06:39 МСК
Пятница
22 / 01 / 2021
1082

Близко к сердцу

Рязанец Владимир Коробков создал «Книгу памяти», посвященную одному селу
Владимир Коробков собирает материалы о родном селе, беседуя с земляками
На снимке: Владимир Коробков собирает материалы о родном селе, беседуя с земляками

В 1920 году в селе Куровщино Ряжского района проживало более 850 человек. Сегодня едва ли наберется более десятка постоянных жителей, а в зимнее время по вечерам зажигаются окна лишь в восьми домах, а может, их даже меньше. Нет и того дома, куда 29 декабря 1944 года пришло письмо с фронта. Дарья Семеновна Графская развернула бумажный треугольник. Первые строки вроде бы не предвещали ничего плохого. «Дорогая товарищ Графская Д.С.! В моей части служит Ваш сын, Василий Васильевич. С самого начала войны он находится у нас», – писал гвардии старший лейтенант Проскуров.

Но чувствовало материнское сердце подступавшую трагедию. Лейтенант описывал, как вражеские корабли проникли в бухту и как наша батарея в ответ открыла огонь, а Василий ставил дымовую завесу, чтобы прикрыть ее от обстрела. «В это время невдалеке разорвался снаряд и тяжело ранил Василия. Быстро ему сделали перевязку, что не помогло. Рана оказалась смертельной, и через некоторое время наш любимый друг Василий умер… Первые залпы наших мощных орудий пойдут к врагу с мщением за смерть Васи… Медали и вещи Василия мы Вам перешлем».

Сейчас на месте дома пустырь, далекие родственники Графских рассеялись по свету, но кто-то же должен помнить горькие слезы матери.

Еще один дом с довоенным номером 134 покосился и заброшен. С этого крыльца уходил на войну Петр Михайлович Жаворонков. Он сгорел в танке в июне 44-го. В атаке на позиции фрицев его боевая машина искусно преодолела гранитное заграждение, раздавила гусеницами четыре блиндажа, но завалилась в одну из образовавшихся ям, где танк накрыло вражеским снарядом. Два года назад к дочери героя-танкиста в село Куровщино приехал ее земляк Владимир Тимофеевич Коробков и привез распечатанную историю героического подвига Жаворонкова. Валентина Петровна Матвеева несколько раз хваталась за сердце, не могла поверить в такое чудо и много подробностей из военного детства рассказала неутомимому исследователю истории села. Свидетелем той встречи был краевед Владимир Мазалов. От него я получил в подарок «Книгу памяти», всецело посвященную селу Куровщино Ряжского района и составленную Коробковым. Владимир Тимофеевич собрал в ней все сведения о семьях, проживавших в Куровщине до войны, проследил биографии земляков и их родственников, разъехавшихся по свету, насколько позволяли документы и рассказы старожилов. Каждый дом у него нанесен на карту. Помещены сведения об участниках Великой Отечественной войны – тех, кто погиб, кто вернулся с победой, и тех, кто пропал без вести.

Часто можно услышать, что предназначение человека на земле – быть соработником Господу. Почему-то эти слова вспомнились, когда я листал «Книгу памяти» в простеньком красном переплете. Христиане верят, что Бог всех воскресит и утрет каждую слезу. Но кто-то и здесь, на земле, должен ему помогать вести этот длинный реестр, чтобы ни одна «бабка Таня», ни одна «дочь Дуська (хромая)» и ни один «сын Демьян» вдруг случайно не затерялись – так нам всем, честное слово, будет спокойнее.

Из «Книги памяти»: «Дом № 56. Дед Некрасов. Дубовиков, кличку получил, так как был очень похож на поэта Некрасова. Похоронен здесь. Жена Татьяна умерла в Ряжске у дочери…

Дом №119. Щербаков Иван Трофимович, участник и инвалид войны, нет обеих ног, ходил на протезах. Женился на односельчанке Наталье Михайловне Матвеевой. Вместе с мужем похоронены на сельском кладбище».

А вокруг давно пустошь, ветер взвивает снег на полях.

– Как пришла в голову идея сделать такую книгу? Спасибо моей сестре Зинаиде, уже отошедшей в мир иной. Разбирая ее вещи, нашел эскизы села Куровщино и часть записей о земляках, сделанных сразу после вой­ны, – рассказывает Коробков. – Вот по этой карте, на которой квадратиками были обозначены более 130 домов, я и пошел.

Ему очень помог старожил села Дмитрий Яковлевич Матвеев. Но хоть он и много чего помнил, а без документальных сведений было не обойтись. И Владимир Коробков засел за компьютер. В поисковой базе «Мемориала» и сайта «Подвиг народа» он нашел сведения об участниках войны, посетил архивы и военкоматы, проштудировал тома книг памяти, опросил местных жителей.

– Основная трудность была в том, чтобы отыскать жителей Куровщина – участников войны, призывавшихся военкоматами других городов, ведь многие уезжали на заработки в другие области. Здесь мне здорово помогли интернет-сайты.

Когда читаешь книгу, поражаешься обилию мелких подробностей. И они-то представляются наиболее дорогими. В них раскрывается человек и отражается время.

«В школу ходили не по дороге через Заречье, а напрямую через Лемзяки (Головищина), затем переходили через речку, перепрыгивали ее в наиболее узком месте и по пойме выходили на школу». Что такое пойма, городским детям нужно будет объяснять.

Или вот еще: «Когда разливался Ржавец, переходить его приходилось по колено в воде, и, чтобы не замерзнуть, нужно было бежать, пока вода в ботинках не согреется, а до дома почти километр».

Владимир Коробков вспоминает, как играли в «расшибок», ставя на кон разноцветные осколки стекла, весной наблюдали за ледоходом, перебегая по остановившимся льдинкам на другой берег, катались зимой на санях с высоченных сугробов. Он и сейчас в подробностях может рассказать, как запрягать коня в телегу, и речь его пестрит словами «хомут», «супонь», «седелка», «чересседельник», «оглобли». Только одну фразу и понимаешь полностью: «Запрягли – можно ехать».

На забытом погосте Владимир Тимофеевич восстановил несколько могил. Мечтает установить в селе стелу с именами участников Великой Отечественной войны. Но планы его простираются дальше. Неутомимый краевед начал поиски земляков, воевавших в Первую мировую, и готовит к изданию дополненный и исправленный труд. В эту энциклопедию села Куровщино войдут также сведения об истории церкви и служивших в ней священниках.

– Мне жалко стало соседние села, где некому заняться воскрешением забытых имен. Где-то остались одни немощные старики, где-то просто не нашлось единомышленников, готовых подхватить мой интерес. И тогда я приступил к сбору материалов к книгам памяти сел Лыково, Киселевка, Салтыки, Журавинка Ряжского района и села Городецкое Скопинского района. Журналист ряжской районной газеты Владимир Мазалов оказывает мне моральную и организационную поддержку.

Наше краеведение во многом избирательное. Есть тому объяснение. Нас манят необычные биографии и яркие судьбы. А что интересного можно узнать о какой-нибудь бабе Зинаиде, которая всю жизнь доила коров, растила детей и упокоилась на сельском кладбище? Кажется, что невозможно сохранить историю целиком, в мелочах и подробностях. Вот и становятся объектом исследования люди, как правило, выдающиеся. Но проходят века, и мелочи проступают через пелену времени как дивный узор, придающий объем всей эпохе. По ним мы начинаем постигать метаисторию села, страны, всей цивилизации.

Уроженец Куровщина Владимир Коробков стал блестящим строителем. Его СУ-14 занималось возведением в Рязани важнейших объектов, среди них Центральный спортивный комплекс. В селе у него остался дом. Всякий раз, приезжая туда, он задумывается о судьбе таких маленьких населенных пунктов. Что ждет их в ближайшем будущем? Сохранится ли о них память? Может быть, подобные энциклопедии сел и деревень или хотя бы краеведческие тетради пишутся где-то еще в Рязанской области? И в своем благородном деле Владимир Тимофеевич Коробков не одинок? Тогда сообщите нам в редакцию, и мы поделимся с читателями вашими открытиями.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 15 (5302) от 27 января 2017 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.

Ранее по теме:

Радость людям несущие

В Рязани вспоминали о Холокосте

Рязанские студенты приняли участие в «аграрном» флешмобе

Новый план из старых мер
Минэкономразвития ищет оригинальную форму реализации идеи инвестиционного развития экономики
Мультитарифный счетчик: плюсы и минусы
Светлана Максимова
Читайте в этом номере: