19:01 МСК
Понедельник
19 / 10 / 2020
686

Добрые зерна

Про специальность, которую не все знают, но берутся о ней судить

Недавно в областной Горьковской библиотеке состоялось заседание «круглого стола» на тему «Межведомственное взаимодействие сфер культуры и образования», которое затронуло ряд интересных проблем и послужило, например, поводом для публикации в нашей газете (номер за 31 мая) интервью с директором Рязанского филиала Московского института культуры Владимиром Калининым а «Моя дорогая культура». В дискуссии было уделено внимание и изучению культурологии. На эту тему – беседа корреспондента газеты с доктором философских наук, профессором кафедры культурологии РГУ имени С.А. Есенина Натальей Ледовских.

 – Наталья Петровна, недавно автор одной уважаемой центральной газеты яростно обрушился на вузы за то, что они якобы мало заботятся о выпуске квалифицированных и «рукастых» кадров, а тратят время на специальности, получив которые, человек остается мало к чему в жизни пригоден: например, социология, лингвистика, культурология… Попросили одного культуролога элементарные книжные полки сделать, так он не справился… Конечно, во всем этом у автора большой перегиб, но что порой заставляет людей думать так?

Н.Л. – Незнание предмета. Культурологию в нашей стране начали изучать лишь с начала 90-х годов, и многие действительно не понимают, что это за наука, для чего? Хотя начало культурологии восходит еще к 18 веку, и в Европе, в целом на Западе ей уделялось все последующее время весьма достойное внимание. У нас все началось с практического вопроса: чем в условиях деидеологизации общества заменить в вузовских программах марксистско-ленинскую теорию? И пришли к выводу: надо изучать культуру, которая представляет собой самостоятельную систему, имеет свои законы развития и может дать представление о законах развития человечества.

У культурологического образования есть еще одна особенность: оно развивает аналитические способности студентов. Если перед нами объект культуры – здание, картина, фильм, то задача культуролога изучать не столько его, а историю возникновения данного объекта: почему он появился, почему именно в данное время, почему он создан таким образом и т.д. Это заставляет идти в самую глубину знаний, искать не только ответы на данные вопросы, но и связь между ними, чтобы получилась целостная картина. Развитие аналитических навыков у студентов – это для нас задача номер один. Специалист, владеющий такими навыками, пригоден для многих сфер деятельности, и наши выпускники успешно работают во многих институтах культуры, музеях, библиотеках. Но есть сфера, на которую мы возлагали и возлагаем особые надежды, – это школа. Для нее наш бакалавриат готовит педагогов – преподавателей культурологических дисциплин, прежде всего, учителей мировой художественной культуры…

 – Как помнится, одно время преподаватели этого предмета были почти в каждой школе, они участвовали в конкурсах «Учитель года», и все это наводило на приятную мысль, что российская школа действительно намерена выпускать широко образованных людей. Сегодня школьных культурологов, знаю по собственному опыту, днем с огнем не сыщешь. Почему они стали лишними? И почему, несмотря на это, в выступлении представителя вашей кафедры на заседании «круглого стола» прозвучали все-таки оптимистические нотки?

Н.Л. – «Мировая художественная культура», как и другие предметы культурологического цикла, идет в курсах по выбору, что дает повод некоторым родителям, а вслед за ними и школьникам рассуждать: раз они необязательные, зачем на них тратить время и силы, лучше приналечь на то, что неминуемо придется сдавать… К тому же в школе появилось и много других дополнительных предметов… Все это, несомненно, повлияло на то, что последние три года для бакалавриата культурологического направления в нашем вузе не выделялось бюджетных мест, и в этом году мы должны были выпустить последних бакалавров-культурологов.

Но действительно ли у детей нет тяги к культурологическим знаниям? Активное участие рязанских школьников во всероссийских олимпиадах по МХК и неплохие результаты, которые они показывают, говорят как раз об обратном. Но это лишь один из аргументов в пользу того, что культурологи в нашей жизни – народ отнюдь не лишний. Есть и другие.

Посмотрите, как меняется, становится интереснее мир вокруг нас: в городах появляются пешеходные улицы, которые украшаются интересными арт-объектами, восстанавливаются старые и интересные архитектурные сооружения, открываются новые музеи, ко всему этому прокладываются туристические тропы, которых мы хотим все больше и больше. Ведь туризм – это сейчас неотъемлемая составная часть хозяйственной, экономической деятельности каждого города и региона. Но сами собой туристические тропы не проложатся. Нужно разработать проект, содержащий анализ того, что есть интересного и что из этого надо сделать еще более привлекательным, каких следует привлечь специалистов, сколько понадобится денег… А еще надо подумать над тем, как подвозить туристов, где их разместить, где дать рекламу и так далее и тому подобнее. И всему этому мы учим наших студентов на магистерском уровне отделения, где они получают специальность «Региональное социокультурное проектирование». Это – прикладная культурология, специалисты такого рода сейчас очень востребованы, мы учим их добросовестно и основательно, и хотя кто-то из них, возможно, неумело соорудит книжный стеллаж, свое дело он должен знать хорошо.

Все, о чем я тут рассказала, несомненно говорит в пользу того, что культурологическое образование в нашем вузе необходимо продолжать, и нам твердо было обещано: в следующем году мы сможем набрать студентов на бюджетные места на бакалавриат.

 – Расскажите, пожалуйста, в каких социокультурных проектах участвовали или участвуют ваши магистры?

Н.Л. – В них бывают задействованы и студенты-бакалавры. Надо сказать, что учится у нас не только рязанская молодежь, но и представители других регионов. И участвуем мы не только в рязанских проектах. Профессор нашей кафедры Александр Васильевич Соловьев установил дружеские отношения с Ясной Поляной в Тульской области, и наши бакалавры на правах волонтеров очень хорошо и творчески там потрудились. Например, читая произведения великого русского писателя, находили старинные слова, вышедшие теперь из употребления, наносили их на карточки с переводом на современный язык. Участвовали наши студенты в социокультурном проекте по возрождению бывшего уездного города Крапивны, который вошел в состав Ясной Поляны.

Конечно, мы заняты в социо-культурных проектах по родному городу, краю. К этому нас, прежде всего, привлекает министерство культуры Рязанской области, с которым мы дружим и которое нам во всем помогает. Есть самостоятельные проекты. Одна из студенток, выпускница радиоуниверситета, где изучала программирование, поступила на наше отделение в магистратуру и стала заниматься анимацией. В планах у нее создание школы-студии, где ребята сами будут делать мультипликационные фильмы, связанные с историей и культурой рязанского края.

Еще одна магистрантка занята разработкой маршрутов пеших экскурсий по Рязани. Туристов к нам приезжает много, и большинство из них – народ любознательный.

Идей и задумок у нас немало, но исполнение их связано с материальными затратами, а денег, как известно, всегда не хватает. Зато эти идеи при более благоприятных обстоятельствах готовы тотчас «прорасти», как зерна, брошенные в плодородную землю. А что может вырасти из идей культурологов? Только разумное, доброе, вечное…

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 115 (5402) от 23 июня 2017 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
В России растет спрос на санатории
Популярность оздоровительного отдыха в 2020 году увеличится на 20%
Виктор Минкин: «Я не подстраиваюсь под современность»
Неброская природа среднерусской полосы, глубина и пространство, минимализм деталей и стремление проникнуть в жизнь простых людей – вот главные атрибуты произведений художника
Вероника Шелякина
Читайте в этом номере: