Равный. Близкий. Свой

07.02.2026, 09:01

№08 (6409) от 06 февраля 2026

Онкопациентский опыт – это не только сложный путь лечения и восстановления, но еще и ресурс для поддержки тех, кто нуждается в этом здесь и сейчас

Слово «рак» до сих пор не принято произносить вслух. А те, кому не повезло столкнуться с онкологическим диагнозом, зачастую предпочитают его не афишировать. Но есть люди, для которых опыт борьбы с онкозаболеванием – это не просто открытая личная история, но еще отправная точка к новой социальной роли. Речь о равном консультировании – волонтерской работе по поддержке онкопациентов и их родственников с позиции человека, прошедшего подобный путь и получившего специальную подготовку. Сегодня такие безвозмездные практики, когда люди с общим опытом помогают друг другу, получают все большее распространение в России.

Активистка рязанского сообщества «Поговорим об онкологии» Мария Харламова в равном консультировании уже несколько лет. Сейчас она работает от фонда поддержки людей с онкозаболеваниями «Александра». При нем создана целая служба равных, помогающая онкопациентам и их близким легче проходить путь лечения.

Накануне Всемирного дня борьбы против рака (4 февраля) Мария рассказала «РВ», что мотивировало ее заняться равным консультированием, с какими запросами ей приходится сталкиваться и как не выгореть, помогая другим.

Лечение от онкозаболевания – безусловно, опыт, которого лучше не иметь. Но раз уж так сложилось, то почему бы не превратить его в источник оптимизма, вдохновляющую историю и ценные знания, столь необходимые другим людям с онкологией.

– Мария, как вы пришли в равное консультирование?

– К сожалению, многие из моих родственников имеют онкологический диагноз. Получается, так или иначе я в этой теме постоянно. Кто-то пролечился, забыл и живет дальше. У меня все иначе. Тема онкологии все время обсуждается в нашей семье. Это, во-первых. Во-вторых, когда сама проходила лечение в течение двух лет (это были две операции, химио-, лучевая- и таргетная терапия) окружающие мне сильно помогали, поддерживали. Например, бывший одноклассник – сейчас известный врач-психиатр – предложил безвозмездно пройти курс у него. Для меня все это было очень ценно. Притом, когда ты получаешь опыт борьбы с онкологическим заболеванием, то оказываешься таким стихийным равным консультантом для других окружающих тебя пациентов. Но само понятие тогда было мне неизвестно. Узнала о равном консультировании случайно и поняла, что это мое. Подумала, что здорово будет, если этим заниматься грамотно и профессионально. Прошла специальный курс, но консультировала от случая к случаю – видимо, для меня самой это была еще не до конца прожитая тема. Вернулась к этому занятию в системе только несколько лет спустя. Прошла еще одно обучение, и уже два года работаю равным консультантом при фонде «Александра».

– Вы упомянули, что для работы равным консультантом нужно пройти обучение. В чем оно заключается?

– Начнем с того, что равным консультантом может стать человек, у которого с момента окончания основного лечения прошло не меньше года. Еще должно быть полное принятие своего диагноза. Когда подаешь заявку, проходишь определенные тесты. Это нужно, чтобы выяснить, насколько подходит человеку роль равного консультанта. В процессе обучения и в его конце также идут тестирования. Курс обучения трехмесячный, дистанционный. С будущими равными консультантами работают психологи фонда, читают лекции врачи. Очень важно, чтобы сам равный консультант был приверженцем официальной медицины.

– Какую помощь онкопациенты могут получить у равного консультанта?

– В первую очередь, это эмоциональная поддержка. Считается, что человека с онкологией лучше всего может понять тот, кто прошел аналогичный путь; и я с этим согласна. Равный консультант потому так и называется, что он по отношению к клиенту находится как бы в равной ситуации. Но при этом, кроме пациентского опыта, имеет еще и определенную подготовку. Поэтому равному консультанту с стороны онкопациента больше доверия, чем даже близкому человеку, который, например, скажет банальное «Все будет хорошо». Равный понимает чувства того, кому поставили диагноз «рак», представляет, что ждет его впереди, может подсказать, откуда черпать ресурс, когда ты в диагнозе, и т.д. Второе направление нашей работы – это информирование. Человек, который подозревает у себя серьезные проблемы со здоровьем или уже имеет на руках онкодиагноз, часто находится в шоке, растерянности, для него это травма, бывает, он не в силах определиться, как действовать дальше. Равные консультанты хорошо знают, как устроена система маршрутизации онкопациентов, и могут дать необходимые подсказки по дальнейшим действиям в тех или иных ситуациях. Мы также объясняем, как получить второе мнение, когда на это есть запрос. Если понимаем, что клиенту нужна помощь психолога, то предлагаем бесплатную помощь специалистов из базы нашего фонда. Здесь стоит сказать, что общение с равным ни в коем случае не заменяет консультацию психолога, психотерапевта, онколога или другого медицинского специалиста. Хотя, конечно же, равные консультанты ориентируются в видах рака, но это исключительно для того, чтобы иметь представление, что за клиент перед нами. Кроме того, мы подсказываем, как правильно наладить коммуникацию с врачом, как подготовиться к визиту, как составить список вопросов, чтобы ничего не забыть на приеме.

– Равные консультанты в онкологии обычно общаются с людьми, которые имеют ту же разновидность заболевания, что у них, или с любыми обратившимися?

– Здесь кому как удобнее и смотря какой запрос. Лично для меня, когда речь идет чисто об эмоциональной сфере, можно работать, в принципе, с любым клиентом. А если дело касается той же самой маршрутизации или медицинских вопросов, тут, конечно, предпочтительнее взаимодействовать с аналогичным себе пациентом. В моем случае – с женщинами, имеющими диагноз «рак молочной железы». Однажды ко мне как к равному консультанту обратилась онкопациентка со стомой (отверстие кишки на передней брюшной стенке, сформированное хирургическим путем после удаления всего кишечника или его части – прим.авт.). У нее были вопросы, как с этим жить, как за стомой ухаживать. Но я не могла ей ответить из-за того, что не ориентировалась в теме, была от нее далека. Пришлось изучить. Но, как правило, если приходят такие клиенты «не по профилю», их перенаправляем тому равному консультанту, кому ближе данная тема.

– Как построена коммуникация с равным консультантом? Каким образом к нему можно обратиться?

– У меня в соцсетях в шапке профиля, указано, что я равный консультант. То есть ко мне можно обратиться напрямую через соцсети. Отлично работает «сарафанное радио» – иногда появляются клиенты, не знаю даже по чьей рекомендации. Если клиент в Рязани, можем где-нибудь встретиться, например, в кафе и поговорить. Все зависит от ситуации. Если же мы говорим о работе непосредственно в фонде, то заявка на помощь равного консультанта там идет централизовано через сайт или по горячей линии. На горячей линии у нас – равных консультантов – расписаны дежурства. Я дежурю и принимаю звонки в основном по четыре часа два раза в неделю. Хочу акцентировать внимание ваших читателей на том, что службы равных консультантов есть во многих фондах помощи онкобольным, и человек сам вправе выбрать, куда ему обращаться.

– Работа равного консультанта непростая с эмоциональной точки зрения. Как не выгореть самому, принося пользу другим?

– Безусловно, равное консультирование подразумевает с нашей стороны вовлеченность и эмпатию. Конечно, мы переживаем за наших клиентов. Если какой-то сложный случай, то потом он долго не выходит из головы. Но в то же время важно отделять себя от клиента, чтобы не выгореть и чтобы хватало моральных сил на всех, кто к тебе обращается. Бывают, обращаются люди с совершенно конкретными запросами, никак не связанными с моральной поддержкой. Бывает, человеку нужно просто выговориться без обратной связи. Все эти тонкости важно чувствовать, и не пытаться навязывать свою поддержку. Иначе получится то, что мы называем «причинять добро». Поэтому равные консультанты все время учатся, обмениваются кейсами, совершенствуются, изучают опыт друг друга. Регулярно специалисты фонда проводят для нас супервизии – онлайн-встречи с коллективным разбором трудных случаев. Это можно назвать сеансами перезагрузки для равных консультантов и инструментом борьбы с эмоциональным выгоранием.

– Мария, каким вы видите будущее службы равного консультирования?

– Сообщество равных консультантов – это масса вдохновляющих историй, ломающих шаблоны. При этом равные бывают не только в онкологии. К примеру, есть родители детей в паллиативном статусе, которые помогают таким же родителям. Есть равные с ВИЧ-инфекцией. И когда ты состоишь в сообществе равных консультантов, постоянно общаешься с ними, то чувствуешь всю мощь той поддержки, которую они генерируют. Поэтому мне хочется, чтобы таких людей было больше. И чтобы работа равным консультантом стала профессией. Сейчас для этого разрабатывается перечень компетенций. А если появится такая профессия «равный консультант», значит и качество этой помощи, столь необходимой пациентам, заметно вырастет.

– Спасибо за содержательный разговор, Мария!