20:51 МСК
Вторник
06 / 12 / 2022
3160

От комплексов нужно избавляться

В этом глубоко убежден известный пластический хирург профессор Владимир Виссарионов, с которым на этой неделе беседовал наш корреспондент.

Но не только звания и регалии, работают на авторитет у пациентов. Доктор Виссарионов – человек творческий, исключительной доброты и порядочности, отзывчивости. По словам коллег, Виссарионов – мудрый и требовательный учитель, который учит любить и ценить жизнь, дорожить покоем близких…

Судя по строкам биографии, Виссарионов ко всему еще и очень сильный духом, волевой человек.

В Рязань Владимир Алексеевич приехал совершенно бескорыстно, чтобы провести повторную операцию молодой женщине, полтора года назад пострадавшей от нападения бойцовской собаки…

В кабинете рязанского пластического хирурга, заместителя главного врача ОКБ профессора Владимира Юдина, за чашкой чая маэстро российской пластической хирургии, подаривший улыбку тысячам пациентов, ответил на мои вопросы. Единственное, отказался говорить на тему, кого из знаменитостей ему довелось оперировать. Владимир Алексеевич убежден: нельзя переходить границы этических норм. На личную жизнь каждый имеет право. А уж “звезда” это, или не “звезда” – не суть.

Владимир Алексеевич – заслуженный врач России, профессор, доктор медицинских наук, президент ОСЭМ (общество специалистов эстетической медицины), член Американской реконструктивной и лицевой хирургии. Владимиру Алексеевичу была присуждена международная премия “За гуманизм сердца” по линии международной ассоциации “ФРЭНК”; научно-практическая деятельность отмечена медалями Е.Дашковой и И.Мечникова за вклад в сохранение здоровья нации и развитие российской школы пластической хирургии и косметологии.

В медицину он пришел осознано, с детства уже мечтал освоить специальность пластического хирурга, потому что не просто “увидел работу этих докторов, но, как говорится, прочувствовал на себе”. Родители никакого отношения к медицине не имели. Отец был художник-график. Чувство эстетики передалось от него. Доктор вспоминает, что рисовать умел, но не любил, “может, потому, что в школе к каждому празднику заставляли выпускать стенгазету”. Зато уже в зрелом возрасте увлекся классическим пением. Готовит диск с исполнением романсов.

 ***

Владимир Алексеевич ежегодно проводит в среднем более 400 операций в области лица и тела. С учетом сорокалетнего опыта работы набегает приличная цифра.

Владимир Алексеевич, а вы помните свою первую операцию по пластике?

– Нет. Зато в памяти навсегда осталась первая самостоятельная операция по удалению аппендикса, которую я сделал будучи студентом четвертого курса. Я ходил на кружок в 13 Московскую больницу и занимался на кафедре профессора Березова. У нас были великолепные учителя, и на четвертом курсе после дежурства мне доверили удаление аппендицита. Это было грандиозное событие в моей жизни. После занятий я привез домой бутылку сухого вина, и мы всей семьей дружно отметили мое вступление в “хирургическую жизнь”. Я был очень горд своим первым успехом. Что касается пластических операций, то путь к ним был поступательный, когда уже был какой-то опыт по общей хирургии, который я получил в районной больнице небольшого городка Кандинское Ханты-мансийского округа Тюменской области. В больнице, куда я попал по распределению, было всего два хирурга, нередко приходилось принимать самостоятельные решения. Я перечитал огромное количество книг по хирургии. Насколько я понимаю: с багажом своего опыта практической работы и руководителя – самое ответственное всегда: поставить свою подпись под каким-то решением. Касается ли это постановки диагноза или предоперационной подготовки. Иногда ко мне приходят сотрудники и перечисляют, что они сделали. Хорошо, говорю, запишите и распишитесь. И вот тут случается, что расписаться в том, что это именно они сделали, то есть взять на себя ответственность за принятое решение, – непросто. А ведь серьезная подготовка к операции заключается в том, что хирург действительно может провести операцию и, соответственно, может в этом расписаться…

***

В институт пластической хирургии Виссарионов приехал по приглашению знакомого профессора и намеревался получить специализацию, заняться диссертацией.

Приживался долго. Два года все что-то не складывалось, потом вдруг стало казаться, что эта специальность никому особо и не нужна. “Мне так казалось, может, потому, что был молод –всего 26 лет”. Совсем было отчаявшись, Виссарионов решил уже было переходить в обычную больницу, но директор института Антонина Федоровна Хабадзе, узнав о его намерениях, вызвала к себе и пожурила по-матерински. Дескать, защити диссертацию, а потом, если хочешь, – уходи. Зная, что, как все молодые, он нуждался в деньгах, Антонина Федоровна давала подопечному справку, разрешающую совместительство. Собеседник пояснил: в ту пору с этим было строго. Научный работник мог подрабатывать только при наличии такой бумаги. Почти десять лет Виссарионов подрабатывал врачом общей хирургии в одной из московских клиник.

***

Владимир Алексеевич, с высоты своих профессиональных позиций вы можете позволить себе не готовиться к операции?

– Знаете, отличие пластического хирурга от остальных в том, что ты в принципе готовишься к каждой операции. Я знаю пациента, посмотрел его, план определенный у меня выработался, но бывают ситуации, что решения меняются на 180 градусов. Особенно это касается нестандартных операций. Типовой подход, в принципе, невозможен. Вот есть операция на веках, на лице по омоложению – это типовые операции, но тем не менее, лица все разные, а потому нужно подойти индивидуально. Положат больного под яркий свет, и все вдруг вырисовывается иначе, совсем не так, как предполагалось сначала, и я понимаю, что будет лучше вот так, интересней и менее травматичней для больного.

Строки для знакомства:
выпускник 2-го МОЛГМИ (ныне РГМУ) 1973 года. Работал: в 1974 г. – 1976 г. – врач-хирург Кондинской ЦРБ Тюменской области. В науке прошел все ступени от младшего научного сотрудника отдела косметической хирургии Московского НИИ косметологии до руководителя клиники, генерального директора ОАО “Института пластической хирургии и косметологии” Минздрава РФ.
Владимир Виссарионов – автор более 300 научных работ, среди которых соавторство в 3 монографиях, 22 патента на новые виды восстановительных и эстетических операций в области лица и тела. В числе немногих в стране выполняет операции по технологии “скользящего” лоскута, защитив по этой тематике кандидатскую, а затем и докторскую диссертации.

Операции по омоложению, на ваш взгляд, могут быть панацеей от наступающих лет? Доводилось ли вам проводить такие операции своим близким?

– Достойная старость никого не портит. Но вот так получилось, что мне пришлось подтягивать веки своей маме, потому что у нее были большие мешки под глазами, а верхние с годами значительно обвисли... Это было ее собственное желание. Глядя в зеркало, она говорила со вздохом: “Что же будет со мной дальше?” Я также прооперировал одну из своих двух сестер.

Человеку далекому от медицины непонятно, как это так: взять совершенно здорового человека и изменить ему, к примеру, форму носа, губ... Но ведь это делается во благо человека, помогает ему избавиться от комплексов. В конце-концов, жизнь такая короткая, а время операции намного короче длины жизни, качество которой после операции на порядок возрастает. Надо избавляться от комплексов.

Скажите, а существует ли разница в проведении операции общей хирургической и пластической. Если “да”, то в чем принципиальное различие?

– Когда-то бытовало расхожее мнение, что большой хирург – большой разрез. Я никогда не любил делать больших разрезов, даже при аппендэктомии. Сейчас это стало актуальным и от разрезов большого размера стараются уходить даже в хирургии общей практики, а в пластической хирургии и подавно. Чем меньше разрез, тем более качественной считается работа хирурга. Пластический хирург должен изменить положение ткани. Наша задача выполнить восстановительную операцию. Мы делаем внутрикожные швы, стараемся сопоставлять края раны. Многое зависит от того, как тебя научили с самого начала, когда только начинает формироваться специалист, так он и будет работать.

Были ли в вашей практике операции, которые потребовали от вас очень большого душевного напряжения, которые морально давались непросто?

– Психологически сложной для меня была операция, которую я делал своей дочери. Так получилось. Я оперировал сам, хотя это не принято – оперировать своих. Есть специалисты, которым я мог бы доверить ребенка, но если бы вдруг дело кончилось осложнением, то я бы всю жизнь себя корил. Мои коллеги не вмешивались, потому что, если бы возникло осложнение, они переживали бы еще больше. Подставляя себя, я избавлял от возможных удач коллег. Я сделал ни одну операцию дочери, а потом наступил момент, когда я понял, что сделал все, что мог…

Владимир Алексеевич, законодательная база в области пластической хирургии, мешает или помогает работать?

– На сегодня, не без помощи моих коллег утверждены специальности пластической хирургии и косметологии. В 2009 году в апреле институт изменил свой статус, став акционерным обществом и где-то в мае была утверждена специальность пластического хирурга. Это очень хорошо, так как это является фактом признания на государственном уровне специальности и людей, которые этим видом деятельности занимаются.

Согласно приказу Минздрава РФ № 515, для доктора, имеющего стаж работы по специальности десять лет не нужно проходить специализацию 570 часов. А врач, имеющий опыт работы менее 10 лет, должен пройти эту специализацию. У меня работает в клинике хирург, имеющая хороший опыт по этой специальности, защитила диссертацию по пластике, прекрасные руки, но она должна пройти специализацию 570 часов, чтобы ей выдали сертификат. Я считаю, что подход должен быть дифференцированным. То есть, надо уточнить, где человек работал, долго ли, какие виды операций выполнял, только тогда говорить о том, нужно ли ему проходить эти пятьсот часов или нет. А то ведь как. Вроде есть у человека специальность, но нет хирурга. Уже на первых годах видно, у кого какие руки. Вот здесь должен быть отбор. И не десять, а пять лет достаточно. И начинать готовить специалиста надо сразу после ординатуры, то есть, как говорится с нуля. Тут нужны очень жестские рамки. Для работающего специалиста, который пришел в клинику, где он ни один, это не страшно, а вы представьте себе, что такой человек без практического опыта прошел эти 570 подготовки, получил сертификат, умудрился открыть частную клинику, выходит на работу, где он – один. В отделении, где есть специалисты разного профиля, его могут подстраховать, а тут что?

Я бы к такому врачу никогда не пошел и другим бы не посоветовал. А еще очень важно, чтобы в работе превалировала любовь к искусству врачевания, а не к деньгам.

Однако пластическая хирургия – область высокозатратная. Это – не секрет.

– Увы… медицина финансируется более чем скромно. Ну, вот вам пример, даже по вашей клинике. Разговаривают два сотрудника, и выясняется, что за два месяца уволились 8 хирургических сестер! Надо думать, что причина – в низкой зарплате. Можно оснастить клиники любым оборудованием, но если людям при этом, и особенно специалистам, будут платить копейки, то навряд ли они останутся работать. И тоже оборудование будет простаивать, эффективность его использования будет очень низкой. Профессия должна быть привлекательной. Мы не вписываемся в бюджетную сферу, потому как средств едва хватает, чтобы предоставлять стандартную помощь больным.

Последние годы задачи, которые ложатся на врача, возрастают, равно как и меры ответственности. Но мы погрязли сегодня в бумагах, и не дай Бог, если где-то подпись пациента пропустили – криминал. Сложилось впечатление, что лицензионные органы, которые нас проверяют, видят бумаги, но не видят человека. И получается коллизия между правовой стороной вопроса и истинным положением дел, с которыми сталкиваются практические врачи.

Во всем мире сейчас широко смотрят на пластическую хирургию. Она ведь не только устраняет косметические недостатки и улучшает внешность, она помогает избавиться от врожденных и приобретенных дефектов, в том числе травм. Посттравматизм, определяет целесообразность развития пластической хирургии. В пластической хирургии существуют свои приемы, позволяющие сократить количество этапов лечения пациентов, для того, чтобы получить более эффективный результат.

Очень важно, чтобы в обществе было правильное представление, что пластическая хирургия способна улучшить наши мироощущения и избавить людей от множества проблем, возникающих от каких-то внешних несовершенств.

С профессором Виссарионовым беседовала

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 196 (3747) от 15 октября 2010 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Черствый хлеб информации
Газетам опять предрекают гибель. Так было уже дважды – когда появилось радио и когда телевидение стало массовым. Теперь всех пугают Интернетом. Об этом шел разговор на этой неделе ...
Ирина Сизова
Трудом и молитвою
живет Свято-Покровский женский монастырь в Шаморге
Людмила Трухина
Читайте в этом номере: