16:58 МСК
Суббота
28 / 11 / 2020
1420

Ох уж эти воробушки!

Домовый (слева) и полевой воробьи часто соседствуют друг с другом
На снимке: Домовый (слева) и полевой воробьи часто соседствуют друг с другом

Воробья все знают с детства. Обитает он по соседству, разделяя с нами все тяготы жизни. Вот только симпатии к этой пташке питает далеко не всякий. Особую нетерпимость воробей вызывает у сельского жителя. Причин много. В нашем селе, например, поспевающие на огородах подсолнухи обвязывали марлей, иначе эти вороватые птицы поклюют семена. До самой осени подсолнухи стояли в белых платках, будто наряженные к какому-то празднику. А в садах ко времени созревания клубники и вишни ставили чучело. Однако воробьи очень скоро к пугалу привыкали и, присаживаясь, даже позволяли себе справить на нем нужду. Помню, мать, махая в саду хворостиной, громко причитала: «Ах вы, супостаты проклятые, опять все исклевали и изгадили». Еще жители нашего села с первым летним теплом выгребали из сусеков остатки неиспользованного за время зимы зерна – пшена, ржи, проса, пшеницы – для просушки на солнце, чтобы не плесневело. Отец высыпал его на суконный полог, расстеленный на лужайке перед амбаром. «Отгоняйте воробьев», – строго наказывал он нам с братом, кивая в сторону суетившейся поодаль стайки. Стоило на минутку-другую ослабить внимание, и пичуги тут как тут – слетались на зерно скопом.

Неприязнь к воробьям, помнится, питали и работники элеваторов. Там птицы соблазнялись хранившимся под навесом зерном, привозимым с полей для просушки и сортировки. С армадами порхающих воришек воевали до тех пор, пока не заканчивалась полевая страда. Иначе нельзя, закрой глаза на этот грабеж, и ущерб урожаю будет нешуточным.

Если произнести название птицы по слогам, то нетрудно заметить, что в нем маскируются два разных по смыслу слова – вор и бей. То есть вора надо бить. Правда, у нас в селе воробьев никогда не избивали, а только отпугивали, зная, что есть у этой пташки и другое очень милое название: воробушек. И оно обязывает проявлять снисхождение.

По соседству с нами обретаются два вида воробьев – полевой и домовый, которого еще называют городской воробей. Внешне они похожи друг на друга, но различия есть (смотрите фото). У домовых воробьев самец от самки отличается. У него ясно выделяются темно-серое темя и затылок, а также широкое черное пятно под горлом, напоминающее галстук. Обращают на себя внимание и его светло-серые щеки. Окрас самки грязно-бурый, с более темными пестринами на спине. А вот у полевых воробьев самец и самка неразличимы, окрашены одинаково. Образ жизни тех и других очень схожий, но между собой птицы никогда не скрещиваются. Весной с наступлением брачного периода каждый кавалер ухаживает за подругой исключительно своего вида, то есть, несмотря на внешнее сходство, «бес их не путает».

У человека с воробьями отношения всегда были сложные. И не только в нашей стране. Возьмем Америку. Там этих птиц никогда и в помине не было. Но в 1850 году кто-то в качестве экзотики удосужился несколько пар туда завезти. Сереньких переселенцев американцы сразу же полюбили. Для них охотно строили разнообразные домики, фабрики поставляли специальные корма, а газеты уделяли место всевозможным новостям из их жизни, причем часто в стихотворной форме, привлекая для этого даже школьников и детей младшего возраста. Проявляя к воробьям безграничную любовь и оказывая всяческое покровительство, жители Нового Света даже образовали «общество друзей воробьев». Принимая с благодарностью гостеприимство и кров, воробьи из-за отсутствия врагов так размножились, что через десять лет их стаи достигли устрашающих размеров. Миллионы птиц, не встречая никаких преград, обрушились на сады, поля и огороды, где бесцеремонно уничтожали урожаи ягод. И тут американцы прозрели, что по наивности приласкали грабителей. Раскрученная на всю катушку пропагандистская «машина» была вынуждена дать обратный ход, чтобы с тем же размахом привить людям ненависть к воробьям. Газеты стали писать о том, что птицы эти не иначе как от беса, посланные в страну как страшное наказание за прегрешения людей, и что с ними надо бороться. Не остались в стороне и фабриканты. Они спешно перешли на выпуск ядов и мудреных сетей, направленных на истребление «бесовских отродий». Их ловили, душили, травили, стреляли из ружей. Самым активным борцам с крылатой напастью выдавали денежные вознаграждения. Война была долгой, хлопотливой и немыслимо затратной. В итоге число гонимых отовсюду птиц резко сократилось и теперь «экзотические» пташки опасений у американцев не вызывают.

Похожая борьба с воробьями была и в Китае. Только тут решили извести их начисто. Кто-то прикинул, сколько один воробей за сутки съедает пшеницы и риса, потом умножил на общее количество воробьев в Китае и ужаснулся: цифра получилась заоблачной. «Избавиться от нахлебников можно только жесткими методами борьбы», – писали в газетах. Сражение с ними стало национальной задачей. «Всекитайский день борьбы с воробьями» был проведен весной 1958 года. В урочный день и час все жители Поднебесной высыпали на улицы городов и деревень. Подвергаясь всеобщему ажиотажу, они усердно колотили (представить только!) в железные ведра, тазы и кастрюли, свистели, улюлюкали, крутили трещотки, стреляли из рогаток. От невыносимого шума и гама людей птицы в страхе взмывали в воздух и, шарахаясь по сторонам, спасения нигде не находили. Воробьи, в отличие от других птиц, летуны неважнецкие. Пятнадцать минут тревожного шараханья, и они сыпались на землю, как яблоки, стряхиваемые с яблонь. Победа была на удивление скорой. Крыши домов, улицы, тротуары были усыпаны мертвыми воробьями. Как и в войне с мухами (была в Китае и такая война), в эйфории этой победы пребывала вся страна, всюду демонстрируя веселье и радость.

Однако война с этими «нахлебниками» была напрасной. Уже на следующий год воители о своей недальновидности очень пожалели. В отсутствии воробьев вредители виноградников и садов расплодились настолько, что это стало национальной катастрофой. Урон урожаю был необычайно велик. Пришлось завозить эту живность из Европы.

До недавнего времени воробьев было принято считать птицами оседлыми и консервативными. Но это не совсем так. Кольцевание показало, что наибольшей консервативностью отличаются лишь воробьи центральных регионов нашей страны. Перемещения у них если и бывают, то кратковременные и не столь далекие. Они отправляются клевать зерна злаков на поля, расположенные вблизи сел и городов. А вот воробьи, обитающие в северных регионах, – истинные странники. К примеру, с устьев Печоры или из северной Якутии основная их масса на зиму откочевывает далеко на юг и возвращается лишь в начале апреля.

Замечено, что до весны дотягивают далеко не все воробушки. Гибнут они не только от голода и холода, многие находят свой конец и в лапах хищных птиц. Этот ежегодный урон воробьиному племени, конечно, весьма ощутим, но природа его быстро возмещает. На следующее лето число воробьев восстанавливается с лихвой за счет их необычайной плодовитости. Даже в северных районах они успевают вывести потомство дважды в лето, а в средних широтах, в том числе и в нашем краю, – три раза, воспитывая в каждом выводке от пяти до девяти птенцов.

Справедливо ли считать воробья нахлебником? Являясь нашим соседом, мы видим его почти ежедневно. Наверное, из-за этой самой близости мы должного внимания к нему не проявляем. Однако главная причина натянутых с этой пташкой отношений другая – ее пристрастие к фруктам и ягодам в садах и зерновым культурам на полях, отчего урон бывает весьма ощутимым. Что тут скажешь: разбойник, да и только! Между тем в жизни этой самой обыкновенной для нас птицы есть и хорошие стороны. Дело в том, что воробушек питается не только зерном, но и потребляет огромное количество насекомых, среди которых много вредителей полей, садов и огородов. Особенно его польза заметна в пору выкармливания птенцов. Дачники часто наблюдают, как воробей в поисках добычи прыгает среди грядок свеклы, репы, лезет под широкие огуречные листья или, трепеща в воздухе, ловко хватает бабочек, мух и жуков. Реабилитирует себя «нахлебник» и тем, что оказывает огромную помощь в истреблении гусениц бабочек капустницы и брюквенницы, а также различных совок и жуков-долгоносиков, с которыми человек постоянно воюет. Стало быть, воробей бывает и нашим помощником. Ставя на чаши весов его прегрешения и оказываемую помощь в борьбе с вредителями, вред и польза уравновешиваются. А если вспомнить последствия войны с воробьями в Китае, то обыкновенная эта птица, несмотря на все ее согрешения, заслуживает не только снисхождения, но и уважения.

А теперь поглядите в окошко. Там на улице среди заснеженных строений воробьев увидишь непременно, особенно если у вас имеется кормушка для птиц. Среди суетливых синичек воробьи ведут себя сдержанно, сидят где-нибудь поодаль, ожидая своей очереди. «Живы... живы...», – доносится в открытую форточку их бодрое чириканье. Вроде бы и нехитрые эти знакомые нам с детства голоса, а услышишь их, и в душе поселяются радость, оптимизм и любовь к жизни.

Фото 
Виктора Иванчева 
и с интернет-сайта 

Фото Виктора Иванчева и с интернет-сайта 

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 15 (5302) от 27 января 2017 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Шоколад проверяют щелчком
Наш сегодняшний ликбез – для сластен
Михаил Скрипников
Фотовзгляд
Читайте в этом номере: