02:19 МСК
Воскресенье
09 / 08 / 2020
219

Кредо Верещагина

«Передо мною, как перед художником, Война, и ee я бью, сколько у меня есть сил...»

Новая Третьяковка на Крымском валу организовала грандиозную выставку великого русского художника Василия Васильевича Верещагина. За первый месяц ретроспективу произведений художника посетили более 100 тысяч человек. Решено продлить ее до лета.

Тема войны и мира пронизывает все его творчество. Художественный мир Верещагина не тускнеет с годами. Его искусство становится все более актуальным в наше время.

Еще в 1860 году, окончив петербургский Морской кадетский корпус первым гардемарином, Василий Верещагин отчетливо осознал, что не флотская служба, а изобразительное искусство – его истинное призвание. Вопреки воле родителей, считавших профессию художника унизительной для столбового дворянина, юноша оставляет морскую карьеру и поступает в Академию художеств.

«Я всю свою жизнь горячо любил солнце, и хотел писать солнце, и, после того, как пришлось изведать войну и сказать о ней свое слово, я обрадовался, что могу посвятить себя солнцу... Но фурия войны снова и снова преследует меня», – писал художник. Все свое творчество Верещагин посвятил борьбе с захватническими войнами, где бесцельно гибли народные массы. Его правдивые полотна – это не красочные парады войск, не панегирики полководцам, а проклятия войне, напоминания о бедствиях и страданиях, которые несет она народам, рядовым ее участникам.

Отправляясь в 1867 году в Туркестан в действующую армию, с целью работы на натуре, познания «истинной войны», Верещагин активно участвует в жестоких боях, где за исключительную храбрость награждается Георгиевским крестом. Под впечатлением увиденного и пережитого, в результате глубоких размышлений художник становится яростным противником захватнических войн. Его живопись правдиво и сильно показывает ужасы войны, изображает ее такой, какова она есть.

Серия картин, созданная на материале более чем трехлетнего пребывания в Туркестане, названная художником «Варвары», представляет собой цельное тематическое повествование о героизме русских солдат, о диких нравах среднеазиатских деспотий: «Смертельно раненый», «Высматривают», «Нападение врасплох», «Окружили, преследуют», «Представляют трофеи», «Торжествуют».

Эта эпическая живописная серия увенчалась большой картиной «Апофеоз войны». Написанная в 1871 году, она стала впечатляющим программным произведением в творчестве Верещагина. Посреди выжженной солнцем земли, на фоне руин разгромленного завоевателями города собрана зловещая трофейная пирамида из человеческих черепов с пробоинами от ударов мечей и копий. Они не молчат. Они кричат разверстыми оскаленными ртами. Это безмолвный крик ужаса и протеста. Лишь черное воронье, мрачный гость смерти, кружит над черепами, выискивая себе пищу, переполняя зрелище страхом.

Это не фантазия художника. Такие пирамиды из голов побежденных воздвигались варварами для устрашения подданных. Такие «памятники», следуя примеру Тамерлана, ставили среднеазиатские ханы и эмиры. На раме картины автором написаны впечатляющие слова: «Посвящается всем великим завоевателям: прошедшим, настоящим и будущим».

«Апофеоз войны», – писал Верещагин, – столько же историческая картина, сколько сатира, сатира злая и нелицеприятная...» Война представала перед Верещагиным как страшная явь непрерывающейся человеческой трагедии, ужасная, но постоянная сторона человеческого бытия, то приближаясь вплотную, то отходя в отдаленные страны, то высвечиваясь сквозь дали истории.

Василий Верещагин всегда ненавидел войну, но именно она жестоко оборвала творчество неустрашимого художника, не раз смотревшего смерти в глаза, участника трех войн – в Средней Азии, на Балканах и на Дальнем Востоке. Фурия войны по-своему предупреждала его о грядущей участи: в Самарканде одна из пуль сорвала с его головы шляпу, другая расщепила ствол ружья на уровне груди. На Дунае турецкая пуля пробила насквозь правое бедро и принесла Верещагину тяжкие страдания. Третья война, русско-японская, отняла у художника жизнь.

Пучина Желтого моря 12 апреля 1904 года поглотила флагманский броненосец «Петропавловск», подорвавшийся на японской мине, и унесла жизни адмирала С.О. Макарова, художника В.В. Верещагина и 640 членов его экипажа. Как вспоминают очевидцы трагедии, за миг до взрыва Верещагина видели на палубе «Петропавловска». Морской ветер разметал полы его пальто, трепал седую бороду шестидесятидвухлетнего мастера. Он твердо стоял, держа в руке альбом, быстро набрасывал панораму сражения. «...Беззвездной ночью наскочив на мину, Он вместе с кораблем пошел ко дну, Не дописав последнюю картину...» – так восславит последний творческий миг неустрашимого художника-баталиста поэт Константин Симонов.

Во имя гуманистической идеи, желания рассказать правду о войне Верещагин осознанно подвергал себя многочисленным военным опасностям. Находясь в штабе М.Д. Скобелева, ни на шаг не отставал от легендарного храбреца генерала, смело шагавшего вдоль позиций и не склонявшего голову под градом пуль. «Пуля в пулю били проклятые турки по скалам, мимо наших голов, плеч, ног, валили одного за другим людей и лошадей, а Скобелев идет да идет, не прибавляя шага, и, разумеется, идешь около тоже потихоньку и скрепя сердце слышишь, как летят пули между ног», – вспоминал художник.

Даже в самой триумфальной картине «Скобелев под Шипкой» Верещагин остается верным суровой правде, где генерал-победитель на белом коне под могучее «ура» несется вдоль строя солдат – сцену торжества художник отодвигает вдаль. На переднем плане – снежное поле, усыпанное замерзшими в предсмертных корчах жертвами, неубранными трупами русских и турецких солдат.

Собирая картины для своей галереи, Павел Михайлович Третьяков говорил в беседах со своей дочерью: «Верещагин – гениальный штукарь, но и гениальный человек, переживший весь ужас человеческой бойни».

Станислав Анфимов,
заслуженный учитель России

Статья опубликована в газете Рязанские ведомости в номере 58 (5568) от 20 апреля 2018 года
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте, чтобы быть в курсе всех важных событий.
Сколько Павлова ни узнаем, а он все удивляет
Татьяна Банникова
По законам гравитации?
Фото Дмитрия Осинина
Читайте в этом номере: