11:38 МСК
Понедельник
25 / 05 / 2020
1872

Крыша над головой

Автор фото: Иван Назаров | Крыша над головой
Фото автора.

Почти все обитатели леса нуждаются в убежищах. Особенно крыша над головой необходима, когда нужно растить детей. Но и после поры размножения многие животные о домах-убежищах помнят и в случае опасности или непогоды спешат в них укрыться.

Лиса, вырастив детвору и приучив ее к самостоятельной жизни, нору покидает и становится «бомжом», на отдых устраивается уже, где придется. Даже зимой в сильные морозы теплая шуба Патрикеевны позволяет ей спать на снегу: уединяется в потаенное место где-нибудь в ельнике и сворачивается калачиком. Но преследуемая охотничьими собаками или раненая, она что есть духу улепетывает к норе. Пользуется норой лиса и в дни ненастья, пережидая вьюгу и затянувшиеся дожди.

Инстинкт зовет обзавестись убежищем и повзрослевших лисят. К земляным работам они на первых порах не прибегают, но ближе к зиме уже не мыслят свою жизнь без крыши над головой. Копать нору – труд тяжкий. Поэтому наследственная нагловатость этих животных иногда помогает завладеть готовой норой барсука. Выглядит это до смешного просто. Барсук на редкость чистоплотен. У него даже имеется отхожее место, где он справляет нужду. Вдали от жилища, разумеется. А в спальном отсеке норы для свежести запаха подземный житель часто меняет подстилку из листьев. Чтобы «выкурить» чистюлю из норы, лиса принимается постоянно гадить у самого входа. Барсук, естественно, в шоке. Но рано или поздно его терпению приходит конец, и жилище он покидает. Правда, случается это не так уж и часто, – иные (особенно видавшие жизнь старики) посягателям дают отпор.

По наблюдениям охотоведов, лисы в последние годы все чаще стали находить убежища в гуще завалов упавших деревьев на местах пожарищ, в штабелях складированного леса, а также на свалках в пустотах выброшенного строительного хлама, где эти сметливые животные на удивление быстро приспосабливаются к существованию вне леса. Как это ни странно звучит, но строительная деятельность людей действует на лис разлагающе, а их молодняк так же быстро наследует у стариков бесшабашный образ жизни, порожденный давлением человека на дикую природу.

Для многих птиц в гнездовую пору надежным укрытием от недругов становятся дупла деревьев. Основные поставщики таких «квартир» – дятлы. Каждый обладатель клюва-долота в течение года способен «сдать в аренду» несколько дупел. Разумеется, гнездовое дупло строитель ежегодно готовит только одно, которое после вылета молодняка становится объектом внимания синиц, мухоловок, мелких сов и других птиц, гнездящиеся в дуплах. А хозяева, «сдав жилье квартирантам», отправляются кочевать по лесу в поисках жуков-древоточцев и их личинок, благоденствующих в погибших деревьях. Чтобы добраться до лакомой пищи, кочевники нередко выдалбливают глубокие пещерки и в той же податливой древесине делают на «скорую руку» дупла-времянки, требующиеся им для ночлега. На следующий год все это тоже будет «приватизировано» птицами-дуплогнездниками.

Но и зимой дупла не пустуют. Многие зимующие птицы используют их в качестве ночлежек и убежищ от свирепых вьюг и сердитых морозов. Особым спросом у зимовщиков пользуются жилища желны или черного дятла – самого крупного в наших лесах. В морозные ночи в его просторные дупла порой набивается до десятка синиц, иногда даже разных видов, подтверждая всем известную поговорку «в тесноте – не в обиде». Так теплее, а значит, больше шансов выжить. Кроме птиц, в старых дуплах желны находят приют куницы. Зимой эти величиной с небольшую кошку зверки уединяются в дуплах на отдых и прячутся от непогоды, а в весенне-летнее время превращают их в родильные дома. Интерес к «недвижимости» желны проявляют и белки, но с другой целью. Они делают в них захоронки. Как-то странствуя по осеннему лесу, мы с другом – журналистом «Комсомолки» Василием Песковым – набрели на обветшавшее жилище черного дятла. Дупло находилось в старой прогнившей осине невысоко от земли и зияло чернотой отверстия. По настоянию москвича я взобрался на дерево, чтобы заглянуть внутрь. Поводом послужила выскочившая оттуда белка. Друг предположил, что выгнившее дупло зверек мог превратить в кладовку. И не ошибся. Из-под слоя мха, набитого чуть ли не доверху дупла, я извлек примерно пару килограмм отборных орехов лещины, заготовленных белкой на зиму. Высыпанные в объемистую кепку друга, орехи заполнили ее до краев. Чтобы не обидеть хозяйку, мы в качестве гостинцев взяли только горсть орехов, а остальное вернули на место.

Для выращивания потомства белка на деревьях строит из сухих веточек, мха, висячих лишайников, мочала и сухих листьев собственное гнездо шарообразной формы с боковым входом. Такая постройка называется «гайно». Но иногда потомство этого зверька встречается и в дуплах желны. Правда, как уверяют ученые, дупло для белки – это всего лишь запасной вариант жилья. К резервному дому роженица прибегает в том случае, когда «гайно» обнаружат хищники, или в нем заведутся паразиты. Тут уж, не мешкая, мамаша быстренько переносит детвору в находящееся у нее на примете дупло.

К зиме каждая белка строит себе особое убежище. Оно настолько теплое, что позволяет переживать с комфортом самые сильные морозы, потому как хорошо проконопачивается мхами, шерстью и пухом. Уединившись в такой постройке на отдых, хозяйка так надежно затыкает вход, что при двадцатиградусном морозе снаружи внутри дома температура поднимается до двадцати тепла (!)

Но вернемся к птицам. Надо сказать, что не все синицы в пору размножения становятся иждивенцами. Длиннохвостые синицы сами строят себе из сухой травы, мхов и шерсти животных гнездо шарообразной формы. Оно с боковым входом и от посторонних глаз прекрасно маскируется лишайниками под цвет коры дерева, что напоминает утолщение сучка, и внимание не привлекает. А синицы-гаечки умеют даже изготовлять дупло. Отыщут на закрайках болота остов трухлявой березы и принимаются выщипывать из нее кусочки мягкой древесины. Дней десять усердной работы – и дупло готово. Вкалывают эти нежные пташки не ради житейского комфорта, а для того, чтобы скрыть от недругов свою беспомощную от рождения детвору.

И есть птицы, гнездовая жизнь которых связана с земляными работами. Это щурки, зимородки, ласточки-береговушки. Свои гнезда они устраивают в норках, выкапываемых своими силами в отвесных берегах речек или оврагов. Копают «не покладая рук». У ласточек норки бывают глубиной до полуметра, а у зимородков и щурок – от полутора до двух метров. Труд, конечно, каторжный, учитывая, что на постройку таких «катакомб» у землекопов уходит от двух до трех недель, а порой и месяц. Но вот что интересно: на реке Выша в береговых норках биолог из шацкого села Желанное Николай Терентьевич Кошелев встречал на гнездовании сизоворонок и удодов, которые в обычных условиях предпочитают гнездиться в дуплах или расщелинах деревьев. Правда, и те и другие сами норок не копали, а отвоевали их у законных землекопов – щурок. А под Рязанью, неподалеку от села Красильникова в глиняном обрыве, где ежегодно гнездится около двух десятков пар щурок, их старые норки частенько облюбовывают скворцы и воробьи. И это еще не все новоселы, пожелавшие стать иждивенцами. В нынешнем году в одной расковырянной кем-то норке-пещерке поселилась парочка... серых неясытей. Выходит, тут на обрыве совы нашли альтернативу дуплу, пусть и глиняную, но такую же надежную и с крышей над головой.

Чудес в природе хватает. Помню, у нас в селе парочка горихвосток устроила гнездо в старом валенке, заброшенном ребятишками в развилку сучьев на ветле. И помню, как белые трясогузки свили гнездо в горшке из-под молока, оставленном для просушки на поленнице дров.

Но особенно неразборчивы в выборе мест гнездования серые мухоловки. В деревнях они могут поселиться в старых гнездах ласточек, на почтовых ящиках, в нишах и на выступах стен, за наличниками окон и даже внутри заброшенных домов, проникая туда через приоткрытые окна и двери. В Рязани был случай, когда свое гнездо мухоловки приспособили на приставленной к стене лыже, хранившейся на балконе второго этажа пятиэтажки.

И в заключение – случай гнездования серых мухоловок, который вызвал немалое удивление у верующих людей. Было это летом в 2004 году под Рязанью. Неподалеку от села Картаносова есть святой источник с ухоженным колодцем и подобающими образами, прикрепленными на стволах сосен. Тут парочка серых мухоловок устроила гнездо на выступе дощатого обрамления иконы прямо возле лика преподобного Серафима Саровского. Все дело в том, что этим птицам для основания гнезда необходима платформа. В лесу обычно ими служат всевозможные отщепы на поваленных деревьях, выступающие на стволах грибы-трутовики, крыши скворечников и тому подобное. А тут, что называется, два в одном – и платформа, и крыша над головой. Картина действительно впечатляющая. «Чудо Господне!» – удивлялись верующие люди. Конечно, для самих птиц это обычная житейская потребность. Но все же увидеть такое «знамение» случается не часто.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 151 (5192) от 19 августа 2016 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Наблюдать за тишиной
Мим как зеркало жизни
Димитрий Соколов
Праздник фотоурожая
Хобби рязанского врача – снимать дары природы и еду, приготовленную из них
Татьяна Клемешева
Читайте в этом номере: