11:39 МСК
Понедельник
25 / 05 / 2020
961

Соловьиная школа

Вряд ли кто скажет, сколько стихов, песен, сказок, частушек, рассказов, иллюстраций в книжках, фильмов, полотен художников и других направлений творчества посвящено такой маленькой пичуге, как соловей. Всего не счесть. Соловьиные трели столь чудесны и так ласкают слух, что во все времена трогали поэтические струнки людей. Вот и сегодня, несмотря ни на какие передряги жизни, они продолжают влюблять в себя всех, кто сколько-нибудь ценит природу. Да и вряд ли что-то может сравниться с тем чувством, которое дарит нам эта голосистая пташка.

О соловьях можно рассказывать долго и много, написать целый трактат, и все будет необычайно интересно. Но сегодня речь пойдет о самой яркой стороне жизни «великого маэстро» – сольных концертах. Неискушенный в птичьем пении человек думает, что все соловьи поют одинаково. Но это далеко не так. Даже в одном каком-нибудь небольшом лесочке, саду или заросшем кустарником овражке солисты разные. Знатоки уверяют, что нигде не услышишь двух одинаковых местных напевов, а значит, среди солистов есть и середнячки, и хорошисты, и выдающиеся мастера.

Замечено, что к бывалым (старым) соловьям, тяготеет молодежь дабы поучиться у них вокалу. Соловей, конечно, родится уже певцом, но чтобы стать мастером, одного природного дарования будет маловато. Поэтому ему необходимо поучиться у стариков разнообразию песенных колен и слаженности их исполнения. Что интересно, молодежь, селющаяся по соседству с мастером, никогда не изгоняется из «вокального ансамбля», тогда как вторгнувшиеся в пределы местного «маэстро» соседи-старики выдворяются с остервенелой трепкой. Дело в том, что мастеровитые старики очень ревнивы к талантливым сверстникам, поэтому предпочитают селиться подальше друг от друга, делая исключения лишь молодым, еще неопытным солистам.

Песнь соловья – это целая наука. Любопытно, но в соловьином мире существуют своего рода школы вокала. И есть места в России, где соловьи поют настолько хорошо, что знатоки плачут от счастья, услышав их трели. Самая именитая школа соловьиного пения – курская. Появилась даже поговорка – «Заливается, как курский соловей».

Однако далеко не все «выпускники» этой высшей школы становятся завидными солистами. Как и в мире людей, тут тоже все зависит от природного дарования. Большинство учеников способны осилить всего лишь пять колен – вот и вся их песня. Да и поют они сбивчиво, невнятно, не то, что мастера. Среди молодых певцов много и середнячков, для которых по силам «вызубрить» семь колен. Мастерами же пения становятся ученики, способные отточить десять, а то и пятнадцать колен и исполнять их без путаницы и без запинки. И еще бывают гении. От других мастеров они отличаются не только поразительным пением, с хорошо выстроенными и слаженными коленами, но и умением вставлять в свою композицию что-то свое – новенькое, что выделяет в певце еще и композиторскую способность. Такими композиторами как раз и славится курская школа. Они умело вставляют в свои произведения голоса других птиц, – клыканье черного дятла, например, а также разбойничий свист, щебет, урчание лягушек и многое другое. Во времена Тургенева (вторая половина XVIII века) за соловьиными гениями велась даже охота. Сам же Иван Сергеевич хоть и был птицеловом-любителем, но среди друзей слыл большим знатоком соловьиного пения. В своем рассказе «О соловьях» он написал: «Соловьи у нас дрянные: поют дурно, понять ничего нельзя, все колена мешают, трещат, спешат. А то вот еще у них самая гадкая есть штука: сделают этак: «тру» и вдруг «ви!» – этак взвизгнет, словно в воду окунется. Плюнешь и пойдешь. Даже досадно станет. Хороший соловей должен петь разборчиво и не мешать колена...»

Далее Тургенев очень подробно описал песнь соловья-гения, выстроенную из десяти колен. Это своеобразное бульканье, клыканье дятла, рассыпчатая дробь, раскаты, «кукушкин пролет» (самое редкое колено), а также различные свисты, стук лесного жаворонка юлы и многое другое. Все описанные Тургеневым колена так прекрасно переложены на слова, что и по сей день любители птичьего пения пользуются его «переводом». Но есть у соловьев одно коленце, которое «переводу» неподвластно. Ее называют «лешева дудка», поскольку напоминает невиданное жутковатое гудение.

Знатоки соловьев времен Тургенева отлично разбирались даже в местных особенностях песни, а значит, не случайно курские гении ценились тогда втридорога. Один из известнейших знатоков птичьих песен и замечательный охотник И.К. Шамов в своих воспоминаниях о соловьях написал: «Наши (московские) соловьи отлично кричали лягушками, тремя песнями – кваканье, дудка, вроде червяковой россыпи, и гремушка – волчковой дудкой и раскатом (волчек-поползень). Раскат исполнялся сильно и на удивление длинно. Кроме местных соловьев, встречавшихся у нас в окрестных лесах и садах, все же лучшими считались привозные из южных губерний – курские и черниговские. Курские соловьи удивляли своими дробями и привлекали к себе весь тогдашний охотничий мир».

Ну а что же сегодня? Есть ли школы, способные составить конкуренцию курским соловьям? Как это ни удивительно, но специалисты утверждают, что курские соловьи продолжают оставаться вне конкуренции. Правда, многие с этим утверждением не согласны. Известные ленинградские орнитологи А.С. Мальчевский и Ю.Б. Пукинский, проводившие наблюдения в семидесятых годах минувшего века, считали, что богатство и разнообразие песни – явление скорее возрастное, нежели географическое. Они также сделали вывод: чем старше певец, тем его произведение звучит увереннее, выразительнее, тверже, колен становится больше и «чеканятся» они четче. Так ли это или нет, у орнитологов нашего времени однозначного ответа пока нет.

Но как бы то ни было, а соловей, пусть он даже еще «школьного» возраста и «грызет» науку творчества, все равно способен пленять любого, кто услышит его. Как-то в Центральном парке Рязани, я повстречал пожилую женщину. Она стояла возле куста черемухи и наслаждалась пением соловья. Из любопытства я подошел к седовласой слушательнице и поинтересовался о впечатлении. «Тсс! – приложила она палец к губам. – Это же соловей! Слышишь, как славно поет?!» Однако немного постояв возле черемухи, я убедился, что гениальностью соловей вовсе не блистал. Все, на что он был способен, – это пять колен. Да и те звучали как-то вяло и невнятно. Выражаясь языком Тургенева, – пел он дурно. А вот, поди ж ты, – женщина от его пения была в восторге, и даже сказала, что голос у этой пташки воистину райский.

Считается, что в нашей области хорошо поют соловьи, обитающие в садах и перелесках под Спасском. Чтобы в этом убедиться, я со своим юным другом Алешей Арсеньевым решил в один из выходных туда наведаться. Алеша учится в девятом классе, но, несмотря на свой юный возраст, он уже состоявшийся фотограф, по спасским кущам бродил много раз и сделал замечательные снимки. По его мнению, наилучшие соловьиным места – это заброшенные и одичавшие сады, а также заросшие черемухой, кленом и дикой грушей овраги, соседствующие с селом Красильниковом. Там с одной точки можно одновременно слушать несколько солистов.

Прибыв на место, мы сразу же их и услышали. Соловьи пели всюду. И вот везение: первый же встреченный нами солист оказался на редкость даровитым. Конечно, это не курский маэстро, но он прекрасно и чисто исполнял свою семиколенную композицию, в которой нас поразило колено, называемое «погремушкой». Надо признать, что это весьма редкое колено. В песенной композиции оно всякий раз звучало чуть более двух секунд, но так громко и так выделяясь, что мы не могли наслушаться. Самого певца не было видно. Но это в порядке вещей, его скромная буровато-серая окраска в древесной гуще делает его неприметным. Да и ростом он с воробья – попробуй, отыщи его в буйстве зелени. По этому поводу мой знакомый лесник из деревни Горки как-то пошутил: «Соловья любят не глазами, а ушами».

И все же увидеть и сфотографировать этого «маэстро» нам очень хотелось. Тем более сделать это несложно. Алексей подошел поближе к певцу и включил сотовый телефон с записью соловьиный песни. Как было уже сказано, соловьи охраняют свою территорию очень ревностно. Поэтому надо было видеть, как солист кинулся на звук телефона с намерением изгнать соперника. Но, увидав, что он великоват, в раздумье присел на ветку перед фотографом на расстояние... вытянутой руки, дав возможность запечатлеть себя.

Походив по округе и послушав других птиц, такого виртуозного солиста мы больше нигде не встретили. Все другие соловьи пели много проще, хотя иные набором колен и не уступали «нашему маэстро». Возможно, это были его ученики. И кто знает, может в дальнейшем они тоже станут завидными мастерами, способными также очаровывать своими песнями и тем самым продолжат славу спасской соловьиной школы вокала.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 97 (5138) от 03 июня 2016 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
И массовость, и мастерство
Прошедшая в областном центре, на стадионе «Локомотив», спартакиада трудящихся Рязани была отмечена и высокой массовостью, и мастерством участников
Песня русская жива
В Рыбновском районе умеют хранить традиции
Читайте в этом номере: