16:04 МСК
Среда
29 / 06 / 2022
2524

Он отдал свое сердце людям

Монологи о Владимире Иванове

Есть люди, о которых можно сказать – подвижники. Увы, таковых немного. И, к сожалению, мы зачастую начинаем их ценить лишь после их ухода в мир иной.

Человеком-подвижником с полным правом можно назвать Владимира Александровича Иванова. Он более двадцати лет возглавлял областную организацию Союза художников, в последние 20 лет был директором областного художественного музея. В эти дни исполняется год, как его нет с нами.

Его с благодарностью и большим уважением вспоминают ведущие рязанские художники – заслуженные художники России Виктор Агеев и Борис Горбунов. Их монологи о Владимире Александровиче Иванове мы предлагаем вниманию наших читателей.

Виктор Агеев:

– Владимир Александрович Иванов не просто был мастером своего дела, он прежде всего был хорошим, добрым, отзывчивым человеком. Он очень любил свой город – Рязань, любимое детище – областную организацию Союза художников, которую он много лет возглавлял. И, конечно, художественный музей.

Любое дело, за которое Иванов брался, он выполнял достойно и профессионально. Начиная с преподавания в художественном училище и кончая директорством в областном художественном музее.

Кстати, я вместе с ним преподавал в художественном училище. Он вообще очень сильно повлиял на мою судьбу. Когда я заканчивал Строгановку, Владимир Александрович специально приехал в Москву, в институт. И хотя у меня уже было распределение в мой родной Смоленск, он все же уговорил переехать в Рязань.

Иванов очень хотел, чтобы здесь было побольше молодых, талантливых художников. Как он сам говорил: «Нам нужна молодежь, чтобы жизнь в организации Союза художников не застаивалась, а была активной и творческой».

Я, конечно, немного поупирался, но потом все же согласился и переехал сюда, в Рязань, потому что мне пообещали жилье, а я уже был женат. Кстати, все так и получилось: мне дали комнату в общежитии, и я перевез не только жену, но даже тещу.

По прибытии в Рязань он мне сказал: «Слушай, у меня есть мастерская – переноси пока туда свой этюдник». И я поразился: мастерская у председателя региональной организации площадью была всего девять квадратных метров! Какое-то время мы делили ее на двоих. Это говорит о том, что Иванов был совершенно бескорыстен.

А как он стремился помочь Виктору Ивановичу Иванову – во всех отношениях, начиная с его дома в Исадах, где у художника сейчас творческая мастерская, которую Владимир Александрович постарался обустроить, чтобы крыша не текла, потому что поначалу дом был в очень плохом состоянии.

А галерея «Виктор Иванов и земля Рязанская»! Ведь во многом благодаря стараниям Владимира Александровича возникла эта галерея, где выставляются не только рязанские художники, но и мастера из других регионов.

А филиал художественного музея в Солотче – дом-музей Пожалостина! Сколько сил и энергии Иванов вложил в создание этого, ныне полноценного музейного комплекса.

Немало сил и энергии было потрачено им для того, чтобы в Союзе появились новые мастерские. Было столько хождений: в архитектуру, в обком партии. В конце-концов добились – начали строительство мансард, новых мастерских. Это заслуга Владимира Александровича Иванова.

Он начал налаживание связей с другими союзами, организовал встречи художников и артистов, писателей и архитекторов. При нем они стали постоянными.

Он задумывался о Доме искусств, где проходили бы встречи художников, артистов, музыкантов. Но после ухода Иванова с поста руководителя Союза, эта идея до сегодняшнего дня не осуществилась.

Вообще, нам, художникам, общаться с ним было просто и ясно, потому что он сам был художником. Причем хорошим. Просто его административная работа, как говорится, «украла» настоящего, большого художника. Об этом говорят те вещи, которые он сделал в последние годы – профессиональные и интересные.

Сейчас, вспоминая наши поездки, вижу его веселым и энергичным. Он очень хорошо и красиво пел. Будучи в Смоленске, на каком-то пленуме, в тесной компании он исполнил несколько песен, и все на «бис». Его даже попросили записать их на местном радио.

Это был живой, компанейский, очень обаятельный человек. Когда такие люди уходят, начинаешь вспоминать и понимаешь, кого мы потеряли, зачем мы друг на друга «бочки катили», почему не ценили. Мы, как правило, начинаем ценить человека тогда, когда он уже уходит от нас. Это ведь везде и всюду, особенно в творческих организациях.

Но для меня Володя в памяти останется навсегда удивительным, добрым, светлым, бескорыстным. Таких людей остается все меньше и меньше.

Борис Горбунов:

– Вообще, о Володе можно говорить очень много и долго, поскольку вся наша жизнь – Вити Агеева и моя – проходила при его участии и поддержке. У нас все связано с ним.

Витя уже говорил, что одной из главных заслуг Иванова было изменение обстановки в Союзе, потому что в начале 60-х организация, во-первых, была малочисленной, во-вторых, ее творческий потенциал находился на весьма среднем уровне. Тогда ее большинство составляли выпускники художественного училища, по разным причинам не получившие высшего образования. Как правило, это были фронтовики. Конечно, им можно только посочувствовать, что так жизнь сложилась, но на творческом потенциале организации это сказывалось.

И лишь когда появились Володя Иванов, Юрий Кузнецов, Олимпиада Бусыгина Александр Суханов и другие – молодые, активные, с высшим образованием, с хорошей профессиональной подготовкой – наша организация стала возрождаться, расти, крепнуть. Работы многих рязанских художников стали появляться на крупных республиканских и всесоюзных выставках.

И эта задача по укреплению организации, которую Иванов сам себе поставил, связала его по рукам и ногам как творческую личность, потому что время, которое он затрачивал на организационные вопросы и на руководство Союзом, конечно, отнимало львиную долю его творческого потенциала.

Но с другой стороны, до 80-х годов, пока он был председателем, к нам постоянно вливались молодые силы. Это и Шестаков, и Душенко, и Шелудяков, и Шаландин, и Минкин, и Ковригин, и Шелковенко, и Чавкин… Мало того, Владимир Александрович всем пробивал мастерские, жилье, чтобы художники могли полноценно работать и жить.

Вообще, у него была активная жизненная позиция, он был застрельщиком и организатором различных общественных дел. Взять, например, футбол: у нас было две команды – «Песок» – так обозвали молодых, а «старики» играли за «Цемент».

Стараясь создать сильную организацию, Иванов буквально выискивал талантливых людей – даже тех, кто работал на заводах, в других организациях. Он помогал им и выставляться, и как-то «озадачивал» творчески, буквально втаскивал в Союз. Вся его добрая энергия была направлена на то, чтобы создать у нас хорошую организацию, творчески активную. Он хотел, чтобы она была как добрая семья, в которой все друг друга понимают, воспринимают и помогают. К сожалению, некоторые люди, которым он способствовал вступить в Союз, спустя время становились его ярыми врагами. Вот этот парадокс человеческий, конечно, сильно на Иванове сказался. Ведь очень многие были буквально всем обязаны ему, и среди них нашлись те, кто стал его недругом. Этот факт, конечно, художников не красит. Но он сумел это пережить, понимаю сейчас, как ему было трудно. Видно вся боль скапливалась в его душе, но от этого он хуже не становился. Он все время верил в людей, в их порядочность, искренность, верил, что в людях должна проснуться совесть.

И еще он никогда не мог позволить себе быть мстительным. Иванов не ущемлял своих недругов, не преграждал им дорогу. Он оставался всегда объективным, Владимир Александрович, зная, какой перед ним человек, всегда был выше, он ценил художника.

Наверное, это идет от воспитания, от того, что заложено в человеке изначально. Ведь большинство художников – индивидуалисты, а он был другой: с широким, любящим людей сердцем.

Иванов твердо продолжал свой курс, уже будучи директором музея. Так, когда строили детскую картинную галерею, им было затрачено много сил и энергии, чтобы все было сделано на высоком уровне. Он выполнил поставленную перед собой задачу. Это поняли даже его оппоненты.

Та же организация галереи Виктора Иванова – она шла через огромное нервное напряжение. Сколько препонов там было – и не сосчитать. Но потом, на открытии галереи, все убедились, насколько толковыми и разумными были доводы Владимира Александровича. Сейчас это одна из лучших галерей в России.

Раньше его работа казалась само собой разумеющейся, а теперь понимаешь: Владимир Александрович сделал очень много для Рязани, организации и музеев.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 210 (3761) от 04 ноября 2010 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
«Золото», «серебро» и «бронза»
Блестящим выступлением рязанцев были отмечены прошедшие в столице Чехии Праге соревнования на Кубок мира по борьбе самбо среди студентов.
Часы включены…
Решающий этап второго розыгрыша Кубка единства и согласия и других призов регионального отделения партии «Единая Россия» начался: вчера в городском шахматном клубе были пущены часы ...
Анатолий Пономаренко
Читайте в этом номере: