18:52 МСК
Пятница
12 / 08 / 2022
957

Ключи от рая

80 лет Рязанской области
Автор фото: Димитрий Соколов | Ключи от рая
Фото автора.

Их когда-то искал уроженец далекого села Сасовского района, мыслитель Николай Федоров. Ищут и наши современники, приезжающие в Ключи на философские беседы. Благодатное место притягивает гостей обилием родников. А после пожара, говорят, забили новые.

Дорога до села Ключи от поселка Батьки напоминает федеральную трассу – широкая и асфальтированная, зимой ее регулярно расчищает грейдер. Но свое неофициальное название – Батьковская рублевка – это сельцо в тридцати с лишним километрах от Сасова получило не из-за дороги.

В Ключах в каждом доме есть газ, а чистейшая артезианская вода поступает по трубам. Колодцы остались привычной деталью пейзажа, но тропы к ним давно засыпало снегом. Своим бытовым благополучием село обязано пожарам 2010 года. Двадцать четыре дома вспыхнули как свечи. Рустема Тактарова, нынешнего главу Батьковского сельского поселения, огонь застал в дороге: «Я лег на землю и почувствовал, как волна жара пронеслась над спиной, а потом накрыло дымовой завесой. Было очень страшно».

•••

Людей в беде не оставили – кому-то построили новые дома, кому-то выплатили денежную компенсацию. Правда, расцвет сельской жизни, едва забрезжив на горизонте, остался мечтой. Построенный суперсовременный фельдшерско-акушерский пункт с отделением для рожениц и лежачих больных за шесть лет так и не дождался ни одного новорожденного. Пустует и трехкомнатная квартира со всеми удобствами для фельдшера в левом крыле ФАПа. Сторожит двухэтажное здание староста села Виктор Марушин. Вечно пустующее стационарное отделение решили переделать под маневренный жилой фонд, надо же как-то содержать огромные площади. «Эх, нам бы такой ФАП лет 30 назад, когда в селе было две школы – начальная и неполная средняя, отделение совхоза, свинарник, овчарня, конюшня, кузница и 120 коров», – вздыхают жители.

Ничего из перечисленного давно не осталось, сейчас зимует здесь 12 жителей, прописано 26, да визжит старенькая пилорама.

•••

– Веселое время наступает летом и в новогодние праздники, – говорит Марушин, насыпая горшнями семечки в птичьи кормушки возле своего крыльца. – Вон в те высокие дома приезжают москвичи с семьями, позапрошлым летом насчитали 70 ребятишек.

И я вообразил этот гомон отдыхающих, глядя на слетевшихся к угощению пернатых. Виктор Иванович специально ездит на рынок за семечками, с начала холодов скормил птицам 18 ведер. Ко всему, что летает, староста неравнодушен – был командиром самолета в Турлатове. Став пенсионером, вернулся на родину.

•••

На так называемых дачников в селе не намолятся – семьи порядочные, многодетные, непьющие, да вдобавок набожные. Устраивают у себя по домам театрализованные представления, ходят колядовать, у них тут и снежная горка и каток, а летом волейбольная площадка. Но как подходят холода, село глубоким сном засыпает под снежным одеялом. Продукты привозят сюда на автолавке раз в неделю, можно ездить по магазинам на электричке, до станции идти два километра.

– А как же свежий хлеб? – срывается с языка чисто городской вопрос.

– Мы сами его дома печем, – отвечает староста.

Очень часто в селах церкви превращали в клубы. Здесь мы увидели другую картину – клуб и библиотека переоборудованы под храм. Для жителей, в основном пожилых, он оказался важнее, чем очаг культуры. Строили церковь на пожертвования, передавая из уст в уста фразу покойного митрополита Симона, ее освятившего: «Где грешили, там будете и отмаливать». Люди кивают: «Грехов в клубе, видать, было совершено у нас немало».

Звонница на храме Покрова Пресвятой Богородицы пока в проекте, колокола хранятся в семье Марушиных. Вез их в Ключи уроженец здешних мест Александр Матвеевич Воробьев, да в электричке его обокрали. К счастью, воришек быстро разыскали и колокола вернули. А Воробьев принялся за строительство часовни возле кладбища, где упокоились его родственники. Возил на велосипеде бревна, вырезал из дерева орнаменты, покупал иконы. Получился маленький храм с алтарной частью, под крышей которого Александр Матвеевич устроил себе небольшую келью. Мне показали маленький люк, куда он залезал. Там, видать, и молился за село, пока не подошел к концу срок его земной жизни. Успел Александр Матвеевич много – поставить обелиск своим землякам, погибшим в Великой Отечественной войне, а еще всколыхнуть общественный интерес к уроженцу села Ключи Николаю Федоровичу Федорову.

•••

Для тех, кому имя Федорова мало что говорит, краевед оставил на стене часовни под стеклом кратенькую биографию мыслителя, устремления которого разделяли Циолковский, Толстой, Достоевский, Владимир Соловьев. Вчитываюсь в поблекшие строчки текста, отмечая про себя, какие же особенные черты философа Федорова запали в душу краеведа, ставшего горячим поклонником его идей и одним из организаторов философских бесед и чтений, проходящих здесь, в Ключах.

«Он был своего рода святой по высоким нравственным принципам и по аскетическому образу жизни».

«Питался более дешевыми продуктами и умудрился выделять деньги более бедным, которые хорошо знали день его зарплаты. От повышения окладов Федоров отказывался в пользу семейных сослуживцев…»

Ценят на селе достаток, а почитают только праведников. Так было, есть и будет.

•••

Название селу дали из-за обилия родников. Говорят, что воду из имения князей Гагариных возили прямо к императорскому столу, она обладает особым вкусом и целебной силой.

И как же соответствует это название – Ключи всей философии Федорова, искавшего универсальный ключ к пониманию смысла жизни.

•••

Что роднило этих разных людей – Льва Толстого, Достоевского и Федорова? Идейно сближала их мысль о сверхчеловеке. Только каждый намечал собственные пути в осуществлении этого качества, сводившегося к максимальному осуществлению образа Божия. Но у Федорова концепция еще более, как говорят сейчас, продвинутая. Он считал, что замысел Творца на земле исполнен неважно, и человеческий разум должен помочь довести его до совершенства. По его словам, нынешняя Вселенная стала слепой, идет к разрушению, к хаосу. И радикальным злом явились небратские отношения между людьми. Причем «небратство» это запрограммировано природой: новые поколения вытесняют предыдущие, чье-то рождение неминуемо ведет к чьей-то смерти. А жить вечно должны все! И когда-нибудь, верил Федоров, одухотворенный разум человека найдет способ победить смерть, которая «есть торжество силы слепой, не нравственной».

Теме всеобщего воскрешения Федоров отдавал всю свою мыслительную и душевную энергию, это был уже не человек, а почти демиург во плоти. Последние годы жизни он провел в Румянцевской библиотеке маленьким сгорбившимся старичком и умер в бедности 15 декабря 1903 года в Мариинской больнице г. Москвы.

•••

За самоваром на поляне нынче ведутся философские беседы в Ключах. На территорию бывшего имения князей Гагариных, внебрачным сыном одного из которых и был Николай Федоров, приезжают приверженцы его идей из разных областей России, США, Японии, Германии… Человеколюбивые идеи Федорова близки в наше время не только гуманитариям, но и технарям, мечтающим подарить человеку бессмертие за счет «апгрейда» его организма. Правда, терминов «трансгуманизм» и «постчеловечество» при жизни Федорова еще не было и не известно, как бы он сам отнесся к идеям киборгизации.

•••

Жалко, что зимой в селе пофилософствовать не с кем. Глава поселения Рустем Тактаров радушный человек, но ему не до бесед о вечном.

Впрочем, философия у него тоже есть. Он хочет для себя такого устройства жизни, чтобы не быть без вины виноватым, к чему наше мужское население во многих профессиональных сферах пытаются приучить. Виноватыми легче манипулировать. А здесь Рустем Назыфович чувствует себя свободно и на своем месте – решает коммунальные вопросы, ищет воришек, укравших кладбищенские ограды, гоняет заезжих коммивояжеров, пытающихся развести на деньги доверчивых стариков. Пока не знает, что делать с дорогой к селу: на одном ее участке асфальтовое покрытие не удается обнаружить.

•••

За чашкой чая в гостях у Любови Николаевны Марушиной им есть о чем поговорить. У главы поселения остался в Луганске отец, у Любови Николаевны в Донецке проживает племянница, а сын уже переехал в Россию и сразу совершил подвиг – вынес человека из горящего дома, за что отмечен грамотой. До сих пор вспоминают, как Батьки пришли на помощь Ключам, люди сели на трактора, подхватили ведра и приехали. В трудную минуту народ умеет объединяться. И философ Федоров, доживи он до наших дней, наверняка увидел бы в этом зачатки сверхчеловечества.

– Нам рано жить воспоминаниями, у нас история впереди, – бодрится староста Виктор Марушин.

И я ему почему-то верю. На родине мыслителей и бессребреников по-другому быть не может. Мир вокруг нас творится силой мысли и слова. Если не верите, почитайте Федорова и найдите свои ключи к разгадке смысла жизни.

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 20 (5307) от 03 февраля 2017 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Турнирная хроника
Цвет живоносный
Выставка «В начале пути» в галерее «Виктор Иванов и земля Рязанская» – первая после вступления С. Чушкина в Союз художников
Татьяна Клемешева
Читайте в этом номере: