№52 (6453) от 10 июля 2026
Хорошие люди влияют на нашу жизнь больше, чем мы иногда думаем. Владимиру Мещерякову судьба подарила встречу с несколькими наставниками, влюблёнными в свое дело
От фотохудожника и краеведа Евгения Николаевича Каширина ему передалась любовь к исторической фотографии. Руководитель химического кружка Дворца пионеров Иван Степанович Самсонов распахнул окно в необъятный мир науки. С ним Мещеряков много путешествовал по стране и, беря пример с учителя, тоже увлечённого фотографа, старался снимать как можно больше.
«Особенно мы любили фотографировать архитектуру, – вспоминает Владимир Андреевич. – Не пропускали в поездках ни одной церкви. Позже, встретив своего наставника среди прихожан Борисо-Глебского собора, я понял, что его интерес к храмовой архитектуре был неслучайным».
Вечер Рождества
Тема религии в семье Мещеряковых никогда не была закрытой. «Мою прабабушку выслали из Москвы после революции. Новая власть отнеслась к ней как к враждебному элементу, – продолжает Владимир Андреевич. – Прабабушка приехала в Рязань с детьми мужа и брата, из имущества – швейная машинка «Зингер». Так всю жизнь и прожила без паспорта. Оба прадеда не изменили военной присяге и за приверженность прежним устоям Отечества поплатились жизнью. Вихрь революции оказался к ним безжалостен.
Тем не менее все 14 детей получили хорошее образование. Кто-то стал врачом, кто-то учителем, все старались быть полезными своей Родине. Церковная жизнь не была чем-то отдельным и далёким от нас. Самое первое и самое дорогое детское воспоминание: праздник Рождества, мне три года, морозный вечер, медленно падает снег, мы с прабабушкой возвращаемся из Борисо-Глебского храма, и она поёт колядки».
Крестил Владимира глубоко почитаемый рязанцами отец Авель, было это в 1968 году. Крестики пионерам и комсомольцам носить не разрешали, но это не смутило юношу. В свой пояс Владимир зашил 90-й псалом и всегда его надевал.
«Ходить или не ходить в храм – такой вопрос передо мной даже на стоял. И не стоял выбор – пойти на экзамен по матанализу или на службу в церковь». В то время Владимир уже учился на химическом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова, где студентам не делали никаких поблажек. Экзамен поставили на Рождество, и он его пропустил. Но случилось чудо: после рождественской литургии студент нашел свою фамилию в списках тех, кто претендовал на пересдачу по уважительной причине. Даже справок от него не потребовали. «Так что я и сессию не завалил, и со стипендией остался».
Учёба на первом курсе в МГУ ознаменовалась большим событием: верующим был возвращен Даниловский монастырь. «Большую часть студенческой жизни я проводил в этих стенах. Постепенно наука отходила на второй план, и всё явственнее проступало другое жизненное призвание».
Сквозь время
В 1997 году Владимир Мещеряков принял монашеский постриг с именем Нафанаил. Служил в Сахалинской епархии. Но когда состарились родители и им потребовался уход, вернулся в Рязань. Нынешнее служение отца Нафанаила включает много обязанностей. Он – фотограф, сотрудник пресс-службы и руководитель Экскурсионно-просветительского центра Рязанской епархии, архивариус историко-архитектурного отдела Рязанской митрополии.
– Чем отличается работа епархиального фотографа от работы фотографа пресс-службы какого-нибудь светского учреждения? – спрашиваю отца Нафанаила.
– Храмовая съемка требует знания богослужения. Это позволяет выбрать точку съемки заблаговременно и запечатлеть самые важные её моменты. Мы не можем использовать вспышку и дополнительные источники света, чтобы не нарушать атмосферу в храме. И конечно же, нужно всегда думать о реакциях людей на фотосъёмку. Если на светских мероприятиях люди иногда рады позировать и даже просят фотографа их запечатлеть, то в храме вы такого, естественно, не встретите. Что же касается неопытных фотографов, то здесь, наверное, совет такой: не стараться в своих съёмках быть единственным и неповторимым. Лучше присмотреться к профессионалам, поучиться такту у них, и хороший кадр обязательно получится.
Любимый жанр – съёмка архитектуры, памятников культуры, исторических мест – помогает отцу Нафанаилу нести послушание ведущего экскурсовода Рязанской епархии, расширять вместе с историками и краеведами сеть экскурсионных маршрутов.
«Время сейчас очень благоприятное, открываются прежде малодоступные территории памятных мест, и мы видим много встречных инициатив со стороны органов власти, заинтересованных в туристической привлекательности области, – говорит отец Нафанаил. – Несколько новых пешеходных маршрутов, связанных с жизнью рязанских святых и деятельностью Рязанской духовной семинарии, были представлены на Дне города. Большое количество священных реликвий, ценных исторических артефактов хранится в рязанских церквях. Немногие, например, знают, что в северном приделе Борисо-Глебского собора находится иконостас, который привезли крестьяне села Ижевское на подводах в годы гонения на религию. На карту туристических маршрутов просятся истории о рязанских меценатах и деятельности христианских сестёр милосердия. Ведь у нас в Рязани было создано одно из первых подразделений Красного Креста. До Октябрьского переворота действовали 24 богадельни. Особого представления заслуживает Салтыковская больница (ныне – больница имени Семашко), на базе которой во время Первой мировой войны был открыт военный госпиталь».
Жизнь фотографов, снимающих первых лиц, далека от созерцательного настроя. Но всякий уважающий себя репортёр старается выкраивать время для творчества. Заниматься им в условиях каждодневной официальной съёмки непросто: наработанные шаблоны быстро становятся профессиональной привычкой. Можно ли в этих обстоятельствах сохранить остроту взгляда и свежесть восприятия?
Отец Нафанаил говорит, что использует метод, заимствованный у фотохудожника Евгения Николаевича Каширина. Большая часть занятий в его студии была посвящена не столько съёмкам, сколько просмотру фотографий, слайдов, картин художников. Отобранные фотографии складывались в папки по разным темам. А через какое-то время доставались и пересматривались вновь. Уходил налёт сиюминутных настроений, и оставалось то, что прошло отбор временем. Кадр открывался зрителям часто с неожиданной стороны.
Потом уже, прослушав одну из передач радио «Логос-Рязань», я подумал о том, что этот метод в чём-то перекликается с советами Феофана Затворника, о которых упомянул в беседе на радио отец Нафанаил. Святитель Феофан в одном из своих писем дал такой совет. Когда вы читаете молитву, остановитесь на той мысли и тех словах, которые как-то по-особому в вас отозвались. Запишите эту фразу, а потом вернитесь к ней. Через неё Господь хочет открыть вам день сегодняшний.
Димитрий Соколов
Фото: Александр Королёв
