№62 (6463) от 14 августа 2026
Ностальгические зарисовки к юбилею
В ТОМ КРАЮ, ГДЕ МАМА МОЛОДАЯ
***
В том краю, где мама молодая,
Бродит моё детство босиком,
Бьётся в роднике вода живая,
И ночует солнце за бугром.
От крылечка, через луг медвяный,
Змейкою тропинка в лес бежит,
И слились два моря-океана –
Сине море неба с морем ржи.
Там луна висит над нашей крышей,
И, прильнувши к мамину плечу,
Я во сне стремлюсь всё выше, выше
В небеса по лунному лучу.
В небе звёздам нет конца и края,
Млечный путь пронзает синеву.
В радужных созвездиях летаю
Я ночами, будто наяву.
В том краю герани на оконцах,
Для добра распахнуты сердца,
Слёзы сушит ветер или солнце,
А у песен мамы нет конца.
Мамин голос – нет ему забвенья,
Сколько ласки, доброты в словах!
Будто бы в те сладкие мгновенья
Видишь Бога в маминых глазах.
Мама молода, и жизнь привольна,
Счастье моё бродит босиком…
И откуда вдруг берутся войны –
Не понять ни сердцем, ни умом…
***
Я в постели, градусник под мышкой,
Уложил меня простудный жар,
И меня врачует мама книжкой,
Повестью, что написал Гайдар.
Всё в той книжке незамысловато.
Мне она запомнилась навек.
В книге – мои сверстники – два брата,
И зовут их просто – Чук и Гек.
Мне шесть лет, пока я непутёвый –
Не освоил даже алфавит.
Всё равно гайдаровское слово
Западает в душу и звучит.
Вьюга воет за окном волчицей,
Заметают домик наш снега,
Но сквозь сон мне грезится столица,
Поезд, Синегорье и тайга.
Бьют в кремле часы, и с этим звуком
Радостью душа моя полна:
У меня, как и у Гека с Чуком,
Самая прекрасная страна.
БОЖЬЯ КОРОВКА
Помню, брал коровку божью на ладошку.
Пел коровке песенку я не понарошку:
«Ты, коровка божья, полети на небо.
Полети на небо, принеси мне хлеба».
Я пацан не маленький – мне уже шесть лет.
Не желаю пряников, не хочу конфет.
Мною уже видано множество чудес.
Хочется попробовать хлебушек небес.
Красненькая бусинка в солнечный простор
Взмыла и… растаяла…
Нет её с тех пор…
Скачут годы резвые – передыху нет.
Жду небесный хлебушек много зим и лет.
Праздными застольями я по горло сыт,
Но мотив тот в памяти до сих пор звучит.
Песенкою детскою снова закружись.
Пусть душа «коровкою» устремится ввысь.
К хлебушку небесному путь длиною в жизнь.
СУДЬБЫ ВЕРЕТЕНО
Метелица-строптивица
Бьёт об окно крылом,
А мне в метели видится
Родимое село:
Сугробы вровень с крышей,
Тропинка вдоль плетня,
А у избы – мальчишка,
Похожий на меня.
Приду домой я с холоду,
Стряхну в избе метель,
Где тянет мать за бороду
К веретену кудель.
Где Спас глядит с божницы
И от печи тепло,
И в пёрышках Жар-птицы
Оконное стекло.
Мороз как в сказке пишет
Узоры на стекле,
И кружится над крышей
Метель на помеле.
Залезу я на печку
Под самый потолок.
Там смирною овечкой
Тулуп лежит у ног.
В клубок свернувшись рядышком,
Мурлычет сладко кот,
А веретёнце матушки
Судьбу мою прядёт…
Утихла та метелица
Давнёхонько-давно,
И только, только вертится
Судьбы веретено.
***
Огород наш: огурцы, картошка
Видятся из детства мне опять.
Первая мозоль не понарошку,
Словно сокровенная печать.
Огороды – достоянье наше
И кормильцы русских деревень.
И поныне мне из детства машет
Пугало в фуражке набекрень.
Что теперь ты охраняешь? Где ты?
И кого берёшь ты на испуг?
В допотопный макинтош одетый,
Одноногий огородный дух.
Мне б сейчас к тебе не понарошку,
В детство, юность, хоть бы на два дня.
Как тебе живётся в нашем прошлом?
Ты не забывай там про меня.
Мама там, поди, встаёт с рассветом.
Как всегда, в заботах день и ночь.
Жаль, что в прошлое дороги нету.
Мне так маме хочется помочь!
Ты ей за меня шепни словечко,
Чтоб не сомневалась никогда:
В памяти моей и в сердце вечно
Мама во всё время молода.
***
Серебрится иней под луною
В косах у заснеженных берёз,
А в окне незримою рукою
Живописец сказочный – мороз
На стекле изображает диво.
Вижу сразу джунгли и тайгу:
Пальмы, с ними рядом елки, ивы
И цветы, растущие в снегу…
Будто я оказываюсь в детстве,
Где в избе с оконцем кружевным
Спокон веку обитают вместе
Божий дух в соседстве с домовым.
Свет ты мой – оконце расписное.
Живопись мороза на окне.
Чувствую, как ласково рукою
Гладит меня мама в полусне.
Ах, как сладко грустью веет снова
От рисунков сказочных окна,
Где блестит серебряной подковой
В синеве проталины луна.
***
Память сокровенным,
зорким взглядом
Высветила в давнем далеке
Мальчика: стоит он с мамой рядом
С томиком Есенина в руке.
Это я, мальчишка деревенский.
Зимний вечер за окном избы,
Осаждает дом мороз крещенский,
И сугробы встали на дыбы.
Не беда, что снега по макушку,
Ведь тепло от печки на весь дом.
«Ты жива ещё, моя старушка», –
Я читаю маме перед сном.
Наизусть, не глядя на страницы
(Было мне тогда тринадцать лет),
И, казалось, в горницу струится
К нам и вправду «несказанный свет».
Я читаю громко, как со сцены,
Голос звонко рвётся из груди.
Я ещё не знаю счастья цену,
Ведь вся жизнь, как сказка, впереди.
Только мама вслушивалась в строки,
И, когда читать я кончил стих,
Говорила: «Видно, одиноки
Все поэты. Тяжек крест у них»…
…Видится мне часто вечер этот
С мамою в бревенчатой избе.
А насколько тяжек крест поэта
Испытать пришлось мне на себе.
И порой, когда душа в тревоге
С совестью моей наедине,
Грезится мне мама у дороги
«В старомодном ветхом шушуне».
СОЛНЕЧНЫЙ МИРАЖ
С.Т.
Царство моё тридевятое,
Памяти сладкие сны:
Солнышко конопатое
В ситцевом платье весны.
Солнышко голосом звонким
Злит меня часто всерьёз.
Вредина, а не девчонка,
С чёлкой ржаною волос.
Вредина, жгучая слишком,
Жжётся похлеще огня.
Будто б из наших мальчишек
Злить можно только меня.
Дело мальчишеской чести –
Всыпать ей, хоть бы разок,
Но подвергать её мести
Я почему-то не мог.
Тоже назло ей и молча
Гордо обиду я нёс…
Но как-то звёздною ночью
Вдаль её поезд увёз.
И над перроном вокзала
Звёзд бесконечная высь
Криком девчонки звучала:
«Я уезжаю – позлись!»…
Жизни страницы, как книжку,
Время листает вперёд,
Но вдруг порою мальчишка
В сердце моём оживёт.
Вижу, как в детстве, ребята, я
С трепетом снова, до слёз,
Солнышко конопатое
С чёлкой ржаною волос.
Видно, до смертного срока,
В память ниспослана блажь,
Чтобы блуждал одиноко
Солнечный этот мираж.
***
Ни славы, ни наследства,
Ни званий, ни наград,
Но не забыто Детство –
И Детством я богат.
Ни золото заката,
Ни розовый восход,
Ни звёздные караты
Никто не отберёт.
Богатые пройдохи
Купаются в деньгах,
Но говорят пророки:
Всё превратится в прах.
А я своё богатство
Для песен соберу
И принесу всё, братцы,
К весёлому костру.
Добавлю для услады
С дымком напополам
Стихов, а если надо,
То можно и сто грамм.
Дымок костра пахучий
И языки огня,
И ничего нет лучше
На свете для меня.
