16:36 МСК
Среда
25 / 11 / 2020
1999

Ночь в лесу

Фото Бориса Дмитриева
Фото Бориса Дмитриева

Встреча с лешим

На исходе апреля лес напоминает потревоженный улей. Большинство птиц вернулось из мест зимовок в родные места, и их льющаяся отовсюду пестрая разноголосица заполняет все лесные уголки до самых краев. В это время даже ночью лесная природа полна всевозможных звуков. Некоторые обитатели древесных кущ, невзирая на тьму, бодрствуют, обозначая свое присутствие голосом, шуршанием или возней. В темноте не увидишь, кому принадлежат те или иные звуки, и это придает ночи завораживающую таинственность.

За годы странствий по родной природе мне приходилось много раз слушать звуки ночного леса. Но в основном это бывало на глухариных токах. Там, находясь в заточении тесного укрытия, я ограничивался всего лишь небольшим пятачком лесного пространства, поэтому услышать, что находится за его пределами, бывало сложно – токующие птицы все другие звуки заслоняли своим песенным скрежетанием. Захотелось послушать ночь, будучи свободным, то есть не привязанным к укрытию.

И вот, захватив все необходимое, мы с приятелем отправляемся в один из глухих уголков Мещеры. Прежде чем свернуть с асфальта на грунтовку, Борис на своем внедорожнике стравливает воздух в шинах до одной атмосферы. Лесные дороги в эту пору гибельные – всюду страшащие глубокими промоинами низины, невообразимая грязь и бочаги с водой. Но самое неприятное – это разбитая лесовозами колея. На машине с приспущенными колесами ехать по такой дороге легче.

После полуторачасовой езды по жуткому бездорожью мы наконец добираемся до лесной реки. Места тут глухие, малохоженые. Река петляет по дубравам, соснякам, низинным ольшаникам, березнякам, ее берега в иных местах опушены свисающими над водой лозняками. Лагерь устраиваем на берегу примыкающего к реке соснового бора.

День угасает. Солнце уже касается макушек деревьев, но лес еще полон птичьей разноголосицы. Пернатые солисты дружно славят погожий вечер и умолкать еще не собираются. Распевают зяблики, за рекой кричит дятел-желна, надсадно «отсчитывает годы» кукушка, а за бором в небе над болотом «блеет» бекас. И вот неожиданность: неподалеку в кустах черемухи запел соловей. С минуту «маэстро» ублажал округу своими чеканными трелями, давая понять, что он уже прилетел, а потом вдруг смолк и больше о себе не напоминал. Наверное, посчитал, что для первого раза этого вполне достаточно. Время для его сольных концертов еще не настало – лес только начинает зеленеть, а значит, все чащи хорошо просматриваются, поэтому можно ненароком «засветиться» и угодить хищникам на закуску. Следом за предусмотрительным соловушкой стали замолкать другие солисты.

Восемь часов. Сумерки сгустились. Лесной «улей» угомонился. Лишь над болотом все еще не унимается бекас, продолжая оглашать окрестности своим «блеянием». Но вот последний вздох ветра, пробежавшегося по макушкам сосен, и лес погружается в сонную черноту ночи. Затих бор, затих день, затихли дневные птицы. И бекас затих. Над речкой – две стены черного леса, а между ними – темно-синяя полоса неба, сплошь усыпанная мигающими звездами. Борис в восторге: «Какая прелесть! В городе такого не увидишь». И вправду, в фонарном свете улиц звезд на небе не узреть. А тут не только видна каждая звездочка, но даже Млечный путь со всей своей туманностью отчетливо обозначен на небосводе.

Я сижу у костра в ожидании, когда зафырчит чайник. Мой друг, отыскав нужный ракурс для съемки нашей стоянки, прикручивает к штативу фотоаппарат. «Красота!» – радуется Борис, предвкушая результат. И в этот момент неподалеку от нас вдруг «захохотала» серая неясыть, да так громко, что фотограф от неожиданности отпрянул от штатива, будто его ударило током. «Уж не леший ли это?» – говорит он дрожащим голосом. Борис, конечно, знает, что это всего лишь обычная сова, и что страшиться ее не стоит, – много раз мы слышали такое. И тем не менее голос совы всегда производит на нас неизгладимое впечатление.

Суеверного человека крики серой неясыти могут застращать до полусмерти, и Бог знает, что в этот момент может прийти ему в голову. Тем более что сова, бесшумно перелетая с одного дерева на другое и продолжая при этом «хохотать», создает ощущение, что вокруг костра собралось как минимум полдюжины таинственных существ. Несведущим людям кажется, что загадочный обитатель леса своим истеричным «хохотом» старается на гостей нагнать страху, чтобы выпроводить их из своих владений. На самом же деле сова всего лишь пытается узнать: несут ли пришельцы угрозу ее гнезду?

Вот и наша сова, немного покрутившись вокруг костра и убедившись, что угрозы нет, исчезла. Конечно же, это был самец. Его подруга в это время пребывает в гнездовом дупле, обогревая кладку яиц. Тут на противоположном берегу реки находится старая дубрава с множеством дуплистых деревьев. Надо полагать, в одной из них совы и поселились.

Речная кикимора

За поворотом реки слышится громкий всплеск, за которым следует истеричное утиное кряканье. Кажется, кто-то потревожил стайку отдыхавших на воде уток. Их голоса становятся громче и ближе. И вдруг два темных силуэта с истошным кряканьем выныривают из-за поворота реки и, посвистывая крыльями, проносятся перед нами. Так и есть, сон их кто-то нарушил и при этом сильно испугал.

После удалившегося утиного кряканья лесные покои вновь окутались тишиной. Но ненадолго. С противоположного берега донеслось тонкое посвистывание, напоминающее голос речной птицы зимородка. Затем последовал все тот же таинственный всплеск. Побежавшие по воде круги всколыхнули отражение звезд, а диск луны разбился на мелкие осколки. «Кто это?» – интересуется у меня приятель. Я пожимаю плечами. Озадаченные происшедшим, мы осторожно подходим к краю берега и по порожкам, вырытым рыбаками на песчаном склоне, спускаемся вниз к чернеющей воде. Тишина воцарилась, и в реке вновь обозначились звезды. Но вот тишину ночи опять нарушает знакомый свист. Теперь он звучит где-то рядом. Посветив фонариком, мы, к своему удивлению, замечаем взбирающееся на берег какое-то непонятное существо размером с небольшую собаку. Его намокший от воды силуэт в пучке света выглядит как-то необычно, будто аморфное это существо не настоящее, а призрачное, прибывшее сюда из какой-то сказки. «Кто же это может быть?» – теряемся мы в догадках, глядя на подвижный блестяще-черный силуэт. А животное инстинктивно устремляет свой взор на источник света, и его глаза заполняются холодновато-зеленым, леденящим душу отсветом. Стало как-то не по себе. «Кикимора!» – шутит приятель. И вправду, это первое, что приходит в голову. После недолгой паузы ночное существо отряхивается от воды и, распушившись, принимает уже свой естественный облик, в коем мы сразу же узнаем... выдру. Скорее всего она и настращала дремавшую на реке парочку уток.

Для наших мест выдра исключительно редка. Питаясь главным образом рыбой, раками, лягушками и мелкими млекопитающими, она поселяется в обрывистых берегах, где под нависшими корнями роет норы. Заметить жилище выдры сложно, и только остатки пищи – разгрызенные раковины моллюсков на отмелях – указывают на ее обитание в данном месте.

А тем временем «речная кикимора», заподозрив неладное, нырнула в воду. И все. Больше ее мы не видели. И свиста не слышали. Осторожный зверь!

Ночь рождения листвы

Перед рассветом все звуки, цеплявшиеся за наш обостренный слух, утихомирились. Замолчал бубнивший за рекой мохноногий сыч, стихла перекличка пролетающих в звездном небе гусиных стай, смолкла и бродившая где-то поблизости одинокая рысь, рычание которой время от времени нарушало тишину убаюканного леса. Только одинокий комар, появившийся на свет божий в эту теплую ночь, не унимался пищать над ухом. Но он не в счет. Это привычное для нас жужжание нисколько не мешает слушать лес. И вот новые звуки: «Пок!» – доносится сквозь комариный звон еле уловимый щелчок. «Пок, пок, пок...» – посыпалось отовсюду тихое пощелкивание, очень напоминавшее звуки падения дождевых капелек. Но небо чистое, звездное – дождя нет и в помине! Так что же это? Ответ, однако, нашелся сразу. Подойдя к кусту жимолости, мы услышали, как на его ветках дружно лопаются набухшие почки. В пучке света фонарика стали видны зеленые язычки только что проклюнувшейся из почек листвы. «Пок, пок...» – продолжают разрешаться родами почки. Чудо! Много раз мы бывали в лесу в пору развертывания листвы на деревьях, но чтобы слышать звуки рождающейся зелени, такого еще не бывало. Повстречаться с таким чудом можно разве что ночью, когда ничто не мешает слышать эти воистину волшебные звуки природы.

А рассвет уже набрал силу. Застрекотали дрозды, зазвенели синицы, забулькали зарянки, а над болотом в розовеющем небе «заблеял» бекас. Природа ожила, и лес от птичьих голосов вновь превратился в потревоженный улей.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 78 (5119) от 06 мая 2016 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Один день на ферме
провела корреспондент «РВ»
Анна Добролежа
Есть место подвигу
В Рязанском художественном училище открылась выставка работ, посвященных Победе в Великой Отечественной войне
Вероника Шелякина
Читайте в этом номере: