22:40 МСК
Понедельник
17 / 05 / 2021
1531

Последняя поэма Сергея Есенина

90 лет назад полностью в столичном журнале «Новый мир» и республиканском издании «Бакинский рабочий», а также в одном из вечерних выпусков ленинградской «Красной газеты» (в отрывках), была опубликована поэма «Черный человек»
Автор фото: Людмила Иванова | Последняя поэма Сергея Есенина
Фото: Людмила Иванова.

Она стала последним крупным произведением Сергея Есенина: «Друг мой, друг мой,/Я очень и очень болен./Сам не знаю, откуда взялась эта боль./То ли ветер свистит/Над пустым и безлюдным полем,/То ль, как рощу в сентябрь,/Осыпает мозги алкоголь…/Черный человек, Черный, черный!»

Замысел поэмы возник, скорее всего, во время заграничной поездки Сергея Александровича. Одним из доказательств этого является опубликованное в восьмом, апрельском, номере журнала «Россия» за 1923 год сообщение о том, что «Сергей Есенин вернулся из Нью-Йорка в Берлин… Им (Есениным. – Вл.Х.) написан цикл лирических стихотворений… «Страна негодяев» и «Человек в черной перчатке». После возвращения на родину, осенью 1923 года, поэт, по воспоминаниям литераторов-имажинистов Анатолия Мариенгофа, Вадима Шершеневича, Ивана Грузинова, читал им «Черного человека».

В 1924 году Есенин составил макет сборника «Москва кабацкая». На его последней странице рукой поэта про­анонсировано: «Готовится к печати: Есенин – «Любовь хулигана», «Черный человек», «Страна негодяев», «Россияне» (сборник), «Миклашевская» (монография)». Но поэма тогда не была опубликована, хотя работа над ней, видимо, продолжалась.

В своих комментариях к «Черному человеку» Софья Толстая-Есенина рассказывала: «В ноябре 1925 года редакция журнала «Новый мир» обратилась к Есенину с просьбой дать новую большую вещь… Есенин решил напечатать «Черного человека». Он работал над поэмой в течение двух вечеров 12 и 13 ноября. Рукопись испещрена многочисленными поправками… Люди, слышавшие поэму в его чтении, находили, что записанный текст короче и менее трагичен, чем тот, который Есенин читал раньше. Говоря об этой вещи, он не раз упоминал о влиянии на нее пушкинского «Моцарта и Сальери».

Беловой автограф произведения был подготовлен поэтом 14 ноября 1925 года и в тот же день передан для печати. Эта дата и является окончательной в работе над «Черным человеком». До гибели великого поэта оставалось менее полутора месяцев. Все это время он часто читал «Черного человека» при встречах с друзьями и близкими знакомыми: «…В д­екабре в той стране/Снег до дьявола чист,/И метели заводят/ Веселые прялки./Был человек тот авантюрист,/Но самой высокой/И лучшей марки…/В грозы, в бури,/В житейскую стынь,/При тяжелых утратах/И когда тебе грустно,/Казаться улыбчивым и простым – /Самое высшее в мире искусство».

Вот что рассказывал поэт Николай Асеев о своей встрече с Есениным незадолго до его гибели: «В тот вечер он читал «Черного человека», вещь, которую он очень ценил и над которой, по его словам, работал больше двух лет. И из-за нее передо мной вставал другой облик Есенина, не тот общеизвестный, с одинаковой для всех ласковой улыбкой, не то лицо «лихача-кудрявича» с русыми кудрями, а живое, правдивое, творческое лицо поэта, лицо, умытое холодом отчаяния, внезапно просвежевшее от боли и страха перед вставшим своим отражением... Маска улыбки и простоты снимается в одиночестве. Перед нами вторая, мучительная жизнь поэта. Сомневающегося в правильности своей дороги, тоскующего о «неловкости души», которая не хочет ничем казаться, кроме того, что она из себя представляет… Точность и отчетливость интонации этой поэмы, горечь и правдивость ее содержания, ставит ее выше всего написанного им…»

Читал Есенин эту поэму и в свои последние земные дни, в конце декабря 1925 года, в пятом номере ленинградской гостиницы «Англетер»: «Ночь морозная./Тих покой перекрестка./Я один у окошка,/Ни гостя, ни друга не жду./Вся равнина покрыта/Сыпучей и мягкой известкой,/И деревья, как всадники,/Съехались в нашем саду./Где-то плачет/Ночная зловещая птица./Деревянные всадники/Сеют копытливый стук./Вот опять этот черный/На кресло мое садится,/Приподняв свой цилиндр/И небрежно откинув сюртук».

В поэме Есениным сказано не только о месяце своего рождения («… как рощу в сентябрь…», поэт родился 21 сентября по старому стилю), но и предсказано время своей гибели («… В декабре в той стране…», «Ночь морозная. Тих покой перекрестка…») Какая ностальгическая нота по утраченному звучит вот в этих строках «Черного человека»: «… Не знаю, не помню,/В одном селе,/Может, в Калуге,/А может, в Рязани,/Жил мальчик/В простой крестьянской семье,/Желтоволосый,/С голубыми глазами…»

Это произведение – не только беспощадная исповедь. Это произведение – пронзительное раскаяние. Это произведение, на мой взгляд, является началом духовного возвращения Есенина к своему Вышнему истоку: «Черный человек!/Ты прескверный гость./Эта слава давно/Про тебя разносится»./Я взбешен, разъярен,/И летит моя трость/Прямо к морде его,/В переносицу…/Месяц умер,/Синеет в окошко рассвет./Ах ты, ночь!/Что ты, ночь, наковеркала?/Я в цилиндре стою./Никого со мной нет./Я один…/И – разбитое зеркало…»

Вскоре после первой посмертной публикации поэмы, прочитав ее в журнале «Новый мир», Максим Горький 7 февраля 1926 года в письме бельгийскому писателю и переводчику Францу Элленсу так отозвался о творчестве Сергея Есенина: «Если бы Вы знали, друг мой, какие чудесные, искренние и трогательные стихи написал он перед смертью, как великолепна его поэма «Черный человек», которая только что вышла из печати. Мы потеряли великого русского поэта».

И к этим словам трудно что-либо добавить…

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 102 (5143) от 10 июня 2016 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.

Ранее по теме:

В Рязанской областной филармонии состоялось торжественное открытие ХI фестиваля музыкального творчества МВД России «Щит и Лира»

Жители одного из домов Рязани отказались от капитального ремонта кровли

Дома на улице Фирсова в Рязани будут отремонтированы до августа

Два крыла
Юрия Васильевича Бучнева будут помнить в Михайлове
Ирина Сизова
Ищу маму
Читайте в этом номере: