазам: из травы, из мха, и даже из-за деревьев на меня лупят глазищи белые грибы.

– Стоп! Ты что, Наташ, свихнулась?! – насмешливо улыбнулась и крутанула пальцем у виска одна из собеседниц. – Откуда у грибов глаза?

 – Да нормальная я. Просто мне почудилось, будто все они смотрят на меня. И смотрят с явным упреком, дескать, чего ж ты остолбенела, рви давай, не скромничай.

Услышав это, подружки покатились со смеху. Не удержался от смеха и я. Но в то же время подумал: кто знает, может, подобная ситуация и породила поговорку о «глазастых» грибах, ставшую в наше время крылатой и которая наверняка будет вызывать улыбку еще у многих поколений людей.

Вьюга в старом ельнике

Утром о непогоде ничто не напоминало. Сквозь жиденький слой облачности проглядывало робкое зимнее солнце. Мороз был слабенький, и мы с другом, захватив фотоаппараты, отправились в лес сделать снимки заснеженной природы. И все было бы хорошо, но после полудня небо вдруг затянулось свинцовым пологом, подул сильный ветер, и мы почувствовали, как по лицу застегали колючие хлопья снега и как быстро взбунтовавшаяся вьюга стала набирать силу. Лес в одночасье погрузился в сумерки. О съемке нечего было и думать. Снежная круговерть, страшащая своей яростью, обязала нас повернуть назад. Чтобы спрямить путь к дороге, мы решили пробираться сквозь старый ельник, зная, что в непогоду под его хвойным пологом комфортнее. Да и красиво там! А значит, идти на лыжах будет веселее. С такими мыслями мы поспешили к темнеющей в снежной кисее полоске хвойного леса. Но ступив под его угрюмые своды, мы от неожиданности оторопели. Тут было настолько темно и так шумно, что нас охватил дикий ужас. От беснующегося ветра старые ели громко скрипели, выли и стонали, смыкали макушки, роняли наземь сучья. Даже внизу под шатром деревьев вьюга не унималась, а шум ветра, доносившийся сверху, был до безу-

мия мощным и ревел подобно разъяренному зверю. Сыпавшие с небес клубы снега под напором ветра просачивались во все закутки леса и смятенно мерцали в его чернильной темноте. От пронизывающего холода мы дрожали в ознобе, понимая, что тут негде даже укрыться, и прислонившись к замшелым деревам, пребывали с ощущением, будто попали в преисподнюю. Чувство это усилилось, когда от очередного напора ветра неподалеку от нас с невероятным грохотом свалилась старая ель. И тут же из разбеленной вьюгой темноты выскочил испуганный заяц. Было понятно, что косой отсиживался там, прячась в каком-нибудь сугробе. Но грохот упавшего дерева так его настращал, что, покидая ельник, он пронесся мимо нас подобно ядру, вылетевшему из жерла пушки.

Глядя на напуганного до полусмерти зайца, мы решили в старый ельник не соваться, а от греха подальше обойти эту «пугающую красоту» стороной.

Боры-беломошники

Блуждая по лесам Мещеры, иной раз набредешь на такое диво, что от увиденного невозможно оторвать глаз. Взять, к примеру, песчаные бугры в сосновых борах, точнее – лишайники, покрывающие их разноцветным ковром. Красота этих растений столь необычна и так умиляет взор, что начинаешь думать: уж не в сказке ли очутился? И правда, разноцветные лишайники из рода кладоний в замшелых сосняках укрывают почву так плотно и так изысканно, что иначе как сказкой это чудо и не назовешь. Лесные жители такие сосняки называют борами-беломошниками и красоту их очень ценят. Мой знакомый лесник из деревни Лопухи рассказывал, что всякий раз при виде ковра из лишайников он испытывает соблазн посидеть на нем, а то и поваляться, подложив под голову руки, закрыв глаза, и с наслаждением вдыхать ядреный аромат соснового леса. Ковер этот пушист, мягок, упруг и, главное, очень ярок. Особенно его краски привлекают весной, после схода снегов, и накануне зимы, перед снегом, когда в лесу в отсутствие травянистой зелени других красок не бывает. А еще боры-беломошники радуют взоры людей в грибную пору. Зная, что на разноцветных коврах любят водить хороводы лисички, маслята и белые грибы, любители тихой охоты сразу же туда и устремляются.

Песчаные бугры, поросшие лишайниками, – сказочное украшение лесных пейзажей. Любой человек при виде этой красоты испытывает необычайное наслаждение, а сделанные на память фотографии рождают теплое чувство.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 207 (5001) от 06 ноября 2015 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Яркий луч осенних премьер
Так назвало фильм армянского режиссера Арсена Агаджаняна «Хани-Мани» жюри кинофестиваля «Окно в Европу»
Светлана Максимова
Гениальность – в жизнелюбии
Картины Анатолия Ларюнина показывают, как прекрасен мир
Анна Добролежа
Читайте в этом номере: