Труженики Оки


24

Великая русская река помогает людям найти свое место в жизни

Удивительно, из каких событий вырастают иногда целые музеи. В Шиловском районе начальница местного управления образования два десятка лет назад съездила в Лондон и привезла идею – не открыть ли в поселке Прибрежный музей Оки по примеру музея реки Темзы на берегах туманного Альбиона? И все вдруг решили: точно! Он необходим. Где же еще быть музею Оки, как не на берегу этой крупнейшей водной артерии области. Учительница французского языка Прибрежненской школы Лариса Леонидовна Мартынова с энтузиазмом взялась за дело. Собрала ребят-шестиклассников из своего краеведческого кружка и позвала с собой в экспедицию по окрестным селам. В поисках артефактов они прошли Муратово, Константиново, Юшту, Санское, Борок, Березово, Надеино, Ирицы, Кирицы… Представляете, какая романтика для подростков! В 2000 году экспозиция сформировалась. Времени с тех пор прошло много, но о музее, согласитесь, мало кто знает даже из рязанцев, да и не всякому шиловцу он известен. В интернет-пространстве он пока не прописался по причине отсутствия технических возможностей. Компьютер музею только-только приобрели. А там есть на что посмотреть. Пять залов, более пятисот экспонатов в отдельно стоящем здании, бывшем когда-то совхозными яслями.
С первобытных времен Ока людей и кормила, и поила, и об этом, собственно, рассказывает представленные материалы, охватывающие ремесла, промыслы жителей поочья, их быт, да и всю экосистему правого притока Волги протяженностью 1500 километров. В старину здесь процветал рыбный промысел, а в годы Великой Отечественной войны действовала крупная сетевязальная артель в Ирицах, возглавляла ее Прасковья Трофимцова. Рыба водилась всякая – угорь, щука, стерлядь, плотва, чехонь, сом, окунь, судак. Сомы, щуки, сазаны и сейчас ловятся, а вот как выглядят исчезнувшие угорь и стерлядь, можно увидеть на стендах музея. Рыбу солили в бочках. О бондарском ремесле и сетевязании рассказывают фотографии, сделанные рязанским фотолетописцем Евгением Кашириным.
– Когда мы готовили этот раздел выставки, то обратились к Евгению Николаевичу – нет ли у него случайно кадров из жизни сетевязальной артели. А вот, говорит, как раз есть, и показывает нам снимки из Ириц. Мы их разместили в зале ихтиологии.
Экскурсоводами обычно выступают школьники. Рассказывают они и о династии рязанских пароходчиков Качковых, имевших на Оке целую флотилию.
Много интересного можно узнать о поселке Прибрежном, именовавшемся до революции Кулаково. Здесь было имение купца Полунина, происходившего из крестьян. Говорят, разбогател Василий Полунин на лаптях, потому что драл лыко для изготовления этой крестьянской обувки и вымачивал мочало. Позже он сумел поставить свое дело таким образом, что сделался купцом, скопил капитал и основал монашескую общину, существующую до сей поры. Но о ней мы расскажем в другом материале. А пока рассматриваем вещи из усадьбы Полуниных, которая в Прибрежном не сохранилась.
Некоторые предметы музея переносят нас на тысячи лет назад, такова датировка кусочков керамики. Другие и вовсе отсылают в доисторические времена, когда на территории Шиловского района плескалось море. Большой зал посвящен природе мещерского края и его обитателям. Чучела животных подарил музею охотовед Владимир Куликов.
Современная жизнь на Оке в Шиловском районе уже не дает такого богатого этнографического материала, как раньше. Разве что мастера лозоплетения, чудом сохранившиеся под напором китайской импортной мебели из ротанга, запасают ивовый прут вдоль ее берегов. Однако что-нибудь романтичное удается найти и сейчас. Мы садимся в машину и отправляемся к паромщикам. Если музей соединяет в своих стенах прошлое с настоящим, то паромная переправа связывает два реальных берега Оки – поселок Прибрежный с селами Юшта, Санское и Федосеева Пустынь.
«Седой паромщик» оказался молодым парнем на вид лет тридцати с небольшим. Он спрыгнул со своего катерка и зычно крикнул нам: «Так! Что это у нас за гости на борту?» Но мы не растерялись и вступили в бойкий диалог с капитаном корабля, вернее, мотористом-рулевым Сергеем Лариным. Были у нас вопросы и к матросу Николаю Квасову, но он, едва паром причалил к берегу, заспешил на базу, чтобы успеть вернуться через полчаса и принять на понтон новую партию пассажиров.
Паромная переправа устроена следующим образом. Понтон с машинами и людьми по направляющему тросу перемещается от берега к берегу, а тянет его туда-сюда катер-буксир. Им-то и управляет Сергей Ларин. Все просто. Для нас романтика, для Сергея – монотонный труд, сутки через трое. За смену он успевает сделать примерно 14 рейсов, плюс ночное дежурство на случай экстренной переправы скорой помощи и пожарных. Одна радость на душе – чувство своей незаменимости. Во-первых, от трех паромных перепав осталась одна. А во-вторых, без парома путь от Юшты до Шилова равен ста километрам, а с паромом всего двадцать. Вдвое меньше путь из Спасска до Шилова.
На пароме присутствуют все атрибуты речного транспорта – спасательные жилеты для пассажиров, корабельная рында. Мало ли что может произойти за 10 минут плавания от одного берега к другому! Пассажир нынче пошел непредсказуемый. Зимой работники ООО «Аппарель» налаживают ледовую переправу, но в этом году ее не было из-за теплой зимы и практически полного отсутствия льда. Поэтому жители с нетерпением ждали начала навигации, когда снова можно будет кататься на пароме, благо проезд туда и обратно бесплатный. Много переправляется москвичей, купивших в окрестных селах дома. Местных тоже немало, но деловая активность уже не та. Сельхозпредприятие было, да сплыло. Сергей Ларин вот тоже раньше пахал и сеял, но как работы не стало, пересел на катер, пройдя профессиональную переподготовку. Плавать ему нравится, хотя и значительно меньше, чем управлять трактором. За 12 лет он к новому делу привык и пожелание «Семь футов под килем» не вызывает у него больше усмешки. Все правильно, он теперь работник речного флота, труженик Оки.
Паром способен разом принять 12 легковых автомобилей, столько примерно и скапливается за час ожидания на берегу, и почти неограниченное количество пассажиров, но их не так уж много. Посадка завершена, мотор буксира вспенивает прозрачную гладь реки, и начинается движение. И представляешь, как на том берегу радуются пассажиры, видя приближающийся к ним паром. Нет, это все-таки очень романтичная профессия. Стоит только представить, что кто-то стоит на берегу, ждет тебя и всматривается в даль… История Оки и людей, которым большая река дает работу, пишется прямо сейчас.

Димитрий Соколов
Фото автора