№36 (6240) от 17 мая 2024

Региональный омбудсмен рассказала о том, как решаются проблемы жителей региона

Когда кажется, что обратиться для решения того или иного вопроса уже больше не к кому, так как все «пороги обиты», есть последняя инстанция, специалист, для которого в рамках правового поля нет ничего невозможного. Уполномоченный по правам человека в Рязанской области Наталья ЕПИХИНА стоит на страже прав и свобод жителей региона уже почти десятилетие. Недавно она представила очередной отчёт о своей работе за прошедший год. Спектр проблем, с которыми рязанцы обращаются к региональному омбудсмену, обширен. Наталья Леонидовна рассказала «РВ», какие из них наиболее актуальны и что предпринимается для их решения.

План капремонта нуждается в доработке

– Наталья Леонидовна, с какими вопросами обращаются к вам жители региона в последнее время?

Н.Е. – Чаще всего рязанцы жалуются на проблемы в сфере ЖКХ, вывоз мусора. В этом году также поступает много обращений, связанных со специальной военной операцией. Люди обращаются за помощью в поиске пропавших родственников – военнослужащих. Просят проконсультировать по вопросам оформления и получения выплат и льгот участникам СВО и их родным. Совместно с прокуратурой и областной Думой мы уже подготовили сборник нормативно-правовых актов для участников СВО и членов их семей. Для удобства граждан он будет выпущен и в электронном виде, и в печатном.

– Какие проблемы больше всего беспокоят жителей нашего региона в сфере ЖКХ?

Н.Е. – Самая актуальная на сегодняшний день – это капремонт. Особенно сложно складывается ситуация в районах. В сельской местности в многоквартирных домах живет много пожилых людей, есть пустующие квартиры. Жильцы не могут осуществить ремонт за свой счёт, даже с учетом того, что эти средства им позже возместит государство.

В рамках «Правового поезда» мы со специалистами различных ведомств ездим по районам, консультируем местных жителей. Так, к нам в «Правовой поезд» обратилась и жительница поселка Сараи. Она проживает в многоквартирном доме. Её соседи – семь инвалидов, шесть пенсионеров, семьи с детьми, в том числе одна семья участника СВО с восьмимесячным ребенком. А ещё в доме две сиротские квартиры. Крыша их дома течёт. Квартиры заливает полностью. Они дважды латали кровлю за свой счёт, но ремонта хватало ненадолго. Конечно, крыша требует капитального ремонта, но он в их доме в ближайшие пять лет в рамках программы не запланирован.

С подобной проблемой к нам обратились и жители Захаровского района. В их доме тоже течёт крыша, с неё отваливаются кирпичи. По плану на 2023 год у них был назначен ремонт фасада, а ремонт крыши – чуть ли не в 2030 году. Они просили поменять местами виды работ: сначала отремонтировать крышу, а реставрацию фасада перенести на более поздний срок, но им отказали. В итоге обновленный фасад уже залило с протекающей крыши. И таких примеров множество. С заменой одного вида работ на другие ситуация просто патовая, и её необходимо решать. Очевидно, что текущий план капитального ремонта потерял свою актуальность. Я предлагаю провести ревизию многоквартирных домов с участием глав муниципальных образований. А также и внести изменения в программу – позволить менять в плане очередность выполнения работ.

Каждому дому – по управляющей компании

– Проблема ненадлежащего вывоза мусора существует не один год. Существуют ли варианты её решения?

Н.Е. – Жалобы продолжают поступать и на ненадлежащий вывоз мусора, и на тот факт, что не везде оборудованы контейнеры, или на то, что они находятся далеко от дома. Но в этом году таких обращений стало гораздо меньше. Возможно, это связано с тем, что граждане стали осведомленнее. Знают, за что они платят и куда обращаться, если что-то не так.

Я встречалась с директором регионального оператора «Эко-Пронск». Он пояснил, что так происходит, поскольку вывоз мусора в районах осуществляют разные подрядные организации. Контролировать их работу не так просто. Ситуацию усложняет человеческий фактор. Тем не менее на обращения граждан они реагируют. Пожаловаться на некачественный вывоз мусора можно не только в сам «Эко-Пронск», но и в жилищную инспекцию, министерство ТЭК и ЖКХ, в прокуратуру.

Однако в сфере ЖКХ в этом году на первый план вышла другая проблема: в сельской местности во многих домах не выбран способ управления. Опять же из-за большого процента пожилых людей, которые там живут. Для них это уход от дополнительных трат на содержание имущества, но, по большому счету, дом остается бесхозным. Соответственно, нет присмотра за коммуникациями, не осуществляется уборка территории, ремонт кровли и фасада. Губернатор Павел Малков уже обратил на это серьезное внимание и дал распоряжение, чтобы обязательно был выбран способ управления каждым многоквартирным домом в регионе.

– Как это осуществляется на практике?

Н.Е. – Процесс регулируют законодательные нормы. Если люди сами не делают выбор, администрация района объявляет конкурс и назначает управляющую компанию. Как правило, в сельской местности их выбор ограничен. Дома сложные. Управляющие компании их берут на обслуживание с большой неохотой.

Сейчас УК уже распределили «бесхозные» дома между собой. Была неприятная ситуация, когда администрация сельского поселения не сообщила жильцам о том, что их дом взят на обслуживание, а в январе им пришли счета за содержание жилья. Конечно, они возмущались, так как не понимали, за что должны платить. Так быть не должно. По закону собственникам жилья должны объявить о прошедшем конкурсе, представить им управляющую компанию, которая будет следить за их домом. Объяснить, по каким тарифам будет начисляться стоимость содержания жилья, какие услуги будут оказаны за эти деньги. Я уверена, со временем этот процесс будет налажен.

Паводок, лекарственное обеспечение, доступная среда

– В этом году небывалый разлив. Растаяло много снега. Уровень воды в Оке поднялся высоко. Обращались ли к вам потерпевшие от паводка?

Н.Е. – Нет. От рязанцев, проживающих в подтопляемых территориях, жалоб не поступило. Я думаю, это связано с тем, что алгоритм действий во время разлива в регионе уже давно налажен. Да и люди, которые живут в таких местах, уже знают, как действовать, и готовятся к паводку заранее. В этом году МЧС, как и положено, провело эвакуацию жителей затопленных поселений. Для тех, кому некуда было уехать из дома, в регионе работали пункты временного размещения, было организовано питание, выдавалась одежда, проводились занятия с детьми. Осуществлялись и социальные выплаты от государства тем, кто потерял имущество из-за паводка. Получить их можно было, обратившись в министерство труда и соцзащиты населения.

– Какие ещё вопросы на повестке дня?

Н.Е. – В сельской местности существует проблема с доступностью аптек. В сёлах их нет вообще. В районном центре – одна, две. Добираться до них жителям деревень и сел затруднительно. Поэтому региональным мин­здравом было принято решение о выдаче лицензии ФАП на розничную торговлю лекарственными средствами. Это большой шаг в решении проблемы. Однако в кратчайшие сроки процесс наладить не получится. В ФАПы необходимо закупить оборудование для установки системы «Честный знак», чтобы считывать имеющуюся на лекарствах маркировку, а также обучить их работников им пользоваться.

Остаётся актуальной также проблема доступной среды для людей с ограниченными возможностями здоровья. За последние годы регион значительно продвинулся в этих вопросах. Однако проблем, требующих решения, по-прежнему много. В частности, с детьми, имеющими инвалидность и переступившими порог совершеннолетия. Детство закончилось, а с ним часть льгот и привилегий в медицинских и социальных организациях. Так, инвалиды с детства, достигшие восемнадцати лет, лишаются льготы по оплате коммунальных услуг, а их родители – четырёх дополнительных выходных дней. Но ведь при этом они продолжают ухаживать за сыном или дочерью и совмещать это с работой, только становятся старше и делать им это все труднее.

А ещё у меня вызывают беспокойство жилищные проблемы людей с инвалидностью. Некоторые из-за них даже не имеют возможности выходить из дома. Старый жилой фонд не приспособлен к их потребностям, и модернизировать его путём установки пандусов зачастую невозможно. Создана комиссия по обследованию жилых зданий и помещений, но эффект от её работы недостаточный. А между тем количество рязанцев с ограниченными возможностями здоровья растет. В регион из районов СВО возвращаются раненые бойцы. Кто-то из них утратил конечности. Мы должны организовать максимально удобный город и условия проживания для воинов, которые нас защитили, чтобы они не чувствовали себя ущемлёнными.

Самая незащищённая категория теперь на контроле

– Вы ежедневно помогаете обратившимся к вам людям в решении их проблем. А какой работой особенно гордитесь?

Н.Е. – Безусловно, это очень сложная работа, которую я проделала четыре года назад в Рязанской психиатрической больнице. Как оказалось, психически больные – одна из самых незащищенных категорий. Стоило стать уполномоченным по правам человека, чтобы помочь этим людям. В 2020 году после проверок в Рязанской областной психиатрической больнице мною были выявлены серьёзные нарушения прав пациентов. Они содержались в ужасных условиях: в отделении на 60 человек их было 150, помещения не убирались, везде плесень, холодильники пустые. При поддержке Уполномоченного по правам человека в РФ Татьяны Москальковой сняли с должности главврача. В другую больницу перевели 60 пациентов и порядка 20 рязанцев в прямом смысле освободили от лечения в стационаре.

С тех пор частично сменился коллектив больницы. Остались профессионалы, преданные своему делу. Из регионального бюджета были выделены средства и отремонтирован корпус на улице Баженова. А в мае прошлого года депутаты Госдумы приняли закон о включении уполномоченного по правам человека в общий мониторинг психиатрических больниц и психо-неврологических интернатов. Теперь я и мои коллеги могут беспрепятственно, в любое время, когда сочтут нужным, проверять, как соблюдаются права психически нездоровых людей.

В этом году я провела ряд проверок в психиатрических больницах региона и психо-неврологических интернатах. Проинспектировала, как используются пенсии, которые получают пациенты. Есть мелкие недочёты по условиям содержания, но в целом сейчас в наших психбольницах всё хорошо.

Яна Арапова
Фото автора