04:17 МСК
Четверг
09 / 07 / 2020
709

Чувство Родины через годы и книги

Он прошел через войну, выжил в Сталинградской битве, вырастил детей, написал книги…

И продолжает удивлять нас своим оптимизмом, душевной молодостью.

Жизненный путь нашего современника Александра Спиридоновича Рябцева, родившегося в 1921 году в селе Ясная Поляна Северо-Казахстанской области и приближающегося ныне к столетнему рубежу, – всегда проходил по острию времени. В 1930-м его родители, зажиточные крестьяне, были репрессированы и высланы на Аральское море, остров Возрождения. Спустя три года, после выхода статьи Сталина «Головокружение от успехов», семью с малолетними детьми амнистировали, но вскоре, из-за подорванного тяжелым трудом здоровья, отец умер. Детские воспоминания сохранили память о несправедливом жизненном испытании, но груза обиды, озлобленности – не осталось. В ссылке он закончил три класса начальной школы, заимел тягу к чтению приключенческой и героической литературы и, как принято говорить, закалил характер. Его сибирский род трудом и упорством крепко держался на земле, цену крестьянскому хлебу Александр постиг рано. После окончания финансово-экономической школы работал бухгалтером в колхозе, леспромхозе и районной больнице.

По суворовским принципам

В 1940-м, при призыве в Красную Армию, Рябцев был направлен в Алмаатинское пехотно-пулеметное училище, где молодой курсант осознал, что его судьба – воинская служба (как и мечталось в ранней юности). Первые уроки училища – осмысление долга и обязанностей защитника Отечества (не в пафосном значении, а в повседневности учебы, стрельб, строевой подготовки и дружеского сплочения, взаимопомощи многонационального братства курсантов). Суворовские принципы, подтверждая верность ратной традиции, служили крылатыми выражениями, дополняющими казенные армейские уставы. Чего стоит одно из них: «Сам погибай, а товарища выручай». Доброжелательное отношение казахов и алмаатинские яблоки – особая тема воспоминаний. В первое Московское пулеметное училище (передислоцированное в Рязань в 1942 году) лейтенанта Рябцева направили на должность помощника начальника учебной части батальона. А затем – Сталинградский фронт, 118-й гвардейский полк в составе 37-й гвардейской стрелковой дивизии… Одним из моих первых вопросов при встрече с Александром Спиридоновичем был вопрос о самом трудном периоде войны. Не успев произнести фразу до конца, я услышал одно лишь слово в ответ: «Сталинград!» И пауза, долгая и неожиданная… Что вместилось в нее, знают немногие, пережившие ту, судьбоносную для страны битву, лихолетье войны и дожившие до наших дней – уже изнеможенные недугами, но гордящиеся победой на Волге и в Берлине. Вот и пришло время сказать: «Ваше слово, товарищ книга». А предыстория такова: авторские книги пришли в жизнь Александра Спиридоновича поздно, хотя первые рассказы публиковались в печати еще в довоенное время и имели успех. В войну он вел дневниковые записи, не только заметки о боях, а и лирические описания природы – наблюдательные и чувственные. Но как непросто это было…

Есть такой статистический факт, подтверждающий острие именно военного времени, – средний срок пребывания лейтенанта на передовой составлял 12 дней. Это значит: ранен или убит... Записи послужили (как и другие документальные источники) опорной канвой для будущих текстов. В 2011 году вышла первая книга Александра Рябцева «Воспоминания старого солдата». Вот так просто, ибо и маршал, и любой офицер – это прежде всего солдат. И в первой, и в последующих трех книгах солдат Рябцев никогда не выпячивал себя, своих достоинств и заслуг, старался больше рассказать о других – друзьях-однополчанах, достоверно передать ход событий. Стать командиром – это не стечение обстоятельств, а подтверждение высоких личностных качеств: умение быстро анализировать обстановку и принимать решение, быть дисциплинированным и ответственным, самому служить примером для подчиненных. Авторитет командира – в умении слышать других и беречь людей. Забегая вперед, скажу, что солдат Рябцев в двадцать четыре года стал командиром гвардейского полка, перенес четыре ранения (из них два тяжелых), а его китель украшают два ордена Отечественной войны первой степени, орден Отечественной войны второй степени, ордена Красного Знамени, Кутузова, Красной Звезды, Трудового Красного Знамени и многочисленные медали. Это значимое признание воинских заслуг. Видел и еще одну в кабинете писателя-фронтовика, не менее дорогую, – от благодарных внуков. А выйти на литературную стезю помогла в качестве редактора и консультанта Ирина Константиновна Красногорская. И она не ошиблась в своей поддержке, с 2011 по 2015 год в издательстве К. Ситникова вышла трилогия А. Рябцева «Жизнь прожить – не поле перейти», включающая, помимо воспоминаний о войне, период детства и юношества (в отдельной книге) и послевоенный срок служения в армии, который завершился в 1972 году увольнением в запас с должности начальника штаба ракетной дивизии стратегического назначения. А.С. Рябцев занесен в раздел «Победители, они сражались за Родину» энциклопедии «Лучшие люди России».

А пока вновь перенесемся к событиям, о которых рассказано в мемуарах. Тогда, в начале октября 1942 года, Сталин отдал жесткий приказ командующему Сталинградским фронтом генерал-полковнику А.И. Еременко: «Требую, чтобы вы приняли все меры для защиты Сталинграда. Сталинград не должен быть сдан врагу». Эпиграфом, открывающим главу книги, посвященную защитникам волжской твердыни, стали емкие слова Долорес Ибаррури: «Сталинград – это орден Мужества на груди планеты Земля».

Кругом – пепел

Автор описывает день 14 октября 1942 г. как высшую точку ожесточенного сражения, когда гитлеровцы совершили четыре общие атаки численностью до десяти дивизий при поддержке четырехсот танков. Значительные силы были брошены на штурм тракторного завода при одновременном использовании бомбардировочной авиации, чтобы отбросить защитников города за Волгу. Дым превратил день в ночь, «кругом все горело: земля, здания, плавились кирпич, камень, железо». Именно тогда командир 37-й гвардейской стрелковой дивизии В.Г. Жолудев приказал направить в бой всех, кто может держать оружие. Среди многих и молодой офицер Рябцев испытал свою первую штыковую атаку.

О подобных атаках поэтесса и фронтовичка Юлия Друнина сказала:

Я только раз видала рукопашный,
Раз наяву и тысячу во сне,
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне!

И снова описание боя от первого лица: «Я как будто оглох: перестал слышать вой снарядов и мин, разрывы ручных гранат, трескотню автоматных очередей и винтовочных выстрелов, потерял чувство страха. Видел перед собой только врага, которого я должен уничтожить. Мне навстречу бежал большого роста рыжий немец – настоящий пруссак. До него оставалось не более десяти метров – и я нажал на спусковой крючок пистолета «ТТ». Фашист упал, а я продолжал движение вперед». После боя ординарец Ахмед Казаев спросил с большим акцентом своего командира: «Товарищ гвардии лейтенанта, почему твоя не стрелял?» Рябцев удивился: «Как не стрелял? А кто же убил фашиста?» В ответ услышал: «Моя убила немца!» Оказалось, что патрон в патронник не дослан. Казаев спас от явной гибели. В тот день было отражено еще три атаки и дважды наши бойцы переходили в контратаки. С тех пор на протяжении всей войны у Рябцева патрон всегда находился в патроннике пистолета. Такой случился урок. Ярким образцом героизма являлась оборона одного дома на важном направлении небольшой группой солдат под командованием сержанта Павлова, о котором бойцы шутили: «У нашего Павлова завелся дом в Сталинграде, только фашистов в нем не прописывают». (И ныне остов дома Павлова сохранен и является памятником героизма и беспримерного мужества советских воинов.) Жестокие столкновения с фашистами происходили в заводских поселках Сталинградского завода, завода «Баррикады» и «Красный Октябрь», а на отдельных участках разделяющее расстояние от противника было не более 20–25 метров, траншеи забрасывались гранатами.

Отступать некуда

Массовый героизм, доходивший до самопожертвования, – обычное проявление высокого патриотизма в этот сложнейший период войны. Не только выстоять, но и уничтожить врага любой ценой – вот главное желание воинов. И если в боях под Москвой политрук Клочков произнес слова, ставшие крылатыми: «Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва!», то и здесь, в Сталинграде, прославленный снайпер Василий Зайцев, уничтоживший 242 немца, при вручении ему очередного ордена сказал сокровенное: «За Волгой для нас земли нет!», слова обретшие клятвенную силу для всех защитников города.

Снайперское движение особенно ярко проявило себя при обороне Сталинграда. Впервые в истории войны здесь зародился новый способ ведения боевых действий в условиях большого города с помощью штурмовых групп городского боя. Их тактическим девизом стали быстрота, внезапность и маневр. Сталинградская битва, как крупнейшее сражение в истории войны, завершилась блестящей стратегической победой. Советская Армия уничтожила более 122 дивизий врага, разбила и частично пленила шестую и четвертую танковую армии фашистов, полностью уничтожила восьмую экспедиционную итальянскую, вторую венгерскую и третью румынскую армии. Было взято в плен большое количество немцев во главе с фельдмаршалом Паулюсом и его свитой. Значительными оказались и наши потери.

Из воспоминаний Маршала Советского Союза А.И. Еременко: «Дивизия генерала Жолудева почти полностью погибла в бою, но офицеры и солдаты, верные сыны Родины, честно выполнили свой долг». Из-за больших потерь 37-я дивизия была выведена на переформирование.

Будни войны продолжались, впереди для Александра Рябцева будут и Курская битва, и Белорусская операция, и сражения в Европе, и ранения…

«Будни» – сказано слишком условно, практически каждое мгновение – это личная игра со смертью или страшные свидетельства ее сцен. Каким может быть напряжение сил, духовных и физических, в самые решающие моменты, когда от тебя зависят сотни жизней? Александр Спиридонович описывает эпизод на Наревском плацдарме в январе сорок пятого, когда он, командир полка, из-за затяжного боя не спал четверо суток и во время звонка «Первого» (командира дивизии) просто отключился – уснул. Телефонистка объяснила ситуацию, последовал ответ: «Пусть пять минут поспит, потом доложит». Говоря о физических резервах человека, Александр Спиридонович подтвердил, что порой получасовой отдых восстанавливал силы. Это особенность военного времени. И еще – тема человечности на войне, с той, сопредельной стороны… О фашистских пытках и издевательствах знали все. В период освобождения Белоруссии разведчики 37-й гвардейской дивизии в тылу противника обнаружили концлагеря с большим количеством женщин, стариков и детей, зараженных сыпным тифом и доставленных специально в прифронтовую полосу. Цель – заразить наступающие войска опасной инфекционной болезнью и этим нанести дополнительный урон. Это событие Рябцев воспринял как одно из самых тяжелых и бесчеловечных за все годы войны.

Невзирая на раны

Одним из самых трагических для себя фронтовик-командир считает эпизод наступательной операции, когда перед штурмом старинного города-крепости Грауденц его полку был придан огнеметный танковый полк. При подготовке операции создали штурмовые группы по числу танков (пригодился сталинградский опыт) из 5–6 пехотинцев с усиленным вооружением. В атаке взаимодействие пехоты и танкистов оказалось удачным, взаимополезным. Но в ситуацию вмешался командир дивизии Рахимов и по рации приказал танковому полку действовать самостоятельно, без прикрытия пехоты. Танковая атака закончилась трагически – 15 танков враг сжег фаустпатронами (ручное реактивное оружие), почти все экипажи погибли. Город взяли, но какой ценой! По мнению командира корпуса, виновен Рябцев. Выживший после ранения командир танкистов смог дать показания следователю прокуратуры, что приказ исходил от командира дивизии, непосредственно. Иначе – суд трибунала. След этих событий навсегда остался в памяти как тяжесть ответственности, не имеющей срока давности.

Тяжелое ранение 22 апреля 1945 года остановило войну для А. Рябцева. Год последующего лечения неминуемо приближал к инвалидности, но молодой офицер не мог смириться с очевидным и сумел убедить комиссию оставить его годным к военной службе. Грядущий этап жизни приведет его в ракетные войска стратегического назначения, даст возможность создать семью, проявить еще большую любовь к книгам. В начале 50-х годов А.С. Рябцев в должности первого заместителя командира ракетной дивизии стратегического назначения будет награжден орденом Трудового Красного Знамени за несение боевого дежурства. Верно подытожил поэт: «Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд».

И жизнь, и память, и любовь

О новой послевоенной жизни расскажет не менее интересная и поучительная книга писателя-фронтовика «Жизнь продолжается». А.С. Рябцев и сегодня активен, бодр, начинает день с энергичной гимнастики, просмотра новостей и чтения. Его интересы в сфере международной политики, семейных дел и забот дочери Аллы и сына Валерия, который имеет три высших образования (из них два военных), подтвердил преданность профессии воинского служения Отечеству. С 2016 года Александр Спиридонович – член Союза российских писателей, является Почетным председателем областного Совета ветеранов. В общем, жизнь продолжается – достойно и с чувством высокой любви к Родине… А два его рукотворных томика в добротных переплетах (собственного изготовления) со статьями Маршала Г.К. Жукова и воспоминаниями о нем, завершенные к 100-летию со дня рождения полководца, служат украшением рабочего кабинета воина и писателя. Его повесть «Воспоминания старого солдата» полностью включена в юбилейный номер журнала «Напутствие», посвященного 70-летию Победы и предназначенного для библиотек области, который все еще ждет финансовой поддержки для издания, чтобы показать литературный и исторический голос «Бессмертного полка» Рязанщины.

Владимир Орлов,
председатель регионального отделения Союза российских писателей

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 18 (5305) от 02 февраля 2017 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Неправильные градусы
Региональное министерство экономического развития и торговли обнародовало телефон для сигналов о торговле непищевым алкоголем
Михаил Скрипников
Особенности современной семьи
Михаил Скрипников
Читайте в этом номере: