14:20 МСК
Среда
22 / 09 / 2021
2314

На глухариных буграх

Эти болотные дебри облюбовали «животные-погорельцы», мигрировавшие сюда из мест, пострадавших от летних пожаров
Автор фото: Иван Назаров | На глухариных буграх
Фото автора.

По звериной тропе

Усыпанная опавшей листвой, звериная тропка едва угадывалась, но если идёшь к неведомой сосновой гриве, затерявшейся в глубине обширного мохового болота, появляется азарт не упустить её из вида. К нашей радости, тропинка вела в нужную нам сторону. А чтобы убедиться в правильности направления, мы время от времени разворачивали крупномасштабную карту и уточняли местонахождение с помощью навигатора. Это ноу-хау для путешественников – истинное чудо.

В таинственный уголок ещё не затоптанного человеком леса забрались мы не случайно. По рассказам знакомого лесничего, эти болотные дебри облюбовали «животные-погорельцы», мигрировавшие сюда из мест, пострадавших от летних пожаров.

Нашему невеликому отряду предстояло узнать: кто тут поселился?

Составить компанию в обследовании уцелевшего от огненной стихии лесного края я пригласил своих друзей-биологов. Это закалённые походной жизнью исследователи нашей природы – доцент сельскохозяйственной академии, кандидат биологических наук Евгений Горюнов, инженер-лесопатолог Центра защиты леса Ольга Натальская и сотрудник Зоологического музея МГУ Данила Осипов.

Несколько слов о природе интересующего нас лесного края. Она сурова и неприветлива – кругом мшистые болота, топи и обширные кладбища погибших от переувлажнения деревьев. Безрадостную картину здешнего бытия усугубляет специфический запах болотных трав. Особый «привкус» сонму ароматов, характерных для верховых болот, придаёт багульник. И тишина тут особенная, пугающая, как говорят охотники, давит на слух. Природа этого затерявшегося среди болот лесного уголка своенравна и остаётся пока ещё непорочной – люди заглядывают сюда крайне редко. Существенную преграду представляют собой дороги – они просто гибельные.

…Шли гуськом. У мелиоративной канавы тропа свернула в сторону, и мы были вынуждены лезть напролом по ершистому кустарнику. Несмотря на то, что тут в своё время усердно потрудились мелиораторы, а нынешнее знойное лето иссушило все до единой канавы, идти по сфагновому болоту всё равно немыслимо тяжело. Густая щетина ивняка цепляется за одежду и больно хлещет по лицу. В иных местах путь преграждает частокол из молодых берёз и сосёнок. Этот труднопроходимый чащобник работники леса называют кобельником. Не легче шагается и на открытых мочажинах. Тут ноги увязают во мху по колено, натыкаются на кочки, цепляются за корни заскорузлых болотных трав. В общем, ходить по этому болоту – одно мучение! Последняя сотня шагов стала для нас просто пугающей: почва под ногами вдруг заходила ходуном, а под толщей мха захлюпала вода. Чтобы не быть заживо погребёнными в трясинах, мы обошли стороной это неприветливое место.

Таинственный остров

«Запрятанная» в болотных дебрях грива оказалась большим островом. Это цепь песчаных бугров, покрытых мягким ковром разноцветных мхов. Согласно карте, протяжённость островной гривы – около километра. Раньше её окружала вода, и добраться сюда было непросто. Сейчас всё изменилось: болото пересохло, влага сохранилась лишь в некоторых зыбунах, и гривы можно достичь, даже несмотря на щетинистую преграду кустарника и поднявшуюся выше человеческого роста стену берёзового кобельника. Остров, однако, производит впечатление. Сосны! Их возраст давно перевалил за сотню лет. Они невысокие, но до удивления кряжистые и разлапистые, с толстыми замшелыми стволами, что придаёт этому лесному уголку особый колорит. Обращают на себя внимание и необычайно высокие пирамиды муравейников. Обитателей пирамид не видно – все удалились до весны в зимовальни, расположенные глубоко под землёй. И птиц теперь не слышно – все певуны находятся на пути к местам зимовок. И всё же присутствие жизни на этом потаённом острове чувствуется всюду. Кажется, вот-вот повстречаешь тут лешего или Бабу-Ягу, а спустишься с бугра и сунешься в кобельник, столкнёшься носом к носу с каким-нибудь таинственным чудищем. Ощущение, словно попал в царство Берендея.

Неподалёку послышался стук. Это дятел желна в поисках личинок усердно дырявил старую сосну. Увидав людей, птица испуганно прокричала: «А-а-а-й!» – и улетела на болото.

Осипов показал на кусты ивняка, на них серебрились нити паутины, спустившиеся сюда с небес, вероятно, только что. На самом деле это плоды трудов паучьей молоди. В поисках своего места под солнцем она воспользовалась ведренной погодой и приступила к «эвакуации» из перенаселённых собратьями мест. Данила – специалист по паукообразным животным, он недавно вернулся из научной командировки. Вместе с инженером-лесопатологом Ольгой Натальской они принимали участие в работе по инвентаризации животных Лапландского заповедника.

Немного отдохнув на комле замшелого валежника, мы направились вглубь острова. И сразу находка. Глухариное перо! Оно лежало на чистой скатерти зелёного мха, как некая драгоценность, и было заметным издали, словно птица обронила его не в чаще леса, а в чисто выметенной избе, где любая, даже небольшая вещица бросается в глаза. Находка нас несказанно обрадовала – тут ютится скрытная жизнь. Вполне возможно, это «Берендеево царство» служит глухарям надёжным убежищем и, быть может, местом токовища. Радости добавила встреча с самими птицами. Мы спугнули их неподалёку от находки. Это были три крупных петуха. Они с оглушительным шумом поочерёдно снялись с деревьев и скрылись в глубине леса.

Однако глухари не единственные, кто здесь уединился. В глубине гривы мы набрели на барсучий городок. Местом жительства зверькам служит один из глухариных бугров, где чернеют с десяток нор. Судя по обветшавшим и обрушившимся краям входных отверстий, жильцы давно из этих нор исчезли. Но есть тут и новенькие норы, со свежими выбросами земли и отпечатками звериных следов на ней. В нескольких шагах от городка мы обнаружили покосившийся от времени шалашик-засидку. Стало ясно: зверей тут много лет назад истребили браконьеры. А свежевырытые норки свидетельствуют о возрождении этого городка. Теперь в нём обосновались «барсуки-погорельцы».

Приют на канаве

Спрямляя путь с дальнего края острова к дороге, мы решили идти вдоль мелиоративной канавы. После жаркого лета она высохла до основания, и тут на задерневших отвалах земли теперь пролегает торная звериная тропа. Ступать по ней легче, чем продираться сквозь густой кустарник. По следам стало понятно: этой «магистралью» пользуются копытные звери – лоси и кабаны. По обе стороны канавы тянется чахлый низкорослый сосняк, растущий на мшистом кочкарнике. Тут множество лосиных следов, животные любят это место за хороший обзор, где легче обнаружить хищников. Прохаживаются лесные великаны и по руслу высохшей канавы. В понижениях на дне канавы чернеют груды земли. Это мучимые жаждой звери разрывали копытами землю и тыкались мордой во влажный ил. Кабаны с этой задачей справлялись успешнее. Своим мощным чурилом они вырыли глубокие ямы, в которых влага накапливалась скорее. В выкопанных ими бочагах лесные хавроньи не только утоляли жажду, но и принимали грязевые ванны.

Когда мы пробирались вдоль склона канавы, инженер-лесопатолог Ольга, отмечавшая на своей походной карте породы болотного древостоя, обратила внимание на беловатые стружки возле сваленной осинки. «Да это ж работа бобра!» – определили мы, обступив находку. Откуда он тут взялся? Поблизости нет ни единого водоёма, а зверёк этот без воды жить не может. Загадка! Через сотню метров ещё «автограф» древогрыза, затем ещё… Вскоре мы набрели на целую лесосеку. Тут подгрызенные зверьками деревья лежали вповалку, некоторые были «распилены» на чурбаки и валялись в сторонке в ожидании отправки в поселение бобров. Но где же оно? Загадку разрешила промятая на траве стёжка. Она пролегала по дну канавы и, очевидно, являлась бобровой «магистралью». По ней зверьки ночами волочили заготовленный «пиломатериал» в свою вотчину. Вскоре мы её и обнаружили. Это небольшой, округлой формы прудик, расположенный непосредственно на канаве и сооружённый бобрами, как видно, недавно. По краю водоёма торчало множество «заточенных» зверьками пней, а рядом лежали сваленные и обглоданные добела осинки. По рассказам лесничего, бобры на этом болоте обитали всегда, но лет тридцать назад были истреблены браконьерами. Теперь, очень может быть, болото вновь им приглянулось. Чтобы приспособить приглянувшееся место для обитания, они на отводных канавах из чурбаков, хвороста, травы и тины сооружают громоздкие плотины и тем самым не только сдерживают утекающую с болота воду, но и за счёт своеобразных шлюзов поддерживают нужный уровень. Но тут случай особый. Прибывшие на болото «бобры-погорельцы» воды нигде не нашли, и чтобы выжить, были вынуждены расширить русло канавы и выкопать на ней глубокий котлован, который вскоре заполнился грунтовыми водами.

Сделав нужные снимки и пожелав отважным поселенцам мирного благополучия, мы поспешили удалиться.

Неизвестное гнездо

Выбираясь из болота на дорогу, мы напоследок завернули в небольшую сосновую колку, что высится среди подёрнутой молодыми сосенками мочажины, посмотреть: что тут любопытного? К нашему удивлению, здешний бор располагается на таких же мшистых буграх, как и на островной гриве. Глухарей мы не увидели, да и не сезон им быть здесь, зато тут нас ожидала другая, не менее интересная находка. Наш учёный-биолог заметил в кроне густой сосны огромную гнездовую постройку, чему несказанно обрадовался. Евгений Андреевич является председателем Рязанского регионального отделения Союза охраны птиц России, и все находки, представляющие интерес для орнитологии (науке о птицах), он отмечает в походной карте. Гнездо оказалось жилым – на краю опустевшей постройки белели застрявшие в прутьях пушинки. Кому оно принадлежит, сейчас узнать невозможно. Прошедшим летом лесничий в этих местах видел каких-то крупных хищников, быть может, подорликов. Птицы эти стали огромной редкостью и давно занесены в Красную книгу нашей области. Весной, когда хозяева вернутся с зимовки (крупные хищники своё гнездо занимают много лет подряд), определить, кто такие, будет несложно. Нет сомнения, что этот болотистый край хранит в себе много тайн. Он очаровал нас с первого взгляда. Бывает, увидишь какое-нибудь интересное место впервые и сразу его полюбишь. Подобное чувство мы испытали и здесь. Всё же нет наслаждения большего, чем любить родную природу.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 219 (3771) от 19 ноября 2010 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Новая жизнь галереи
Детская картинная галерея на улице Стройкова стала Детско-юношеским центром художественного творчества
Елена Коренева
Читайте в этом номере: