09:47 МСК
Воскресенье
27 / 09 / 2020
1121

Книга и судьба

Малая родина для писателя – как его мать, которая всегда примет и никогда не забудет
Автор фото: Владимир  Проказников. На фото: Светлана Маханова с альбомом В.А. Веркина
Фото: Владимир Проказников.
На снимке: Светлана Маханова с альбомом В.А. Веркина

Много лет хотелось побывать в милославском селе Липяги, название которого взял для своего когда-то широко известного романа Сергей Крутилин (1921 – 1985). Но для поездки не было повода. А тут недавно вижу увесистый, со следами времени том, изданный в 1966 году. В предисловии написано: «Этот выпуск – первое полное издание романа»… Юбилей, выходит, у книги: 50 лет назад она впервые появилась целиком (до этого печаталась отдельными тремя кусками). А раз такая дата, то ее надо отметить. И вот, оказавшись недавно для выполнения редакционного задания в районном поселке Милославское, я решила отсюда же отправиться, так сказать, по следам создания романа и, обогатившись встречами с людьми, возможно, расширить эту литературоведческую тему.

Но перед тем как пускаться в путь, мы захотели заглянуть в центральную районную библиотеку, ведь для каждого писателя библиотека – место священное. И картина там вырисовывается вроде бы объективная: не залеживаются чьи-то книги на библиотечной полке, значит, нужен такой автор читателям, ох как нужен! А если тома или томики застыли в неподвижности?.. Это сложный вопрос.

Слова как солнышко

Районная милославская библиотека – симпатичное одно­этажное здание на ухоженном зеленом газоне с цветами. Внутри соответствующий нашему времени интерьер, и в нем никто в последние годы крутилинские «Липяги» не спрашивал. Как, впрочем, и в тех сельских библиотеках района, куда я перед командировкой просила милославских библиотекарей позвонить. Вообще-то, пожилые сельчане (о молодежи и речи не идет) хотели бы иногда что-то почитать про деревенскую жизнь и называют, например, в качестве автора Анатолия Иванова – видно, помнят еще сериал «Тени исчезают в полдень». А вот у Крутилина, скаламбурим с досадой, такой «раскрутки» нет, хотя он-то – свой. В одной из сельских библиотек звонок из райцентра натолкнул на мысль открыть «выставку одной книги» (речь о «Липягах»), и это – хорошая мысль.

Но не только интерес к этому роману и его судьбе привел меня в здешнюю библиотеку. Всегда питала теплые чувства к поэту Василию Веркину, который жил в Милославском и умер в самом конце 80-х годов. Для сотрудников отдела культуры областной газеты «Приокская правда», где я работала и который всегда страдал от «половодья» читательских писем с самодельными стихами (и на каждое требовалось ответить), Веркин был настоящим «лучом света». Педагог по образованию, комсомолец-доброволец, партийный работник, он писал нам на общественные, как тогда говорили, темы. Но как писал! Вот его «творческая лаборатория»:

Ищу слова певучие,
Народные, исконные,
Кипучие, горючие,
Бездонные, стозвонные,
Да чтобы в душу падали,
Как в полюшко бы зернышко,
Чтоб добрые да ладные,
Светили, словно солнышко.

С таким поэтическим посылом Веркина принимали и печатали в журналах «Октябрь», «Наш современник», «Молодая гвардия». Тяжело больной, он не дотянул даже до своего полувекового юбилея. Вдова Василия Андреевича – Зоя Георгиевна – по-прежнему живет в Мило­славском, она активный читатель районной библиотеки и очень благодарна ей за то, что здесь хранится тоненькая серенькая папочка с вырезками из газет со стихами мужа да посвященный ему альбом.

К этой теме еще вернемся. Ну, а тогда мы, попросив сотрудницу библиотеки Светлану Маханову сфотографироваться с альбомом, сказали хозяевам, что теперь направляемся в Липяги. «Ой, как далеко», – посочувствовали нам.

Былое и настоящее

В верности своего пути мы долго были не очень уверены, и когда за окном машины мелькнул забытый, забрызганный по ненадобности грязью указатель «Совхоз «Липяговский», это стало для нас добрым знаком. В слове «липяги» ясно «слышатся» липы, хотя мне за ним чудилась вот такая картинка: крутое взгорье, а на нем – небольшой, но кряжистый дубовый лесок. В общем, ощущение мощи…

Ни лип, ни дубов мы в Липягах не увидели. Всю сельскую улицу, по которой проезжали, огораживал с обеих сторон довольно плотной стеной американский клен, который, как мне потом рассказали, когда-то в виде саженцев специально купили и сюда завезли, а теперь не знают, как извести. О своем приезде в село я заранее договорилась с директором Липяговской основной школы Ольгой Ивановной Утолиной, условились: место нашей встречи – здание администрации сельского поселения.

В администрации сперва нам были не очень рады, что и понятно: приехали, нарушив привычный ритм, незнакомые люди с диктофоном и фотоаппаратом, спрашивают о романе… Потом мы все освоились. Одна из сотрудниц администрации (родом не липяговская, но живет здесь сорок лет) смело сказала, что роман не читала (очень уж толстый), всего лишь просмотрела, но никогда не упускала случая сказать кому-либо, что живет «в тех самых» Липягах.

Другая женщина приехала работать в село лет через 15 – 20 после выхода книги, сразу прочитала ее, потом перечитывала, с радостью постигая то, что рассказано о знакомых по названию местах. Село, конечно, изменилось за последние десятилетия – прежде всего, сократилось население. Сов­хоз «Липяговский» обанкротился, рабочие места людям могут предоставить сейчас рыбхоз да пара фермерских хозяйств, а этого мало, потому уезжают – чаще всего в Москву, работать вахтовым методом. Школьное здание в селе большое, а ребятишек мало, в него вместили сейчас фельдшерский пункт и сельскую библиотеку, в которой, кстати сказать, романа «Липяги» нет.

«Это наверняка «зачитали», – с улыбкой говорит директор школы Ольга Ивановна, которая подоспела к нашему разговору. Она приехала по распределению в Милославский район в 1967 году, стала работать в селе Боршевое, но Липяги неподалеку, и она их хорошо знала: «Здесь жили два Героя соцтруда, и я к ним на экскурсию приводила своих пятиклассников». Выход книги, которую многие знали по ранее издававшимся частям, был, по словам Ольги Ивановны, большим событием. Роман с интересом читали и перечитывали, давали друг другу. Первый экземпляр книги в ее семье даже пропал, пришлось снова покупать книгу. «Что же вы чувствовали, когда читали?» – задала я вопрос. «Чувствовала, что это не Липяги, книга не про них. Образы в ней – собирательные, типичные», – последовал ответ.

Родные приметы

В этот самый момент на пороге комнаты, в которой мы беседовали, появилась женщина, на которую нам в самом начале ссылались: «она расскажет про все», и за которой посылали, – Екатерина Степановна Голобоких. Коренная липяговская, знающая здесь всех и вся. В пятидесятых годах она учила в начальных классах, муж преподавал физику и был в школе директором. Однажды в Липяги, по пути на легендарное Куликово поле, заглянула группа людей, среди которых выделялся молодой мужчина с ампутированной рукой: видно, что фронтовик. Кто-то привел гостей в учительскую семью: «Я тогда в тазике стирала, муж маленькую дочку кормил». Разговорились, безрукий мужчина сказал, что он писатель Сергей Крутилин и собирает материал для книги, а раньше работал в «Литературной газете». Поинтересовались гости, где можно купить еду – в сельмаге почти ничего не было. «Моя мама яичек дала в дорогу, кусок сала. Муж потом о машине хлопотал, чтобы к Куликову полю подкинуть»… Гость, уходя, сказал, что рад был познакомиться, что, когда напишет книгу, обязательно ее пришлет. И прислал. Очень знаменательно было для Екатерины Степановны увидеть подзаголовок к «Липягам» – «Из записок сельского учителя» и то, что главный герой, от лица которого ведется повествование, – преподаватель физики. «Я не согласна, что нет в «Липягах» нашего села, – говорит она, вроде бы возражая высказанному мнению. – Не обязательно что-то прямо описывать. Важны и детали: имена, прозвища людей, их словечки, повадки… Когда читаешь, много за этим угадывается нашего, липяговского. Эта книга мне родная».

Напоследок я спросила: «А ветлы у вас ракитами зовут?» – и по выражению лиц своих собеседниц увидела, что слово «ракита» у них не на слуху. Стали размышлять: «Да, они тоже семейства ивовых, и скорее всего, это не деревья, а кустарник»…

А у Крутилина в романе мощные ракиты, которым лет под триста: «Особенно живописна была ракита, росшая перед самыми окнами. Корявый ствол ее, замшелый, лишенный во многих местах коры, едва достигал крыши. Зато два сравнительно молодых побега, могуче разбросав тенистые кроны, были настолько раскидисты, что сплетались с соседскими ветлами. Мир улицы ограничивался этой ракитой, а мир нашей избы расширялся с нею. Она была частицей быта семьи и ее поэзией»…

Есть человек, который попытался по-своему представить мир крутилинских ракит. Этот человек живет в Скопинском районе. И мы отправились туда. Но об этом – в следующую пятницу.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 176 (5217) от 23 сентября 2016 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Дом Малашкиных в Газетном переулке
125 лет назад здесь начала выходить первая в Рязани частная газета
Ирина Сизова
Владимиру Прошлякову – 75
Заведующий кафедрой физкультуры РГМУ имени академика И.П. Павлова – о секретах богатырского здоровья
Вячеслав Астафьев
Читайте в этом номере: